Чтение онлайн

К тому же, думаю, что у каждого человека есть право выбора. И раз инъекция была не принудительной, значит, можно было попробовать идти по другому пути, просто никто не решался.

Не знаю, смогла бы я обречь своего ребенка на подобную жизнь без эмоций. Пока я не готова дать ответ на этот вопрос. Но я осознавала, что, если захочу прижиться среди манульцев, то мне придется смириться со всеми традициями этой расы.

Хотя, признаться честно, от слова 'смирение' уже просто тошнило…

На обратном пути рассматривала джеррские земли. Много зелени и красок вокруг. Глаза радовались, а душа почему-то была не на месте.

Когда мы вернулись домой, Сайджел с Триксеном скрылись в кабинете, а я решила прогуляться по саду.

Присев на скамейку, закрыла глаза и откинулась на спинку. Благодать!

— Вы должны уехать!

Малийя. Надо оставаться спокойной, нельзя проявлять эмоции.

— Откуда вы здесь? — спросила нейтральным тоном.

— Дом МОЕГО жениха я могу посещать, когда захочу!

А до этого момента я никогда не понимала поговорку о том, что слышать правду часто бывает неприятно. Теперь я ее поняла. Решила промолчать и посмотреть, что будет дальше.

— На что вы надеетесь? — снова спросила Малийя.

Решила не лукавить:

— Хочу обустроиться на Джерре.

— В постели императора? — ее глаза гневно сверкнули.

Да, действительно, некоторые эмоции манулкам скрывать не удавалось.

Но ведь и я не железная!

— А разве вам не все равно? — решила не наступать, а атаковать.

— Вы не имеете никаких прав на императора. Собирайте вещи и уезжайте! Если надо, я помогу найти подходящий корабль.

Она это серьезно?! Ладно, Малийя меня разозлила!

— А если я этого не сделаю? — еле сдерживалась от переполняющих эмоций.

— Я вас убью! — сказала она совершенно спокойным тоном.

Внутри все похолодело, но я не дам себя запугать:

— Вы мне угрожаете?

— Нет, я просто описываю ваше будущее.

Встала, подошла к ней вплотную и сказала, глядя прямо в глаза:

— Убивайте!

А затем улыбнулась и ушла. Спина просто горела от ее взгляда. Ну и пусть!

Но когда я вошла к себе в комнату, поняла, что внешнее спокойствие далось мне не так уж и легко. Закрыв дверь, тут же опустилась в кресло, поскольку меня начала бить крупная дрожь. Страх, непонимание, вынужденное смирение — это все оседало где-то в чаше моей души. Я старалась быть терпеливой, понимающей, но, кажется, сегодняшняя выходка Малийи переполнила эту чашу.

В эти мгновения не представляла, как смогу жить без императора, но, в то же самое время, осознавала, что не могу так больше. Да, в этот раз я не забеременела, но где гарантия, что этого не случится в следующем месяце? Не мешало бы с кем-то поговорить о контрацепции, но с кем? Да и кого я обманываю?! Наши отношения с Сайджелом продлятся максимум до дня его свадьбы. Даже если он купит мне дом и полностью изолирует от общества Малийи, я просто сойду с ума, поскольку каждый раз, отпуская его к элрене, буду просто умирать от боли.

Между нами всегда будет стоять кто-то или что-то. И я буду вынуждена проявлять смирение снова и снова. И ради чего?! Чтобы носить звание любовницы, помещенное в красивую оболочку под названием 'элания'?!

Понимаю, мы уже слишком далеко зашли и нет возможности обрубить эту связь на корню, но я должна ее разорвать. Чего бы мне это ни стоило.

И когда Сайджел вошел в мою спальню, я его ждала, надев ту самую красную прозрачную ночнушку, в которой была в нашу первую ночь.

Я занималась с ним любовью нежно, как никогда. Старалась запомнить каждую его черточку, каждый изгиб тела. И постоянно смотрела в глаза — эти черные озера, которые тянули меня все глубже и глубже в свои глубины. И видят звезды, я хотела туда!

Я посылала ему дерзкие улыбки и жаркие взгляды; стонала и извивалась от истомы, охватившей мое жаждущее тело. Наслаждалась его вниманием, как могла. Но в укромном уголке моей души я обливалась слезами. Изо всех сил пыталась прогнать или хотя бы спрятать боль от осознания того, что, скорее всего, это в последний раз. Но боль не желала уходить. И я смирилась с ней, не обращая внимания. Снова смирилась…

Всю ночь не спала. Вдыхала запах кожи Сайджела, перебирала его волосы. И крепко прижималась к нему, кутаясь в его тепло, черпая силу из его мощного тела.

Я не знала, что будет завтра…

Утром мы снова занялись любовью. И когда волны пережитого наслаждения стали утихать, я тут же встала с постели и начала одеваться. Нельзя снова запустить инстинкт касания.

— Шания.

О звезды, помогите!

Натянула улыбку на лицо и обернулась. Сайджел внимательно вглядывался в меня:

— Тебя уже несколько дней что-то беспокоит. Не хочешь рассказать?

Заметил?! Жаль, что заговорил об этом только сейчас.

— А почему ты не спрашивал об этом раньше? — постаралась спросить безразличным тоном.

— Думал, тебе нужно немного свободы, и не лез с расспросами.

Нужно немного свободы?! Он издевается?!

— Сайджел, если бы я нуждалась в свободе, давно бы уехала отсюда.

Император продолжал сверлить меня взглядом, лежа на постели и подперев голову рукой.

— Шания, что мне сделать для тебя? Я хочу, чтобы тебе было хорошо.

Как мило, что он спрашивает об этом именно сейчас, когда я решила круто изменить свою жизнь. И что самое интересное — я не знала, что ответить на его вопрос.

— Я подумаю.

Подошла к столику и достала из небольшой шкатулки, которую мне подарил Сайджел, мамино украшение — красный кулон в виде большой слезы на черной ленточке. Почему-то сегодня захотелось хоть какой-то поддержки от близкого мне человека. Завязала ленту вокруг шеи и на несколько секунд сжала камень в ладони, заряжаясь через него маминой энергетикой. Во всяком случае, сейчас мне хотелось верить, что это действительно возможно.

— Шания!

О звезды, пожалуйста, пусть он молчит!

Чувствовала, что слезы уже начинают заполнять глаза. Поэтому поспешила к выходу из комнаты.

И только прикоснулась к ручке двери, как услышала:

— Стой!

Глубокий вдох, выдох. Обернулась.

— Что?

Император поднялся с постели и направился в мою сторону. О небеса, ну зачем вы наделили этого мужчину таким телом?! Столько мощи, столько четких линий! Руки прямо зачесались… Так, стоп!

Сайджел остановился в шаге от меня, вглядываясь в мое лицо:

— Ты ничего не забыла?