Чтение онлайн

Голова девушки покоилась на его руке, а над головой сквозь ветви и листья неслышно текло, просачивалось, обнимало спокойное небо.

Потом они рядом шли по траве, и деревья расступались, открывая путь к серым зданиям. Они, взявшись за руки, подошли к дороге и остановились. Серое покрытие, которое он помнил по своим видениям, было испещрено широкими трещинами и ямами, и на дне ям желтел песок. Кое-где, разбросав куски покрытия, прямо из дороги тянулись вверх деревья. Здания за дорогой казались заброшенными. Черные окна, балконы в серых потеках, какие-то подобия покосившихся тонких крестов на крышах, заросших кустами; черные веревки, болтающиеся вдоль стен, ступени, ведущие в провалы подъездов, а вокруг - большие ржавые баки, скелеты автомобилей и колышущиеся под окнами удивительно красивые цветы. Диковинные высокие столбы фонарей и опять длинные веревки, свисающие с них на землю. Что-то громко хлопало на ветру, нарушая давнюю-давнюю тишину.

Павел и Джудит медленно углублялись в тихие сумерки древнего города-леса, давным-давно покинутого изгнанными отсюда людьми. Тихо, тихо было вокруг, словно город погрузился в бесконечный сон и снилось ему шумное, беспокойное, многоголосое прошлое, резко оборвавшееся в одно солнечное утро или дождливый вечер. И всходило солнце, и заходило солнце, и тягучим вязким потоком струились дни, и черными листьями падали и улетали под ветром немые ночи, и медленно дряхлело, рушилось, рассыпалось прахом все то, что было когда-то создано людьми, - и обновлялось, набирало силу, тянулось ввысь и вширь, захлестывало город все - другое, сотворенное в начале времен внезапным порывом того, кто был раньше неба и звезд, раньше рыб и птиц, кто вдохнул дыхание жизни в первого человека.

Так думал Павел, медленно продвигаясь рядом с Джудит по городу-лесу, обходя битые стекла, перешагивая через узкие канавы, промытые в сером покрытии дождевой водой. И город совсем не казался ему мертвым. Город просто спал, дожидаясь возвращения людей.

Тянулись, тянулись высокие здания, подобные зеленым холмам, перетекали одна в другую улицы, тесные от деревьев и кустов, исчезая в желто-красно-зеленой завесе поворотов, дробя город на пустынные кварталы. Павел и Джудит молчали, словно боялись неосторожно сказанным словом всколыхнуть дряхлого гиганта, который мог рассыпаться при пробуждении и с грохотом повергнуть свои оцепеневшие стены в буйную плоть растений. Город нужно было будить осторожно и не сразу...

В молчании вышли они к неширокой реке, ступили на теплые плиты набережной. Приземистый мост нависал над водой, на века уперев в дно крепкие каменные ноги, и его насупленный неприступный вид говорил о том, что стоять ему так - столетия, и вода не в силах что-либо сделать с ним. С полуразрушенных каменных берегов опускались в воду ветви кустов, и по темной воде неспешно плыли листья.

– Неужели здесь никого нет?
– прошептала Джудит, тревожно вглядываясь в окна зданий за рекой.

– Пока только мы с тобой. Но скоро...

Павел внезапно замолчал и замер, глядя поверх головы девушки, и Джудит резко обернулась. По поросшим травой широким каменным ступеням, ведущим на набережную с моста, неторопливо спускался кто-то темноволосый, в распахнутой на груди белой рубашке. Ошеломленный Павел услышал короткий встревоженно-изумленный вскрик Джудит и почувствовал, как пальцы девушки впились в его руку. Ему казалось, что разум оставляет его. Неслышно ступая по выщербленным временем плитам, к ним приближался высокий плечистый парень с невероятно знакомым лицом. Павлу казалось, что кто-то придвигает все ближе и ближе невидимое зеркало, и отражение в зеркале все увеличивается. Именно отражение - потому что неторопливо идущий к ним длинноволосый человек в белой рубашке и черных брюках был абсолютно похож на него, Павла Корнилова! Откуда возникло здесь зеркальное королевство?..

