Чтение онлайн

– Почему бы и нет, – сделав паузу, ответил Хэмминг. – Я посмотрю, что можно будет сделать.

– В таком случае, я думаю, очень скоро свяжусь с вами и представлю этому человеку. Надо сказать, между нами, содействие этой персоне может принести вам немало пользы. Он обладает обширными связями.

Внезапно позади послышались тревожные восклицания, кто-то окликнул Ричарда. Собеседники обернулись. Позади, возле одного места у скамейки скучились люди. Ричард поспешил к ним, туда, где ещё недавно сидели недавние болельщицы. Найтблюм поспешил за Ричардом более сдержанным шагом.

Подойдя Хэмминг увидел, как мать Гринхэлма, скрючившись сидит на скамейке и держится за грудь. Открыв рот, старушка пытается что-то произнести. Её кожа, и без того бледная, отдавала уже голубизной, дыхание поверхностное, глаза бешеные. Это сердечный приступ! Кэтрин и Виктория панически роются в её карманах и сумочке.

– Где же оно?! – взволнованно воскликнула Кэтрин. – Оно пропало!

– Оно было у неё в кармане, – беспокойно ответила Виктория, продолжая тщательно ощупывать карманы.

Вскоре подоспел Чарльз.

– Нашёл, – сказал он, демонстративно встряхнув оранжевый контейнер с таблетками, и бросил его Ричарду.

– Держись матушка – произнес Ричард, отсчитывая таблетки.

Он положил, наконец, несколько пилюль ей в рот.

Судорожно проглотив их, старушка скривила гримасу. Её дыхание стало глубже. Спустя несколько секунд, напряжённое лицо и с силой сжатые веки начали постепенно расслабляться.

Через некоторое время она пришла в себя.

Кэтрин обмахивала её лицо платком. Спустя ещё пару мнут, Марша медленно поднялась, убрала руки от сердца и, набрав полную грудь воздуха, с облегчением выдохнула.

– В следующий раз я точно не дотяну, – кряхтящим тихим голосом сказала она.

– Здесь вина твоя, мама, – отметил Ричард, – ты снова забыла взять с собой таблетки.

Глаза старухи выкатились из под бровей, словно на тяжеленном механическом циферблате. Взгляд этот был невероятно тяжёл и устремлён он был на Ричарда.

– Ты понимаешь, что это происходит уже не в первый раз? – продолжил Гринхэлм, – Может тебе стоит начать принимать таблетки для улучшения памяти? Хотя нет, ты их тоже забудешь.

– Не смей так со мной говорить, Ричард! – неожиданно громким голосом громыхнула Марша. – Я этого не потерплю!

В этот момент Хэмминг мог поклясться, что на мгновение уловил как-будто детский страх в глазах главы семейства. Тот мгновенно взял себя в руки и принял безразличный вид. Марша снова поникла и, поскольку Хэмминг и его конь были самыми чистыми по сравнению с остальными, он вызвался отвезти её домой.

– Это было бы замечательно, – ответил Ричард. – Как только прибудете, Карсвелл – наш дворецкий, о ней позаботится. Мы скоро двинемся за вами.

– Возможно ли срезать путь по той тропинке, где я видел фонтан? – спросил Хэмминг, усадив Маршу на скакуна.

– Да, конечно. Она проходит сквозь лес. Там немного узковато, но одна лошадь пройдёт, – ответил Ричард, – Поторопитесь. Учтите, Хэм, я вверяю вам в руки свою мать.

– В таком случае я немедленно выдвигаюсь, – взобравшись на коня, сказал Хэмминг. Чарльз и Ричард усадили старуху позади Хэмминга, и тот дёрнул за поводья. Лошадь двинулась в сторону леса и вскоре скрылась за иссохшими ветками нависшими над сужавшейся тропинкой.

Лошадь скакала по сырой земле, то и дело шевеля ушами в разные стороны. Небо было затянуто тучами. Через них, как через разорванную вату виднелось синее-синее небо. Воздух был все так же приятен и необычайно свеж. Марша молчала и только изредка похрипывала, с головой укутавшись в плед, наскоро наброшенный Кэтрин.

