Чтение онлайн

— Много чего, Пикси, — проговорил он, опустив на мгновение глаза. Затем его пристальный взгляд вернулся ко мне.

— Если от этого тебе станет легче, то она выглядела обеспокоенной моим присутствием, — сказала я ему.

— Потому что ты великолепна, Пикси, — понизил он голос, и я почувствовала, как у меня участился пульс.

Я?

— Точно. Вот твоя песня, — сказал он, широко улыбаясь.

— Какая песня? — Я пожала плечами, не понимая, о чем он говорит. Я все еще думала о слове «великолепная», сорвавшемся с его губ.

Для меня, только для меня.

— «Потому что ты великолепная, я сделаю для тебя всё…» — пропел он, а я захихикала, ударив его полотенцем. (Примеч.: речь идет о песни «You're Gorgeous» британской группы Babybird).

«Это должно помочь», — подумала я, преподнося все это как дружескую забаву. Это должно скрыть мои чувства.

Айзек пел мне, его голос был таким глубоким, что я вздрогнула.

— И почему ты перестал петь и играть. — Я покачала головой, забирая полотенце и меняя тему, пока никому не стало больно.

Пока не стало больно мне.

— Каково было выяснить такое о своем женихе? Каково это — знать, что тебе изменили? — спросил он меня, и я несколько минут обдумывала свой ответ.

— Больно, очень больно. Я чувствовала, как мое сердце разрывается, и думала, что никогда не исцелюсь. Ты чувствуешь подобное? — спросила я, возвращаясь к Кэти и Хью.

Мне делали больно столько раз, что не знаю, как я все еще могла доверять кому-то, как могла позволить своему сердцу снова почувствовать что-то. Однако это произошло. Вот, что такое любовь, — ты не можешь остановить ее и не можешь сдержать. Она не спрашивает твоего разрешения, и ты вдруг чувствуешь, что твое сердце бьется немного быстрее, возвращаются бабочки, и ты снова попадаешь в этот вихрь.

Именно это происходило со мной. Я влюблялась в мужчину, который не мог любить меня так, как мне хотелось.

— Не представляю, как кто-то может причинить боль такой девушке, как ты, Пикси. У тебя самое огромной сердце в мире. Я никогда не встречал таких, как ты. Ты заслуживаешь того, кто будет ценить тебя и изо всех сил постарается защитить твое сердце, — сказал Айзек, игнорируя мой вопрос.

Жар в моем животе распространился до самой груди. Я глубоко вздохнула и улыбнулась. Никто никогда не говорил мне ничего подобного, никто. Ну, кроме Джона и Майка, но это не считается. Они были мне как братья.

— Спасибо, — прошептала я, удерживая улыбку на губах.

Не плачь, не плачь, не плачь.

Не позорь себя, Пикси.

Итак, я сделала то, что умела лучше всего — сменила тему и перевела внимание на другое.

— Ты расстроен? — спросила я.

— Не так, как ожидалось, — ответил он и закрыл этот вопрос. — У тебя завтра начинаются занятия? — Я кивнула. — Рано?

— Нет, занятия во второй половине дня.

Что-то промелькнуло в его глазах, и он замолчал.

Потом сказал, что подождет меня. На него было непохоже задерживаться допоздна среди недели, но в этот вечер ему было все равно.

Мы просто шли по улице без какого-то конкретного направления. Камден все еще был переполнен людьми, которые переходили из одного клуба в другой. Мы шли не в мою сторону, моя квартира была в противоположной стороне квартала, но мы продолжали идти и разговаривать.

У Айзека было хорошее настроение, и это немного сбивало меня с толку. Разве мы не видели его бывшую девушку с другим парнем? Я была рада, что с ним все в порядке, но за его улыбкой и тем, как мы дразнили друг друга, скрывалось что-то еще.

Мы говорили об учебе, о совместной работе над песней и всякой всячине. И не остановились, пока не наступил час ночи и мы не оказались в его районе. Сент-Джонс-Вуд — жилой район вдали от всего хаоса и буйства. (Примеч.: исторический район Лондона).

Старый район с жилыми домами, садами и школами. Я знала, что Айзеку около тридцати, но он вдруг стал выглядеть более зрелым.

«Я знаю, к чему все идет», — подумала я. Мы оба приняли и оба хотели этого.

— Не хочешь зайти выпить? — спросил он, указывая на здание у себя за спиной. Айзек не отводил от меня взгляда.

— А лучшего оправдания не придумал? — спросила я с озорной ухмылкой на губах.

— Хочешь посмотреть мою коллекцию музыкальных альбомов? — исправился он, делая вид, что думает об этом. Я прикусила губу и подошла ближе.

— Ты такой зануда, — прошептала я и поцеловала его.

Я прижалась к нему всем телом.

Айзек обнял меня, не думая отпускать. Он этого и не сделал. Мы вошли в его квартиру, не потрудившись включить свет.

Было тихо и темно, наши шаги заглушал ковер в гостиной. Рука Айзека была в моих волосах. Я притянула его к себе и хихикнула, когда мы снова поцеловались.

— Что ты со мной делаешь, Пикси? — пробормотал он мне на ухо. Я выгнула спину и стянула с него куртку.

— Это все заклинание, — подразнила я.

— Не могу перестать думать о твоих губах. — Айзек снова поцеловал меня, и я потянула его за губу.

— А это все пирсинг, — хихикнула я, пока он приподнимал мою рубашку.

Через секунду она оказалась на полу рядом с его.

— А мне кажется, это все ты, Мелоди, — пробормотал Айзек, направляя меня в спальню. Я все так же обнимала его за шею.

Знаете, иногда фантазия не соответствует ожиданиям. Но этого не произошло.

Айзек был именно таким, каким я его представляла. Он был нежным, страстным и осторожным — шептал мне на ушко слова, одновременно лаская каждый миллиметр моего тела.

— Ты весь день была в моих мыслях, — сказал он, когда мы подошли к кровати и его губы снова коснулись моих.

Я вздохнула, от его слов у меня закружилась голова.

«Ты был в моих намного дольше», — подумала я, мягко притягивая его к себе и пробегая пальцами по его волосам.

Но ничего ему не сказала, не знаю почему. Шанс, я упустила свой шанс.

Прикусив губу и уставившись на его живот, который словно сжимался при каждом толчке, я провела по коже пальцами, слегка впиваясь в его пресс.

— Обними меня крепче, — простонала я и сильно задрожала, почувствовав его руки на своей спине, а губы на соске.

Как прилив крови в голову, Айзек был всем, о чем я когда-либо думала, и даже больше. Намного больше. Я чувствовала себя безнадежно неуправляемой. Мне не хотелось, чтобы он останавливался.