Чтение онлайн

– Это я понимаю!
– рявкнул я в ответ.
– Но, может быть, их вернет в нейтральное положение скоростным напором? Как лодочный руль?

Фаррагут все тряс головой, а Госпич торопливо переводила дрожащим голоском:

– "Обратный золотник"... "блокирует"...

– Черт!
– я раздраженно грохнул концом топорища по ступеньке.
– Тогда портить гидравлику нельзя. Но мне больше ничего в голову не приходит! А вам, принцесса?

Я с надеждой обернулся к Грегорике. Она же приникла к люку, внимательно рассматривая то, что находилось под нами. Потом подняла голову и прислушалась. В самом деле, в гулкой пустоте межбалонного пространства простучала дробь стремительно приближающихся каблуков.

Почти не запыхавшаяся телохранительница подбежала, одной рукой придерживая шпагу. "Томпсона" при ней уже не было - видимо, выронила в галерее, но плоский ранец парашюта с плечевыми и ножными обхватами был на месте. Найдя глазами принцессу, она виновато склонила голову:

– Простите, госпожа.

– Нельзя было так рисковать, - принцесса заговорила строго, но почти сразу смягчилась.
– Хотя понимаю, ты хотела как лучше. Что же, теперь нам все равно не осталось другого выхода, кроме штурма. Старпом ведет дирижабль вниз, и есть всего несколько минут, чтобы остановить его.

– Но где же экипаж, матросы, офицеры?
– простонала Алиса.
– Почему они свалили все на нас?!

– Что толку с таких вопросов?
– с досадой бросил я.
– Если они и освободились, то все равно не успеют сюда добраться. Мы слишком быстро снижаемся. Чувствуете, давит на уши?

– Так, давайте подумаем все вместе, - решительно проговорила принцесса и поднялась на ноги.
– Какое оружие у нас есть, и что мы можем сделать?

Горничная-телохранительница положила одну руку на кобуру с пистолетом, вторую на рукоять шпаги.

– Там трое, причем у двоих - автоматы. Правда, сам фон Кёмниц ранен в руку, - вспомнил я.
– Самое простое для нас, это слезть по ферме. Но не пройдет - они не дураки и наверняка следят с оружием наготове. Справиться с двумя бандитами на взводе, которые мигом начнут палить по всему, что движется? С одним пистолетом, одной шпагой и одним топором? Черт, это верный путь стать героем.

– На переговоры они не пойдут, - принцесса снова задумчиво приложила руку к подбородку.
– Хотя я не понимаю, как помощник уговорил матросов покончить самоубийством вместе с ним? Будь у нас время, мы бы могли сыграть на этом, но в таком цейтноте... нет, придется полагаться на оружие.

Робко подала голос госпожа Госпич:

– Там... в проходе, на перилах... я видела ящичек. В нем сигнальные ракеты и фальшфейеры. И моток веревки. Я принесу?

– Да, пожалуйста, - попросила принцесса.
– Веревку тоже.

Я раздраженно стукнул кулаком по ступени.

– Какой толк с ракет? Если бы мы не потеряли автоматы, то могли бы расстрелять рубку отсюда...

– Нет, не получилось бы. Посмотрите получше, - принцесса кивнула на смотровой люк.
– Центральная секция крыши из металла, стекло лишь по периметру. Посередине люк для кабинки лифта.

– Опускать лифт нельзя, они услышат, как он гудит. Что ни придумывай, остается только лезть вниз по фермам и молиться, чтобы они не разглядели нас сразу. Да, мы будем на темном фоне корпуса, хоть один плюс в нашу пользу. Но за одну секунду тут не спуститься...

– По веревке быстрее, - внезапно нарушила свое обычное молчание телохранительница.
– Я пойду первой.

Конец фразы повис в воздухе. Если она - первой, то кто тогда вторым? Черт, хочешь, не хочешь, а с дороги на геройский пьедестал не свернуть. Подавив тяжелый вздох, я кивнул.

– Постараюсь не отстать. Но вот мы на крыше, даже и незамеченные - что дальше? А, вот и веревка, отлично...

Очкастая отличница протянула моток капронового троса и четыре серебристых пенала, каждый длиной примерно в фут.

– Ракета зеленого дыма, ракета красного дыма, сигнальная ракета со звездками... не знаю, чем они могут помочь. Разве что, запустить ими по крыше рубки? Но вряд ли старпома удастся напугать... стоп.

Пытаясь поймать мелькнувшую мысль, я поднял один из пеналов перед лицом, затем медленно перевел взгляд на самую толстую из трубок, которые тянулись снизу из рубки. Она шла вместе с гидравлическими шлангами, но, в отличие от них, изгибалась плавной дугой и уходила куда-то в сторону миделя дирижабля под настилом.

– Пневмопочта - так кажется, сказал капитан?..

Перед глазами, как живой, встал зал выдачи заказов старинной библиотеки Йеля. Запах старых книг, девушки-библиотекарши, подвозящие на тележках высокие стопки разноцветных томов, потертая стойка со стершимся лаком, а за ней - ряд выходящих из стены серебристых трубок, завершающихся крючковидными загибами-уловителями. Из трубы доносится протяжное нарастающее шипение и в загибе со щелчком финиширует прилетевшая из другого конца здания капсула со свернутым внутри нее формуляром заказа...

Не говоря худого слова, я вскочил, и изо всех сил рубанул пожарным топором по вертикальному колену трубы. Девушки от неожиданности отшатнулись в разные стороны, но, не обращая на них внимания, я ударил еще раз. Алюминий подался, и глазам предстало черное отверстие диаметром примерно в полтора дюйма. Пенал сигнальной ракеты вошел в него так, словно изначально и был для этого предназначен.

Принцесса, заглянувшая мне через плечо, с легким хлопком соединила ладони.

– Да. Именно так.

Когда я выскользнул из люка по веревке, спущенной во внутреннем колодце телескопической фермы, холодный ветер мгновенно прохватил до костей. Дирижабль не мог похвастаться большой скоростью, но в пикировании набрал, наверное, не менее ста узлов - намного больше, чем при ленивом крейсерском ходе, под который мы с принцессой разговаривали на балконе. Теперь воздух неистово трепал одежду и волосы, раздувал рукава, завывал на тысячу голосов в металлических балках. Клочья мокрого облачного тумана поносились и исчезали в слабом свете, падающем из окон гондолы. Нависший над головой громадный корпус "Олимпика" был уже едва различим, рисуясь округлой циклопической тенью. Пусть и некстати, но по спине в очередной раз пробежали мурашки от благоговейного осознания: эта теряющаяся в облаках гора - плод человеческого гения. Именно люди своими слабыми руками построили воздушного исполина, размерами способного поспорить с творениями матери-природы. Если бы еще людям хватило разума не пытаться уничтожать друг друга с его помощью...

Вращаясь и стукаясь о балки, я съехал на десять ярдов и притормозил, чтобы не громыхнуть ногами по крыше рубки. Телохранительница уже ждала внизу, настороженно замерев над люком с пистолетом в руке. Поплевав на обожженные о веревку ладони, я вытащил топор, заткнутый за брючный ремень, словно у заправского пирата, и встал рядом. Кажется, мятежники пока ничего не заметили.

Подняв лицо, телохранительница махнула рукой. Вспышка четко высветила квадратный люк в брюхе дирижабля, и сверху донеслось приглушенное шипение, перешедшее в короткий свист. Звук мгновенно миновал нас, пролетев по трубе пневмопочты, и под ногами, внутри полусферического прозрачного пузыря рубки, ослепительно вспыхнуло и затрещало.