Чтение онлайн

Тенгиз начал действовать по тому же сценарию, что и с "детерминированным хаосом" - с изучения литературы и поиска информированных ученых. Но на этот раз помогли не Интернет и библиотека, а заочная любовь Тенгиза - Сьюзен! Неожиданный ее звонок разбудил Тенгиза среди ночи. Он узнал голос рыжей неприступной шотландки и спросонок вдруг решил, что она приехала к нему в Россию. "Дорогая!" - начал было Тенгиз, но Сьюзен деловито и равнодушно объявила, что с "господином Гелиани хочет говорить профессор Гелиани".

– По ночам звонят только любимым, - гнул свое Тенгиз, но у телефона был уже сам Нобелевский лауреат:

– Извините, Тенгиз - я звоню Вам из Сан-Франциско, и мы забыли о разнице во времени. Еще раз простите. У меня есть очень интересные, по-моему, для Вас сведения.

– Здравствуйте, профессор. Очень рад Вас слышать!

– Думаю, что Вы больше были бы рады поговорить с моей секретаршей. Она действительно удивительная девушка! Но ближе к делу. Помните вашего русского преступника Grey, Серый?

– Конечно, он наделал здесь много всякого...

– Но, безусловно, Вам неизвестно то, что я только что прочитал в сегодняшних утренних лондонских газетах. Вы слышите меня? Какой-то шум в телефоне...

– Говорите, профессор - я все слышу.

– Так вот, здесь пишут, что этот русский, арестованный за ввоз в Англию радиоактивных веществ, предложил следователям сговор: его отпускают и возвращают ему его авто с новыми шинами, а взамен он выдает секрет чрезвычайно важной русской ядерной технологии. Чтобы его данные не были восприняты как обман, он предлагает вызвать в качестве экспертов - и тут, слушайте внимательно, наиболее пикантная часть, - не кого-нибудь, а только всемирно известного Нобелевского лауреата Руббиа и никому неизвестного русского ученого.... вот, забыл фамилию, похожа на название какой-то птички ....

– Гусев? Орлов? Грачев? Галкин ?

– Нет, не такая короткая.

– Журавлев? Куропаткин?

– Нет, нет.... В общем, журналисты ожидают большой скандал. Предполагают, что этот кто-то - из сильно засекреченных русских ученых. Вот это я и хотел Вам сообщить, Тенгиз. Извините, что разбудил Вас. И Сьюзен тоже просит извиниться за нее.

– Спасибо, профессор. Ваша информация интересна для меня. ("Боюсь, что кто-то мог ее тоже получить" - про себя подумал Тенгиз). Спасибо.

– Good night, Тенгиз...
– это был голос Сьюзен. И отбой...

"Она пожелала мне спокойной ночи - это уже большой прогресс для шотландки". И довольный Тенгиз быстро уснул.

– ---------------------------------------------------------------

На следующий день Тенгиз начал шарить по Интернету в поисках физика с "птичьей" фамилией, причастного к "ядерным технологиям". Птичьих фамилий в России оказалось 113! За день Тенгиз одолел около полусотни наиболее распространенных птичьих фамилий советских и российских ученых. К вечеру, не найдя ничего похожего на идею реактора с микрокритической массой в названии их работ, Тенгиз с огорчением признал правдивость предположения журналистов о секретности работы. Включил телик - там шел его любимый фильм "Зимний вечер в Гаграх", и Евстигнеев давал урок стэпа за пять рублей Панкратову-Черному. "Двойная фмилия! Вот что я не учел!". Тенгиз тут же вновь сел за Интернет, но снова безуспешно. В этот момент раздался телефонный звонок. "Международный" - определил Тенгиз. В трубке раздался приятный знакомый голос Сьюзен:

– Добрый вечер, Тенгиз!

И не давая Тенгизу возможности изречь слова о том, насколько он счастлив услышать голос "далекой, прекрасной и любимой рыжей шотландки", та быстро сообщила, что "фамилию русского ученого, которым он интересуется, ей удалось найти в русскоязычной газете Сан-Франциско, но с нашего компьютера нельзя набрать латиницу, и мне трудно правильно произнести, но первая буква похожа на цифру 3, а вторая - на букву R наоборот", и в трубке раздался ненавистный сигнал отбоя...

