Чтение онлайн

2 ...we never say ‘I hear’ when we wish to convey that we understand; but we say ‘I see’ – особенности англ. речевых штампов.
– ОМ.

Для моей цели достаточно сформулировать эти проблемы для полного устранения примитивного отождествления, и тогда современная -значная A семантика последует за этим автоматически. При таких условиях я должен сосредоточиться на жизненно важной проблеме однозначного отождествления, а также кратко проработать двух-. , и несколько-значные системы «в принципе», хотя мы должны осознавать, что эти последние системы становятся гораздо более гибкими благодаря применению множества оригинальных словесных приемов, которые я в настоящей работе даже не упоминаю.

Позвольте повторить, что установки, гибкость и фиксированность. , наших с.р зависят в большой степени от структуры использованного языка, что также связано с соответствующей этому общей семантикой. «Логика» наших школьных дней представляет собой сложное явление, в основном А, и мы именно таким эпитетом ее и обозначаем. Данную «логику» можно рассматривать как двузначную, вследствие фундаментального закона «исключенного третьего», выраженного в форме «А есть Б или не-Б», в которой третий вариант исключается. Но даже традиционной «логике» приходится признавать в рамках своей системы так называемую «модальность»; а именно, некоторые степени определенности или неопределенности, с которыми делается данное утверждение. Недавно Лукашевич (Lukasiewicz) показал, что трехзначную логику можно сформулировать таким образом, чтобы включить в нее модальность. Позже он и Тарский (Tarski) обобщили ее до n– значной «логики». Когда n стремится к бесконечности, данная «логика» становится «логикой» вероятности. Если данные дисциплины сделать нон-эл,, то получится то, что я называю одно-, дву-, трех-. , и -значной общей семантикой. В теории и на практике мы заинтересованы в основном в одно-, дву-, трех-, несколько-значной и -значной общей семантике. Для моих целей и ради простоты я проясню только отождествление; то есть примитивную однозначную семантику, влияние которой обнаруживается в дву- и трехзначной семантике, и может быть полностью исключено только в -значной семантике.

Мы обитаем внутри четырехмерного пространства-времени с множеством измерений, которое на всех уровнях состоит из абсолютно индивидуальных событий, объектов, ситуаций, абстракций. , и мы обязаны прийти к выводу, что структурно мы живем в неопределенно многозначном, или -значном мире, возможности которого, в принципе, соответствуют законам отношений высших порядков. Вышеприведенное утверждение представляет собой описание структурного наблюдения эмпирического мира, независимое от нашего удовольствия, и противоречить ему можно только посредством эмпирической демонстрации действительной «тождественности» или «абсолютной одинаковости». , различных событий, объектов и ситуаций. , которая является невозможной, если действительно принять решение более полно исследовать факты.

При подобных эмпирических условиях адаптации и, соответственно, психического здоровья, на семантических уровнях нам нужно иметь такие теории, системы, методы. , которые позволили бы нам в конкретном случае, при конкретных обстоятельствах, на конкретный момент времени. , оценить индивидуальные происшествия уникальным образом; или же позволили бы нам установить однозначное соответствие между существенно -значными фактами из опыта и нашими семантическими состояниями. Становится очевидным, что это можно сделать только в том случае, если у нас в распоряжении имеется -значная и нон-эл общая семантика. Мы видим, что дву- или трехзначная эл А «логика», «психология». , и, в общем, А– система, будучи структурно отличной от эмпирического мира, будет в принципе мешать такой адаптации и, соответственно, психическому здоровью.

Отождествление можно рассматривать как остатки дочеловеческой, примитивной, инфантильной однозначной семантики, которая устанавливает семантические состояния (или является их следствием), посредством которых существенно -значные факты опыта не различаются и не оцениваются должным образом, вследствие чего бесконечно многочисленные значения этих фактов отождествляются с единственным значением. Подобное отождествление всегда является структурно неоправданным и опасным, и может стать результатом великого множества факторов, таких как низкое развитие, невежество, недостаточность наблюдений, принятие желаемого за действительное, страхи, патологические состояния нашей нервной системы, различные семантические расстройства, «умственные» заболевания, инфантилизм у взрослых, . Однако среди людей мы не можем избежать обучения посредством механизма языка и его структуры некоей, в большинстве случаев бессознательной, общей семантике, и поэтому имеется огромная зависимость от того, какого рода семантика или методы оценки прививается нами нашим детям.

Следует отметить важный факт, которым обычно пренебрегают; а именно, что язык, и часто даже каждое отдельное слово, связано с определенным типом семантики. Так, в примитивных «полисинтетических» языках это не является вопросом ассоциаций или суеверий; мистические характеристики и сама вещь просто не различаются, а в буквальном смысле отождествляются как единое целое. Так, у нас имеется однозначная семантика, в которой «добрые» и «злые духи», принимающие во всем активное участие, рассматриваются как синтетическое целое.2

Язык «истинности» и «ложности» связан с двузначной семантикой; введение прилагательных или их эквивалентов вводит модальность и тем самым трехзначную семантику. Введение бесконечного числа степеней между «истинным» и «ложным», наконец, приводит к -значной семантике.

Диаграмма поможет прояснить это.

A, B, C. , -значные и различные факты опыта, которые, в данном случае, по необходимости имеют бесконечно много отдельных индивидуальных значений. a, b, c. , -значная неаристотелева ориентация структурно подобна эмпирическому миру, и позволяет нам в данном случае приписывать бесконечно много отдельных однозначно соответствующих значений индивидуальным фактам.

A, B, C. , -значные и различные факты опыта, которые, в данном случае, с необходимостью имеют бесконечно много отдельных индивидуальных значений. 1, 2. , дву-, трех-. , и несколько-значная аристотелева ориентация структурно неподобна эмпирическому миру, и вынуждает нас приписывать два. , или несколько значений существенно бесконечно-значным и различным фактам, что приводит к отождествлению множества значений в виде нескольких значений, и эта неадекватная оценка проецируется на факты.

A, B, C. , -значные и различные факты опыта, которые, в данном случае, по необходимости имеют бесконечно много отдельных индивидуальных значений. Ohm, однозначная животная примитивная. , ориентация структурно неподобна эмпирическому миру, и вынуждает нас приписывать одно значение существенно бесконечно-значным и различным фактам, что приводит к отождествлению множества значений в виде одного значения, и эта неадекватная оценка проецируется на факты.

На Рис. 2 стрелки Aa, Bb. , показывают A однозначное соответствие -значных индивидуальных фактов жизни A, B, C. , и соответствующих с.р, или ориентаций a, b, c. , которые приписывают отдельные значения различным фактам, устанавливая основу для структурно корректной надлежащей оценки, способствующей адаптации и, соответственно, психическому здоровью.

На Рис. 3 показана A дву-. , несколько-значная ориентация и тип соответствия.

На Рис. 4 Ohm означает единственную, то есть надлежащую оценку одного факта A. Стрелки OhmB, OhmC, OhmD, OhmE, OhmF, . . . , OhmN показывают проекцию однозначного семантического состояния, или ориентации, на существенно неизменные -значные факты A, B, C. , которая их искажает. Другими словами, эти -значные факты, посредством отождествления множества значений с одним и патологической проекции, получили неверную оценку, что само по себе в принципе мешает адаптации и здравомыслию, особенно если речь идет о цивилизованном человеке в 1933 году.