Чтение онлайн

– У нас мало времени, герр майор, - покачал головой Ахромеев.
– Мы, знаете ли, вынуждены спешить.

– Терпеть не могу есть в спешке, - бросил Криг в ответ, - так что вынужден отказать вам.

– А я вынужден прервать ваш обед, - стоял на своём Ахромеев.
– Нам надо ехать!

– Гауптман не даст вам этого сделать.
– Кригу всё было нипочём.
– И угрожать мне оружием не надо. Вольф прикончит вас быстрее, чем дотянетесь до пистолета.

– Нас двое, майор, - нехорошо улыбнулся Ахромеев, - а гауптман - один. Он убьёт одного из нас, верно, но второй точно успеет пустить вам пулю в лоб. В упор. Вы видели, что происходит с человеком, которому выстрелили в упор в лицо?

– Нет, - покачал головой Криг.
– Просветите меня.

– Сначала пламя порохового взрыва, - начал жуткий рассказ Ахромеев, - обжигает кожи на лице. Потом из этого пламени вырывается пуля. Свинцовый шарик врезается в лицо, ломает кости, с хрустом, который слышно даже, когда звенит в ушах после выстрела, проходит через голову и, вынося заднюю стенку черепа, выходит в осколках кости, ошмётках мозга и сгустках крови. У вас ещё будет стекло окуляров.

– Grosser Gott, - сглотнул слюну майор Криг.
– Вы, герр Ахромеев, отличный рассказчик. Вам стоило бы готические романы писать. Отлично получилось бы.

– Не знаю, как насчёт романов, - голос Ахромеева заледенел, - но пулю в лоб вам точно кто-нибудь пустит. Вы этого хотите?

– Не успеете, - покачал головой Криг, делая глоток вина.
– Гауптман очень быстр.

– Но шанс погибнуть у вас есть, - улыбнулся я.
– И весьма неплохой. У фон Ляйхе спросите, если не верите.

– Нда, - похоже, мои слова произвели на майора впечатление.
– Ляйхе до вас никому не удавалось уложить, даже на время. Gut, хотя и не очень, вы меня убедили, у вас есть шансы, правда, весьма призрачные, убить меня. Я поеду с вами. Гауптман, вы останетесь здесь. Дождётесь погоню за этими господами и присоединитесь к ней. Если представится такая возможность прикончите их, однако герра Ахромеева и герра Суворова оставьте в живых. Я хотел бы побеседовать с ними. Но особенно усердствовать не стоит. Они мне не особенно нужны.

– Zu Befehl, Herr Major!
– это были первые слова, услышанные мною.

– Идёмте, meine Herren, - сказал нам Криг, снимая салфетку и откладывая в сторону прибор.
– У меня много дел, а с вами я потеряю преизрядно времени.

Мы вышли из постоялого двора. Возница экипажа мгновенно проснулся, если он вообще спал, а не изображал дрёму.

– Поворачиваем на восток, - приказал ему майор, забираясь в карету.
– И поторопись. Мы должны оказаться на русской границе к концу недели.

– Zu Befehl, Herr Major, - ответил возница, явно сильно удивлённый таким приказом.

В экипаж к Кригу вместо гауптмана Вольфа залез Ахромеев. Гауптман следовал за нами тенью, однако приближаться не спешил, ведь майор шёл всю дорогу до самой дверцы под конвоем моих и ахромеевских людей.

Окружив карету, наша кавалькада двинулась на восток, к границе. Возница щёлкнул длинным кнутом над лошадиными спинами - карета старалась не отстать от всадников.

(из рапорта командира казачьей сотни Донского войска, приписанного к Пограничной страже есаула Рогожкина)

Описанная карета остановилась в полуверсте от нашего поста. Мы занимали позицию на опушке леса и могли отлично наблюдать за нею. Сопровождала её престранная компания. Около десятка человек в штатском, однако, по выправке было отлично видно, что это переодетые солдаты. Выделялся среди них один молодой человек в странного покроя мундире серого цвета. Он явно был командиром среди них. Именно он жестом остановил кортеж и похлопал ладонью по крыше кареты. На его зов из экипажа выбрались двое. Первый в статском платье, второй в белоснежном плаще-пальто и того же цвета костюме, держащий руки в карманах. Они о чём-то переговорили, слова, конечно, расслышать было невозможно.

А вот далее началось необъяснимое, по крайней мере, в тот момент объяснения найти я, лично, не мог. Не смотря на то, что расстались всадники с пассажиром экипажа вполне дружески, к ним вскоре устремились выехавшие из недальнего леска конные, числом до эскадрона. Возглавлял их гренадерского росту человек в зелёном плаще-пальто и кепи, как ни странно, безоружный. Преследователи были одеты в мундиры, подобные тому, что носил один из беглецов. Я тогда посчитал его за дезертира.

Ко мне обратился командир первого взвода моей сотни подъесаул Мурлычёв, предложив вмешаться и помочь беглецам. Он привёл свои резоны. Серые мундиры, явно солдаты прусской армии, а потому наши враги. Соответственно, враги наших врагов, как говорили древние, наши друзья. Я внял этим резонам (приписка на полях неизвестного автора, предположительно, командира гарнизона, в котором служил есаул Рогожкин: скорее всего, стосковался по войне, захотелось, как другие, саблей помахать) и приказал сотне атаковать.

Мы сшиблись с серыми и опрокинули их. Они были неплохими вояками, но куда им до моих казачков. Само собой, предварительно мы обстреляли серых, выбив едва не половину людей. В рукопашной мы одолели их очень быстро, слабы серые оказались против нас. Только тот дылда в зелёном плаще-пальто, был славным бойцом. Он уложил двоих моих казаков из пистолетов, а после подхватил саблю у одного из убитых товарищей и рубился столь отчаянно и лихо, что я пожалел, что он не на нашей стороне. Я лично схлестнулся с ним, едва живым ушёл, он дважды ранил меня и убил бы, не поступи серым приказ отступить. Остатки эскадрона пруссаков окружили карету, в которой приехал человек в белом, и уехали куда-то вглубь Пруссии. Преследовать их я не стал.

– Благодарю вас, есаул, - хрипло произнёс Ахромеев, раны его частично открылись, и сюртук пятнала кровь.
– Вы спасли нас.

– Чёрт возьми!
– воскликнул командир сотни, которого перевязывал один из казаков, взявший на себя обязанности лекаря.
– Да вы русские! Прав ты был, Мурлычёв! Эти люди - наши друзья!

– А кто этот человек во вражеском мундире?
– поинтересовался подъесаул Мурлычёв, человек, видимо, по природе своей изрядно недоверчивый.

– Штабс-капитан Суворов, - отдал честь я, - Полоцкий пехотный. Вражеский мундир надел вынуждено.

Мурлычёв, по всей видимости, мне совершенно не поверил, однако Ахромеев вымучено усмехнулся, глядя на него исподлобья.

– Я чиновник тайной канцелярии, - сказал он, - и в гарнизоне доложусь своим коллегам. Меня уже ждут.

– Тогда поспешим, - подкрутил усы есаул Рогожкин, тот самый командир казаков.
– Я должен, как можно скорей доложить об этом инциденте.

Дорога до гарнизона заняла меньше двух часов. Ахромеева там, действительно, ждали. Сначала всех нас усадили писать рапорты о произошедшем в Пруссии, причём к неграмотным солдатам моим приставили по специальному мелкому чиновнику, который записывал всё, что они рассказывали слово в слово. И если гренадер и Кмита отправили обратно в полк, то нас с Фрезэром забрал с собой Ахромеев.