Чтение онлайн

Смолокуров задумался, а я, заслышав голос распорядителя, объявившего венский вальс (к слову, ничуть не пострадавший из-за войны со Священной Римской империй, как полонез), устремился к даме, которой обещал этот танец. С дамой вышла неприятность. Я не стану называть имени этой благородной девицы, так как она невольно оказалась в центре изрядного скандала.

Рядом с нею я обнаружил нагловатого гусара из Белорусского полка в сине-красном мундире. Он весело разговаривал с моей дамой, протягивая руку для танца. Дама отмахивалась вееров, однако настойчивый гусар отступать не собирался.

– Господин офицер, - обратился я к нему, изящно поклонившись даме, - вы не видите, что дама не желает танцевать с вами? Этот танец она обещала мне.

– Да что вы, господин пехотинец, - нагло ответил мне гусар.
– Я не был свидетелем этого. Так что дама - моя, я первый подошёл к ней и пригласил на танец.

– Сударь, - ледяным тоном произнёс я, - дама не трофей, чтобы брать её первому попавшемуся.
– От этих слов дама моя покраснела и закрыла лицо веером.
– Вы знаете, офицер моей роты отчего-то принёс на этот бал пару отличных дуэльных пистолетов "Гастинн-Ренетт". Не желаете ли осмотреть их?

– Когда угодно, - щёлкнул каблуками гусар.

Я же, воспользовавшись моментом, протянул даме руку и, подхватив её, увлёк в танец. Гусар остался не с чем. Я мельком заметил лицо его, он смертельно побледнел и смотрел мне в спину злобным взглядом. Не знал тогда, что взгляд этот мне готовит.

Станцевав венский вальс, я поклонился даме и направился на поиски гусара. Тот оказался там же, где мы встретились. Он стоял и ждал меня вместе с парой таких же молодых офицеров своего полка.

– Итак, сударь, - сказал он мне, - вы, наконец, освободились? Вы вызвали меня, и потому я объявляю вам условия дуэли. Будем драться на саблях, до смертельного исхода.

– Я не могу принять этих условий, сударь, - ответил я.
– Во-первых: у меня нет сабли, если только один из ваших друзей не одолжит мне свою. Во-вторых же и это главное, драться до смерти я не стану, потому что идёт война и гибель любого офицера российской армии станет изрядной потерей.

– Вы трус, сударь, - отрезал гусар.
– Саблю вам даст любой из моих друзей. Что же до смертельной дуэли, так вы, видно, сударь, просто боитесь с жизнью расстаться.

– Я воевал во Франции и над Трафальгаром, - ответил я.
– В Испании я с ополченцами шёл на наёмников генерала Кастаньоса. И после этого вы, сударь, называете меня трусом.

– Ты ещё наградами похвались, - рассмеялся один из гусарских приятелей.

– За такие слова, - ответил я.
– Обычно и на дуэль не вызывают, а просто по морде бьют.

Гусарчик смерил меня взглядом, оценив нашу комплекцию и сравнив, и понял, что ему со мной не тягаться в рукопашной. Продолжать ссору он не стал. Остальные гусары поглядели на него с презрением. Похоже, подобные шуточки весьма не нравились и им самим.

– Предлагаю дуэль до первой крови, - сказал я.
– Если у вас столь острое желание убить меня, то шанс у вас будет.

– Вы, сударь, считаете себя столь хорошим фехтмейстером?
– поинтересовался гусар постарше, похоже, пришедший проконтролировать ситуацию.
– К тому же, вы ранены.

В ответ я лишь пожал плечами. Мы с гусарами покинули бальную залу. По дороге к нам присоединились офицеры моей роты, видевшие, как я выхожу в компании гусар.

– Что случилось, господин штабс-капитан?
– поинтересовался Фрезэр.

– Небольшое разногласие, - пожал плечами я.
– Господа гусары отказались осматривать "Гастинн-Ренетты" Кмита.

И вот наша компания покинула офицерское собрание и вышла на задний дворик, где молодые офицеры упражнялись в фехтовании. Чем мы сейчас и собирались заняться. Я скинул мундир вместе с перевязью на руки Кмиту, оставшись в одной рубашке, принял от офицера постарше отличную саблю, сделал ею пару пробных взмахов.

– Ваша рука вам не помешает?
– поинтересовался тот.

– Ничуть, - покачал головой я.
– Честно сказать, я перевязь для интересности надел.

– Господа, - обратился тогда к нам офицер, - не желаете ли вы примириться?

– Я не ссорился с этим юным офицером, - ответил я.

– Этот наглец мне ответит за оскорбление, - бросил мой визави.

– Тогда начинайте, господа.

Секунданты разошлись в стороны, давая нам пространство для поединка.

Оппонент мой - я даже имени его не знал - оказался самым обычным напористым наглецом, как все гусары. Он сразу же ринулся в атаку, рассчитывая взять меня, как говориться, с наскока. Я легко отразил его быструю, но неумелую атаку. Отвёл саблю в сторону и сделал ответный выпад, целя в грудь. Гусар уклонился от сабли и вновь ринулся в атаку. Клинки скрестились вновь - полетели искры. Мы обменялись несколькими безрезультатными выпадами и мой визави опять кинулся очертя голову. Сильным ударом он отбил мою саблю в сторону и попытался рубануть меня по голове. Подвела его страсть к театральным эффектам - слишком широкой оказалась дуга, по которой он вёл свою саблю. Я успел уклониться, разорвать дистанцию и даже контратаковать. Вновь зазвенели клинки.

Мы опять разорвали дистанцию и замерли, готовясь к продолжению поединка. Как только гусар дёрнулся, чтобы вновь атаковать, я вместо оборонительных действий пошёл на него. Удар я наносил снизу, по нарочито широкой дуге, примерно такой же, как гусар попытался достать меня в первый раз. Гусар заблаговременно подставил саблю, но я в последний момент резко дёрнул кистью, изменив полёт клинка, так что он устремился гусарику прямо в лоб. Этому приёму научил меня капитан Жильбер из Серых гусар. Он утверждал, что это хоть и сабельный приём, но и для шпаги подойдёт, будет особенно неожиданным.

Получив по лбу, молодой офицер покачнулся, стёр с лица кровь, недоумённо посмотрел на пальцы.

– Господин штабс-капитан, - обратился ко мне гусарский офицер что постарше, - кровь пролита, вы вполне удовлетворены?

– Абсолютно, - кивнул я.

– А я - нет!
– выкрикнул пострадавший гусар, бросаясь на меня с саблей.

А этому приёмчику обучил меня мастер Вэй. Я перехватил руку гусара в запястье и перебросил через плечо, только каблуки сапог над головой сверкнули да шпоры звякнули. Приземлившись спиной на брусчатку, гусар издал надсадный хрип, с каким воздух обыкновенно вылетает из лёгких. Я приставил ему клинок сабли к груди и спросил:

– Вам довольно, сударь?
– спросил я.
– Или мне проткнуть вас для острастки.

– Не надо, юноша, - осадил меня гусар постарше, который одолжил мне саблю.
– Дуэль окончена. Извольте вернуть мне оружие.

Я перехватил саблю и, пройдя пару шагов, протянул её гусару.

– Откуда вы знаете приём, - поинтересовался он, - которым уложили корнета на лопатки? Нечто восточное?

– Верно, - кивнул я, принимая у Кмита мундир, от перевязи благоразумно отказался.
– Меня в детстве немного обучал мастер-китаец.