Чтение онлайн

Резко отворачиваюсь.

— Не в моих силах заткнуть вам уши, а людям рты. Только это неправда, от слова совсем.

— Неправда? Значит, твоя семья, родные, учителя, они все врали, так, выходит? А два привода за воровство? Ещё парочка за порчу чужого имущества, и, даже, за непристойное поведение в общественном месте, а? Между прочим, это всё задокументировано в следственном отделе вашего района.

Ну, это уже слишком! Копаться в досье, полностью сфабрикованном продажным следователем! Какая низость! Чувствую, что эмоциональная броня сползает с меня, как ночная сорочка под утро, и выдержка вот-вот махнёт мне ручкой на прощание.

— Начальник следственного отдела нашего района, — цежу я сквозь зубы, из последних сил сдерживая предательскую дрожь, — был должником моего дяди, и делал всё, что тот ему скажет.

— Вот именно поэтому тебя тогда не упекли в колонию для малолетних преступников, когда всю вашу шайку-лейку с распространением накрыли. А твой… как его там? Мансуров сбежал.

— Он не мой!! — не выдерживаю, срываюсь на крик. — И никогда моим не был! Он…

Понеслась… Снова и снова пытаюсь взять себя в руки. Сглатываю слюну, дышу, откидываю волосы со лба, делаю еще массу суетливых бессмысленных движений, лишь бы перестать трястись, как осиновый лист. Но ничего не помогает. Ещё немного, и я просто рассыплюсь. Господи, не верю, что снова переживаю подобное. И снова по вине сестры! Нет. Нет!! Аа-а…

Зажмуриваюсь со всей силы, сжимаю кулаки и давлю ими на глазницы.

Считаю про себя в образовавшейся вдруг тишине. Пять — десять… Дыхание выравнивается, пульс замедляет свой сумасшедший бег. Паника постепенно отступает. Открываю глаза и вновь встречаюсь с чёрными омутами. Они следят за мной, не отпускают, пожирают. Боже, что он делает? Зачем? Не могу выдержать этот взгляд, я словно в ад заглядываю. Отворачиваюсь.

— Собственно, почему мы копаемся в моем прошлом? Разве речь сейчас об этом? — стараюсь говорить спокойно, но выходит не очень.

— Потому, что это ты виновата, что Нисар опять подсела на наркоту и устроила весь этот бедлам. И это случилось, как только вы возобновили свои отношения с ней в Москве. Признавайся!

— Бред! — отмахиваюсь я. — Мы не виделись с ней больше шести лет, с тех пор, как я уехала из Новороссийска. Мы даже не звонили друг другу. Лишь около недели назад она внезапно появилась в моём доме с просьбой о помощи, и я действительно оказала ей её, потому, что считаю… считала, что ей и Асе угрожает опасность.

— Опасность? — Заир прищуривается. — Какая ещё опасность? Что она наговорила тебе?

— Сказала, что её преследуют!

— Она назвала имя преследователя? Причину? — впервые за долгое время вмешивается Зотов. Но я смотрю лишь на Заира, и отвечала только ему.

— Назвала. Мансуров Рамиль. Тот самый дилер, толкач, называйте, как хотите. Причина? Причину уточняйте у своей жены, господин Тураев. Потому, что дальше идут дебри, в которые я не желаю углубляться.

— А мне плевать на твои желания!

— Заир Самирович!

Это предостерегающе кричит Зотов, потому что тут начинается чёрт знает что. Я едва успеваю упереться руками в грудь Тураеву, поскольку он наваливается на меня всем корпусом, и практически размазывает по стенке. Я задыхаюсь от его натиска, от его жара. Его тело горит огнём, я ощущаю это даже через ткань футболки. А какой он твёрдый! Панель за моей спиной не на много твёрже его грудной клетки, и пресса, и… и… ой, мамочки!

Я напрягаюсь и, что есть силы, отталкиваю от себя Заира. Он отклоняется лишь на какие-то миллиметры, но мне удаётся выскользнуть из-под него.

