Чтение онлайн

Поначалу город был однообразен и тих, но чем дальше они уходили от ворот, тем больше он преображался. Павел на всякий случай считал повороты и запоминал места, мимо которых вели его конвоиры. Вот широкая улица, по обеим ее сторонам каменные ступени уходят вверх, и там, за оградами, видны большие здания, и из одной каменной чаши в другую маленькими водопадами бежит вода. Вот площадь, окруженная невысокими деревьями с аккуратными желтыми кронами, - и в центре возвышается памятник какому-то толстому бородачу в длинной одежде. У бородача надменное лицо, толстые губы и что-то вроде короны на голове. Вот дом с массивным балконом на столбах, на балконе висят мокрые простыни, и наголо обритый круглолицый парень, чем-то похожий на Виктора Медведя из отцовской бригады, стоит, облокотившись на перила, и рассеянно плюет вниз. Вот длинное, во весь квартал, здание с колоннами, огромные каменные ванны, наполненные водой, широкие полукруглые скамейки, амфитеатром уходящие вниз, к небольшой пустой площадке... Дом с овальными пыльными окнами... Вот несколько хмурых мужчин лениво выковыривают камни из мостовой, а рядом, переминаясь с ноги на ногу, скучает рыжее животное с квадратной мордой и стеклянными глазами, и в телеге громоздятся серые валуны... Опять здания на холмах и неподвижные фигуры на балконах...

Павел чувствовал, что начинает задыхаться в этом каменном Броселианде. Серое небо сливалось с серыми зданиями, уныло шаркали подошвами прохожие, а лица у всех были сонными, словно горожане провели бурную ночь и теперь просто принуждали себя переставлять ноги.

Павел слушал обрывки разговоров, вглядывался в лица, - и его начинало что-то тревожить. Говорили о разном. На Десятой улице еще позавчера канализацию прорвало, а эти бездельники все никак не починят, вонища стоит страшная, но никто и не шевелится... Ночью опять гуляли на Третьей горе, кувшины швыряли из окон, какого-то низкого пришибли чуть ли не до смерти... Говорят, в канцелярию наместника доставили указ Великого Царя всю охрану разогнать и поменять, будто бы заговор в столице раскрыли... Лес скоро начнут морем возить... И чего только они с ней не делали, ведь до самого утра куролесили - и ничего, а сейчас она туда же - к Священному Холму, провожать... Вон опять вроде шпиона поймали, ух, и будет ему, вредителю, из-за них вот, из-за Лаодии этой мерзкой и женщины рожать почти перестали, из-за отравителей...

Павел невольно замедлил шаг, посмотрел в спины двух удалявшихся женщин с высокими вычурными прическами, и тут же получил тычок в поясницу.

– Пошевеливайся, мерзость лаодийская, - почти добродушно сказал Дино.

Павел зашагал дальше, в раздумье опустив голову. Он понял, что именно тревожило его. Горожане были очень похожи на жителей Лесной Страны. И не только внешне, это как раз не главное, Создателю просто незачем, наверное, было населять два мира двумя разными типами людей. Горожане походили на любого иерусалимца, лондонца, капернаумца какой-то внутренней вялостью, вполне возможно, незаметной им самим, но заметной ему, Павлу. Поразительное сходство... И эти слова о переставших рожать... Вряд ли в этом виноваты враждебные лаодийцы, причина здесь иная и, скорее всего, такая же, как и в Лесной Стране. Чего-то не учел Создатель... Пропала у людей та жизненная энергия, которая буквально бурлит в книгах предков-основателей, врывается в душу с их рисунков... Что-то потеряно, но кто подскажет - что?..

– Где найти Черного Стража?
– обратился он к Дино.
– Он где-то здесь.

Дино споткнулся и зашипел испуганной скороговоркой прямо в затылок Павлу:

– Ты что, лаодиец, ненормальный? Ты чего орешь? Черный Страж ему примерещился!

– Так и скажи, что не знаешь, бестолочь!
– огрызнулся Павел.

Видимо, к Стражам и здесь относились с испугом и почтением. А Черный Страж, подумал Павел, выходит, или миновал город, чтобы, например, покататься по морю на лодке, или вошел через другие ворота. Жаль.

– Шпионов каких-то ненормальных засылают, - тихо ворчал Дино. Черный... Розовый ему Черным примерещился... Гореть тебе в геенне огненной, мерзость лаодийская, клянусь Священным Холмом!

За углом открылась широкая площадь, ветер гонял по камням какой-то мусор. Площадь замыкало массивное трехэтажное здание с двумя рядами колонн. На ступенях, прислонившись к колоннам, стояли люди с автоматами, одетые все в те же коричневые накидки.

"А вот и дом местного Понтия Пилата", - подумал Павел, вслед за Джованни поднимаясь по ступеням.