Когда улеглось волнение от голоса незнакомой любимой, Тенгиз сел к компьютеру искать работы Зябликова, ведь зяблик - единственная птичка на букву З, которую он смог вспомнить. Ему сразу повезло: в малоизвестном периодическом вестнике одного университета Тенгиз разыскал аннотацию работы полувековой давности некоего "аспиранта А.А. Зябликова" о нанореакторе - там доказывалось, что можно построить реактор с загрузкой всего 10 грамм плутония! Как эта статья прошла мимо специалистов? А скорее не прошла, а была проигнорирована - обычная практика советских и русских научных боссов. А фишка этого проекта - всего лишь в применении очень мелкого порошка алмаза как замедлителя нейтронов. След работ этого ученого прослеживался в научных журналах энергетического профиля вплоть до последнего десятилетия - значит, он, возможно, еще жив. Следующих двух дней Тенгизу хватило, чтобы узнать место работы и встретиться с этим бывшим аспирантом. Тот оказался худощавым старичком выше среднего роста. Тенгиз не ожидал той реакции, с которой Зябликов встретил его сообщение о садовом реакторе: он хотел прогнать Тенгиза как маньяка - ведь он сам уже давно стал маститым ученым, профессором небольшого вуза в Москве и над "мальчишескими идеями своей молодости" смеялся. Недолго раздумывая, Тенгиз, пользуясь превосходством возраста и силы, просто схватил в охапку бывшего юного гения и изобретателя, и увез на своей машине в Вязну, прямо в сад Серого.

Вид миниатюрного сосуда, непрерывно "дышащего" 5-ти киловаттным ядерным теплом, привел старика в восторг. Он с полной уверенностью заявил, что вот это и есть нанореактор, концепцию которого он придумал еще студентом. Он прыгал по саду, без конца обнимал Тенгиза и кричал: "Ведь это революция в малой энергетике! Вы - гений, Тенгиз! Свяжите меня еще раз и отвезите в светлое будущее!"

– Гений не я. И не Вы, профессор. Гением был юный аспирант Афанасий Зябликов, и был еще один гений - дядя Вася, который сейчас сидит в английской тюрьме.

– За что он сидит?

– Он сидит по закону - за контрабанду плутония, а потом его расстреляют - за убийство.

– Ничего не пойму - физик...и убийство. Как это?

– Ну, он вообще-то не физик, но физики, между прочим, еще как умеют убивать. Особенно у нас, в Вязне.

Профессор Зябликов приуныл и старался теперь подальше держаться от Тенгиза, что того весьма забавило. Когда осмотр сада и пульта управления реактором были закончены, Тенгиз угрожающим шепотом предложил профессору "расслабиться". Тот вздрогнул, все еще помня физиков-убийц из Вязны. Тенгиз тут же пожалел старика и быстро объяснил, что он имел в виду "обмыть" открытие "нанореактора". Помолодевший старик-профессор с радостью поддержал эту идею.

– ---------------------------------------------------------

По дороге в город Тенгиз принял звонок на мобильник. Это был голос Светика, потерявший силу и выразительность Шараповой и Образцовой: заплаканным голосом она объявила Тенгизу, что "Силана Давидовича нет (рыдание), его кабинет занимает генерал Федоров, а наш директор под арестом (рыдание) домашним, по приказу генерала". Последнее слово было произнесено вообще шепотом. Эта новость не была особенно неожиданна для Тенгиза - Андрей успел ему рассказать о жестком характере генерала - редкость среди современных высших чинов, о том, что он грозит наказать руководство города и института за халатность и сокрытие факта аварии.

– Примите мои соболезнования, Светик!

Тут Светик вспомнила, зачем она звонит Тенгизу:

– Силан Давидович приглашает Вас к нему домой. Да, он просил обязательно сказать, что ящик грузинского коньяка уже прибыл. И пусть Тенгиз, как его? приезжает с гостем.

– Вот это так кстати, Светик! Наш директор - гений. (Зябликову): Мы едем, профессор, к члену Российской академии наук. В трубку: Я думаю, Силан Давидович не забыл забрать с собой скрипку? (кашляет)