— Заир, сдурел?! — уже в полный голос орёт ему, вскочивший со стула, Зотов, пряча меня за спину, а я цепляюсь за его рубашку, как за спасательный жилет.

— Да, всё я, всё!! Понял! — Тураев пятится назад и тяжело валится в кресло, то сжимая, то разжимая кулаки. Смотрит зверем исподлобья. Дышит тяжело, неровно. Как и я, впрочем. Жуть какая. Я, вообще-то, не боюсь мужчин, но Тураев может изменить моё мнение. Я перед ним как блоха перед тигром. Бешеный. Он просто бешеный!

— Простите за этот срыв, Линара Эльшадовна, — отвлекает на себя внимание Зотов, выуживая меня из-за своей спины и усаживая обратно на стул, всю красную и дрожащую.

— Можно просто Линара.

— Тогда меня просто Аркадий.

— А меня господин Тураев. Заир Самирович. Просто.

Посматриваю на него украдкой. Он ведь специально это сделал. Не мог же не знать, что я почувствую его возбуждение. «Возбуждение», ха! Это барышня может быть возбуждённой, а такая дубина, как у него…

Возбуждённая дубина. Смешно же! Но почему-то я и не думаю смеяться. Мне страшно до дрожи в коленках, потому, что сама…

Жарко. Вытираю пот со лба, машинально облизываю губы, а Тураев не сводит с меня глаз, следит неусыпно. Обнимаю себя за плечи, незаметно пряча набухшую грудь, с торчащими, как гвозди, сосками. Да, я знаю, что со мной, не дура, и не вчера на свет родилась. Но, пропади всё пропадом, какое я имею право чувствовать это? Он муж моей сестры. Развод там, не развод — не имеет значение. Табу, и точка. Господи, стыд-то какой!

Смотрю на Тураева уже другими глазами — действительно красивый мужчина. Но не как Женя: тот искромётный, обаятельный «ветер», а вот Тураев… Сгусток тёмной энергии и неуёмного темперамента, помноженный на неоспоримые физические данные. Мачистый мачо. Брутальный брутал. От таких у дамочек напрочь крышу сносит, если не с первого взгляда, то со второго уж точно.

Почему же Нисар даже не заикнулась о разводе? А ещё интересно: Большая-тётя-Марина это причина или следствие их разрыва?

— Линара?

Вздрагиваю.

— Да?

— Давайте продолжим. Что сказала Вам Нисар насчет Мансурова?

Прокашливаюсь, давая себе время вспомнить, о чём речь. Ах, да!

— Нисар сказала, что Рамиль шантажирует её, вымогает деньги, и если она не заплатит, он грозится выкрасть Асю. Она сказала… сказала, что одной ей не справиться, что он везде расставил ей ловушки, поэтому Нисар придумала план: я окольными путями везу Асю в Турцию, а она отвлекает Мансурова, чтобы дать нам время. Через пару дней сестра обещала приехать за дочкой, но так и не появилась. Связаться с ней я не могу, потому, что номера она не оставила, а сама так ни разу и не позвонила. Ситуация патовая, время идёт, деньги тают, а Нисар как сквозь землю провалилась. Я уже и не знала, что делать, потому, что плана «Б» у нас не было. А тут ещё этот… Калугин.

— Кстати, о нём. Вы говорили, что некто должен был передать ему нечто, но на встречу не явился. Вы знаете, о чём шла речь?

— Нет. Нечто «обещанное», так он выразился, точнее не скажу.

— А кто такой «некто» известно?

— Известно. Мансуров Рамиль.

Возвращаемся в наш коттедж. Зотов с налёту набрасывается на меня.

— Ты, блядь, ёбнутый пихарь, тебе лечиться надо!

— Мне просто тёлку надо. Всё. Я к Марине, — стягиваю на ходу влажную от пота футболку, направляюсь в душ. Зотов не отстаёт, тащится следом.