– Стоять здесь!
– приказал Джованни, пошептался с охраной и махнул рукой.
– Вперед!

Коридоры, коридоры, длинные скамьи, мужчины и женщины с сонными лицами. Джованни скрылся за дверью, высунулся, мотнул головой и Дино в очередной раз подтолкнул Павла стволом автомата. Павел удержался от искушения врезать ботинком по его смуглому лицо со свежим шрамом и вошел в комнату.

Напротив высокого, овального, выходящего на глухую серую стену окна от пола до потолка, за широким столом сидел лысеющий толстяк с полным, обиженно поджатыми губами. У стола, почтительно согнувшись, стоял Джованни, по-прежнему не снимая рук с автомата.

– Та-ак, значит, лаодийский шпион? полувопросительно-полуутвердительно протянул человек и потер ладонями щеки.

– Могу ли я с тобой поговорить, наместник?
– спросил Павел.

Толстяк поморщился и стал еще больше похож на обиженного.

– Во-первых, не наместник, а господин наместник Великого Царя, во-вторых, господин наместник Великого Царя... м-м... пока отсутствует и ты, ничтожество, видишь перед собой его помощника - с каждым делом к господину наместнику Великого Царя не бегают. А в-третьих, говорить здесь буду я, а ты будешь отвечать на вопросы. Понятно?

– Понятно. Только я не лаодийский шпион, - сдержанно ответил Павел, решив сразу взяться за дело, потому что положение арестованного ему уже надоело.
– Я вообще не шпион. Поскольку ты здесь, как я понял, власть, ответь на два вопроса: что известно о Земле и где Черный Страж? А потом я кое-что расскажу.

Он ощутил шквал недоумения, испуга и возмущения, налетевший от конвоиров, и непонятное ликование помощника господина наместника Великого Царя. Джованни с негодованием вскинул автомат, но толстяк стукнул по столу кулаком, крикнул: "Спокойно!" - и зачастил скороговоркой, не отрывая взгляда от Павла и нашаривая шнурок с кисточкой, свисающий вдоль стены за его спиной:

– Так-так-так... Так-так!
– Он несколько раз дернул шнурок и продолжал вкрадчивым голосом: - Значит, запрещенные книги? Значит, Черный Страж?
– Последние слова он произнес чуть ли не шепотом.
– Не Розовый, не Белый, а именно Черный?

– Именно Черный, - подтвердил Павел, не понимая причину такого ликования.

– Та-ак.
– Толстяк откинулся к стене и сложил руки на животе.
– Это интересно. Пожалуй, есть смысл дождаться господина наместника Великого Царя.
– Последнюю фразу он произнес с сосредоточенным видом, словно прислушивался, ждал чего-то.

В коридоре застучали быстрые шаги, дверь распахнулась и в комнату ввалились четыре молодца с автоматами.

– Свободны!
– Толстяк махнул рукой в сторону Джованни и Дино, словно отгоняя невидимое насекомое.
– Отметитесь в канцелярии, там распорядятся. Вам, - он обвел взглядом вбежавших автоматчиков, - ждать за дверью.

– Куртку верни, - напомнил Павел, но Джованни торопливо выскочил из комнаты.

Когда они остались вдвоем, толстяк вновь потер ладонями щеки и тихо сказал:

– Оставим пока в стороне разговор о запрещенных книгах. Это позже. Не знаю, чем ты руководствовался, задавая свои вопросы, и какую ведешь игру. Начальник охраны Южных ворот доложил, что ты прятался у стены, а потом пытался проникнуть в город. Повторяю, логика твоя мне непонятна, но она, несомненно, понятна тебе. Заметили тебя случайно, шансы попасть в город были велики, а все эти случаи с лаодийскими шпионами... сам знаешь. Помощник сделал неопределенный жест.
– Неясно, почему так, в лоб, о Земле - ну, это, возможно, связано с рыдающими, хотя, по-моему, здесь что-то глубже... Можешь пока не отвечать!
– Помощник выставил перед собой ладони, заметив движение Павла.
– Но вот Черный Страж... Это что, пароль?
– Он понизил голос, посмотрел на дверь, потом на ничего не понимающего Павла. Тебя неправильно проинструктировали? Или ты сам ошибся? У господина наместника Великого Царя восемь ближайших помощников, восемь, понимаешь? Для убедительности толстяк показал на пальцах, сколько ближайших помощников имеется у господина наместника Великого Царя.
– Я не тот помощник, верно? К кому ты шел? Не бойся, - он заговорил еще тише, - у меня тоже есть свои интересы и я тоже хочу жить, а не кончить, как... Последовал взгляд в сторону окна.
– Я ведь давно подозревал, что Филиппо ведет двойную игру. Я тоже готов...