Чтение онлайн

Что погубило Филлиду в пустынных фракийских дубравах?

То, что бродила она без провожатых, одна,

Словно справляя трехлетний помин по эдонскому Вакху,

Кудри раскинув до плеч, мчалась она по лесам.

595 То простирала свой взгляд в морские открытые дали,

То упадала без сил на побережный песок,

«Ты изменил, Демофонт!» – крича в безответные волны

И прерывая слова стоном рыдающих уст.

Узкий вал полосой тянулся под облачной тенью,

600 Девять раз по нему к морю несчастная шла;

Выйдя в последний свой раз, вскричавши: «Пускай же он видит!»

Меряет взглядом, бледна, пояс девический свой,

Смотрит на сучья, боится сама того, что решила,

Вновь трепещет и вновь пальцы на горло кладет.

605 Если бы ты не одна, дочь Ситона, стояла на взморье,

Верь, над тобою скорбя, лес не терял бы листвы.

Вам, кого мучат мужчины, и вам, кого женщины мучат,

В этом примере урок: вам одиночество – смерть.

Ежели этот завет посилен влюбленному будет,

610 Значит, у цели ладья, пристань спасенья близка.

Но берегись и вновь не влюбись, со влюбленными знаясь:

Спрятавший стрелы в колчан может их вынуть Амур.

Кто избегает любви, избегай подобной заразы —

Даже скотине и той это бывает во вред.

615 Глядя на язвы любви, глаза уязвляются сами,

Прикосновеньями тел передается болезнь;

Так и в сухие места проникает под почвою влага,

Из недалекой реки капля по капле сочась;

Не отстранись – и любовь проникнет в тебя от соседа,

620 Все мы, хитрый народ, предрасположены к ней.

Не долечась до конца, вновь иной заболеет от встречи:

Трудно спокойно снести близость былой госпожи.

Незатвердевший рубец раскрывается в старую рану —

Видно, остались не впрок все поученья мои.

625 Как свой дом уберечь от горящего рядом пожара?

Верно, полезней всего скрыться из огненных мест.

Общих забот избегай, чтоб не встретиться с бывшей подругой,

Дальше от гульбищ держись тех, где бывает она.

Надо ли снова огонь приближать к неостывшему сердцу?

630 Право, лучше уйти прочь, в отдаленнейший край:

Трудно с голодным желудком сидеть над сытною пищей,

Трудно жажду сдержать над переплеском волны,

Редкий сладит с быком, завидевшим милую телку,

Пылкий ржет жеребец, слыша кобылу свою.

635 Но и осиливши этот зарок, и суши достигнув,

Помни, много забот подстерегает тебя:

Мать госпожи, и сестра госпожи, и кормилица даже;

Всех, кто с ней и при ней, пуще всего сторонись!

Чтобы ни раб от нее, ни рабыня в слезах не являлась,

640 И от лица госпожи не лепетала привет.

Где она, с кем она, что с ней, об этом узнать не пытайся,

Молча терпи свой удел – в пользу молчанье тебе.

Ты, что на каждом шагу кричишь о причинах разрыва,

Все исчисляя грехи бывшей подруги твоей,

645 Эти стенанья оставь: безмолвие – лучшее средство,

Чтоб из влюбленной души образ желанный стереть.

Право, вернее молчать, чем болтать, что любовь миновала;

Кто неуемно твердит: «Я не влюблен», – тот влюблен.

Лучше любовный огонь гасить постепенно, чем сразу:

650 Бесповоротней уход, если уйти не спеша.

Мчится поток дождевой быстрей, чем спокойная речка,

Но иссякает поток, речке же течь без конца.

Шаг за шагом иди, осторожно и мягко ступая,

Чтоб испустившая дух ветром развеялась страсть.

655 Ту, кого только что нежно любил, грешно ненавидеть:

Ненависть – годный исход только для дикой души.

Нужен душевный покой, а ненависть – это лишь признак,

Что не иссякла любовь, что неизбывна беда.

Стыдно мужчине и женщине стать из супругов врагами:

660 Аппия строго глядит сверху на эту вражду.

Часто враждуют, любя, и судятся, скованы страстью;

Если же нету вражды – вольно гуляет любовь.

Друг мой однажды в суде говорил ужасные речи;

В крытых носилках ждала женщина, жертва речей.

665 Время идти; он сказал: «Пусть выйдет она из носилок!»

Вышла; и он онемел, видя былую любовь.

Руки упали, из рук упали двойные дощечки,

Ахнув: «Победа твоя!» – пал он в объятия к ней.

Лучше всего и пристойней всего разойтись полюбовно,

670 C ложа любви не спеша в сутолку тяжб и судов.

Все ей оставь, что она от тебя получила в подарок,

Часто немногий ущерб многое благо сулит.

Если же вам доведется нечаянно где-то столкнуться,

Тут-то и вспомни, герой, все наставленья мои!

675 Бейся, отважный, в упор, оружье твое под рукою,

Метким своим острием Пентесилею срази.

Вот тебе жесткий порог, и вот тебе наглый соперник,

Вот тебе клятвы любви, праздная шутка богов!

Мимо нее проходя, не поправь ненароком прическу,

680 Не выставляй напоказ тоги изгиб щегольской:

Женщина стала чужой, одной из бесчисленно многих,

Так не заботься о том, как бы понравиться ей.

Что же, однако, мешает успеху всех наших стараний?

Это увидит легко всяк на примере своем.

685 Трудно отстать от любви потому, что в своем самомненье

Думает каждый из нас: «Как же меня не любить?»

Ты же не верь ни словам (что обманчивей праздного слова?),

Ни призыванью богов с их вековечных высот,

Не позволяй себя тронуть слезам и рыданиям женским —