Чтение онлайн

– Какой же именно?

– Особняки, поместья, скромные замки. Но не обычные.

– Как же могут быть обычными замки? – удивленно приподняв бровь Марта.

– И вправду, – поддержала Мария.

– Всё довольно просто, – ответил Хэмминг, – далеко не во всех замках происходило что-то особенное. То, что и делает их, по моему мнению, и не только моему, по-настоящему особенными.

– Догадываюсь о чем вы, – сказал Альберт.

– Это не сложно сделать, – ответил Хэмминг, – ведь вам ли не знать, что значит имя.

Однако, – отметила Виктория, – у каждой семьи, которые живут или жили там когда-либо, есть своя история. Возможно, полная неожиданностей и переплетений, каким мог позавидовать и сам Дюма, Челлини или Дю Террайль.

– Боюсь, вы меня не до конца понимаете. Но не зря вы упомянули Челлини.

Хэмминг поднял брови и опустил глаза, сдержанно натянув улыбку. Поставив чашку на стол, он достал из внутреннего кармана темно-синюю металлическую авторучку и демонстративно поднял ее перед собой.

– Сколько вы дадите за эту скромную ручку? – задал риэлтор вопрос окружающим.

– Я не мог предположить, что вы находитесь в таком печальном финансовом положении, – пошутил Чарльз.

Виктория закатила глаза. По всей видимости, излишне тонкие шутки брата ее удручали.

– Допустим, – поспешил прервать не столь уместную шутку Альберт, – семь фунтов. Но при условии, что эта ручка должным образом выполняет свои функции.

– О! Об этом не беспокойтесь. Прошу вас возьмите ее, – он небрежно протянул ручку Альберту.

Тот смело схватил ее и, подбросив в руке, посмотрел на ни чем особо не примечательный письменный прибор.

– Ничего не обычного, правда? – сказал Хэмминг, ухмыльнувшись.

– Я уже знаю, что вы скажете, – начал Альберт. – Сейчас вы скажете, что ей писал кто-нибудь незаурядный.

– Ей писал Ганди, – прервал его Хэмминг, – она была у него в кармане, в тот момент, когда его застрелили.

Альберт поднял брови и немного напрягся. Он осторожно взял ручку обеими руками, опасаясь, не дай бог уронить ее даже на стол.

– Чувствуете, – сказал Хэмминг, – чувствуете, как она потяжелела, мистер Альберт? – лукаво подметил он. – Я знаю, чувствуете.

– И впрямь. Она стала настолько тяжела, что для того чтобы ее удержать моему братцу потребовались обе руки, – засмеялся Чарльз, а за ним и остальные.

Ричард усмехнулся глядя на сына и покачал головой.

– А теперь прошу вас, верните мне мою ручку.

Альберт крепко сжал ее и с осторожностью вернул обладателю.

– Осторожно, прошу вас, – сказал Найтблюм, со всей бережностью приняв ее.

– А теперь, – продолжил он, демонстративно удерживая ручку указательными пальцами обеих рук, – сколько вы дадите за ручку мистера Ганди?

– Если это ручка самого Ганди…

– Вы сомневаетесь? – лукаво спросил он.

– В таком случае. Семь.

Хэмминг удивленно приподнял бровь.

– Пятнадцать, – поправился Альберт.

– Я вас правильно понял, – сосредоточенно нахмурив брови, спросил Хэмминг, – пятнадцать тысяч за то, чем Ганди писал письма Льву Толстому? За предмет, которому доверил руку один из Великих? Пятнадцать?

– Хм. Почему бы и нет, – наигранно протянул Альберт. – Хорошо. Сорок, – но увидев тень сомнения на лице владельца, он быстро поправился. – Сорок пять. И ни пенни больше.

Выдержав паузу, Хэмминг передал ручку Альберту. Малость замешкавшись, тот чуть было не уронил ручку на каменный парапет, отчего перепугался.

– Я вам ее дарю, – произнес он, глядя в удивленные глаза Альберта. – Да, и кстати, она стоит пять.

Наступила тишина, которую вскоре нарушил смех Гринхэлма старшего. Остальные тоже подхватили добродушный настрой главы семьи. Один лишь Альберт сидел с досадой насупив лицо.

– Это будет хорошим уроком моему сыну, – сказал Ричард.

– Как по мне, так это скучно, – со скукой произнесла Виктория, подперев рукой подбородок.

– А я прекрасно понимаю, о чем говорит мистер Хэмминг, – сказал Чарльз. – Нет, действительно. Самый яркий пример таких диковинных мест, это замок Цепеша. Посмотрите, сколько туристов съезжается каждый день в тех краях, всего лишь для того чтобы посмотреть как жил ужасный колосажатель. А это, господа, неплохой бизнес.

В этот момент к Альберту подошел дворецкий и что-то сообщил тому на ухо. Тот посмотрел на Карсвелла и, кивком извинившись, покинул чаепитие.

– Да, сказки о вампирах и прочей нечисти вызывают неподдельный интерес в сердцах людей. И заставляют их трепетать, – отметила Мария.

– Действительно, – поддержала ее Кэтрин. – Все эти истории о мистических силах, привидениях и существах ночи. Это так жутко. Но без этого, я думаю, было бы совершенно не интересно жить!

Хэмминг притворился, что пьёт чай. После того, как эта виртуозная попытка не удалась – слушатели жадно сверлили его глазами – он ответил:

– Именно. Мистика, жуткие истории, они вызывают желание проникнуть в сокровенные тайны истории. По природе своей, человеку просто необходимо чего-то бояться. Чего-то неизвестного. Как ни парадоксально, но именно это чувство и создает уют, как противоположность. Эти истории, как годы для вина – чем их больше, тем выше ценность.

– Интересно знать, – лукаво спросила Кэтрин, – что же мешает людям вашей профессии выдумывать такие истории?

– В первую, очередь честь и собственное достоинство, – привыкший к подобным вопросам, он моментально парировал.