Хэмминг всё думал о том подвале и его предназначении. Ему не терпелось вновь попасть туда. Его желание было столь велико, что он всерьез стал подумывать над тем, чтобы навестить поместье после отъезда Гринхэлмов. Взять с собой парочку специалистов по таким делам и хорошенько осмотреть подвал на предмет исторической ценности. Той постройке, что находилась под поместьем, было по меньшей мере пятнадцать веков, а возможно, и больше, но такие исполинских размеров постройки совсем не характерны для столь давних времен, тем более постройки подземные, потому как уровень мастерства древних строителей просто не позволял возводить такие конструкции. Очевидно, под зданием проходили катакомбы. Но для чего же было необходимо сооружать такой огромный подвал, с неимоверной высоты потолком и колоннами? Было видно, что прочности самого материала, из которого состояли те исполины, было недостаточно, именно поэтому колонны были укреплены металлическим каркасом. И этот каркас был создан относительно недавно. Чутье Хэмминга подсказывало, что разгадка пахла большими деньгами, а ,возможно, не только деньгами.

Замечтавшись, Хэмминг чуть было не проехал мимо дома. Вовремя опомнившись, он почти затылком почувствовал вопросительный взгляд Марши и натянул поводья, быркнув лошади.

Когда лошадь, недовольно помотав головой, остановилась у лестницы на входе, наездник помог пассажирке спешиться.

Подав ей руку, он ощутил как ледяные пальцы сжали его ладонь. Холод чувствовался даже через плотную кожаную перчатку. Старушка чуть было не свалилась с лошади, но была уверенно подхвачена обходительным риэлтором.

Дверь тут же открыл дворецкий. Пройдя под руку с Хэммингом внутрь, Марша резко высвободилась и жестом приказала не трогать ее.

Она закрыла глаза и, приставив палец к губам, призывая молчать, медленно привела дыхание в порядок. Никто не смел ослушаться.

– Что-то стряслось? – шёпотом осведомился дворецкий, подойдя к Хэммингу.

– У дамы случился приступ, – пояснил Найтблюм. – Мистер Гринхэлм поручил передать её вам.

– Ясно… О да, конечно, – спохватившись, сказал Красвелл беспокойным голосом.

– Карсвелл, – тихим голосом сказала старуха, – проводите меня в мою комнату.

– Прошу госпожа, – подскочив к ней, ответил дворецкий и взял её под руку.

Дворецкий и Марша удалились, оставив риэлтора вновь созерцать холл.

Глава 5 Мановение

Cмысла возвращаться к группе уже не было.

Ну раз так, то Хэмминг решил ещё раз пройтись по холлу и осмотреть более мелкие картины поближе вместе с иными достопримечательностями, которые он приметил ранее. Он поднялся по ступеням на второй ярус и принялся за этот, требующий напряжения внимания, однако невероятно приятный процесс. Хоть он и не был специалистом в живописи, но обладая замечательной наблюдательностью, Найтблюм любил созерцать полотна вне зависимости от престижа художника. Ему было важно не громкое имя, а то, что чувствует он при взгляде на полотно. Ведь даже молодой художник может удивлять. Судя по репертуару развешанных по стенам картин, глава семейства Гринхэлм придерживался схожего мнения.

Однако в подавляющем большинстве, малоопытные художники, хоть и обладают прекрасным образованием, на практике не всегда умеют его должным образом применить. К примеру, тайные подробности на полотне, которые так любят помещать в свой работы энтузиасты. Ввиду отсутствия опыта молодые художники привыкли выпячивать их, тем самым лишая их сокровенности. В то время как великоопытный художник, умудряющийся сохранять энтузиазм в своём возрасте, напротив – намеренно сокроет эти моменты. Немудрено, ведь новичок боится, что его мастерство, упирающееся иногда только в этот нюанс, никто не заметит. Опытный же намеренно сокроет эту деталь, ведь для него нет уже смысла гнаться за некоей эфемерной славой, он – творец. И чем сложнее будет расшифровать его мысль, захваченную в позолоченные рамки полотна, тем достойнее будет ценитель, разгадавший оную. Это способствует расширению умения мыслить. Ведь картина – это целая книга. Так жаль, что большинство современных «творцов» ограничиваются написанием памфлетов.