– Кто это?
– неестественно ровным голосом спросила Джудит и тут же не выдержала, перешла на крик.
– Почему она так похожа на меня, почему?

Этот крик словно спустил какой-то курок, взведенный внутри. Павел сосредоточился взглядом на приближающемся белом пятне рубашки и рванулся в мысленную атаку. Невидимый залп пронзил воздух - и с треском рухнули деревья, а подобие Павла Корнилова продолжало подходить все ближе с легкой улыбкой на загорелом лице.

– Почему она улыбается? Павел, мне страшно, - прошептала Джудит, едва шевеля губами.

Но Павел уже не слышал ее. Слегка присев и оттолкнувшись от земли ногами, он одним прыжком преодолел расстояние, отделявшее его от двойника, и нанес мощный удар, целясь в лицо и грудь невероятного видения.

Ему удалось сгруппироваться и относительно удачно встретить соприкосновение с землей. Проехав по траве, он вновь вскочил на ноги и повернулся к оцепеневшей Джудит и двойнику, смотревшему на него все с той же легкой улыбкой. Больше Павел нападать не собирался. Двойник был бестелесным - Павел просто пролетел сквозь него, не встретив ни малейшего сопротивления, - а значит, или просто снился, или казался - так может померещиться ночью или в тумане, - или же был настоящим ангелом. Как бороться с ангелами, Павел не знал, да и можно ли с ними бороться? Павел стоял напротив двойника, растерянно опустив руки, а девушка медленно пятилась от подобия Павла Корнилова, и лицо ее было таким же белым, как и платье...

И в голове Павла вдруг зазвучал голос. Спокойный негромкий голос.

– Вы пришли раньше срока.

Вероятно, Джудит тоже услышала этот голос, потому что перестала пятиться и широко открыла глаза.

– Кто ты?
– выдохнул Павел, не зная, снится ему это или кажется, или действительно стоит напротив него в древнем земном городе его таинственный двойник.

Двойник перестал улыбаться, чуть сдвинул широкие брови и отошел к каменной ограде набережной. Павел заметил, что даже сухие листья не шевельнулись под ногами двойника, словно тот проплыл над землей.

– Я Наблюдатель, - ответил двойник, не размыкая губ.

– Павел, это мое отражение, - простонала Джудит, с усилием растирая пальцами виски.
– Я, кажется, схожу с ума...

– Я наблюдатель, - вновь раздался в голове Павла голос двойника.
– Я не зеркало и не сновидение. То, что каждый из вас сейчас воспринимает как свое собственное отражение, - не более, чем приемлемая для вас проекция одной из систем размещенного здесь контрольного устройства.

Павел внезапно успокоился. Ну конечно, Наблюдатель был просто хитроумной неосязаемой конструкцией захвативших Землю нелюдей! Он был бесплотен, а значит, не мог причинить вреда. И никаких ангелов или призраков отца принца Датского...

Он отряхнул с рубашки сухие травинки и, решительно подойдя к двойнику, попытался дотронуться до его плеча. Пальцы прошли сквозь плечо, ничего не ощутив.

– Подходи, - облегченно сказал Певал недоверчиво наблюдавшей за его действиями девушке.
– Это же дым, отражение солнца в воде.

– В некоторой степени такое утверждение верно, - согласился Наблюдатель и вновь улыбнулся.

Джудит осторожно приблизилась, повторила жест Павла и легонько вскрикнула, когда ее рука тоже насквозь проткнула Наблюдателя.

– Зачем ты меня копируешь?
– спросила она, держась на всякий случай за рукав Павла.

– Это приемлемая для тебя проекция, - повторил Наблюдатель.
– Будь здесь кто-нибудь третий - он воспринял бы меня как свое собственное отражение. Но никого больше нет.

– Ты хочешь сказать, что Земля пуста?
– насторожился Павел.
– Ни людей, ни Стражей?

– Ни людей, ни Стражей, - подтвердил Наблюдатель.
– С вами обменивается информацией посредством данной проекции одна из систем контрольного устройства. В силу всеобщей взаимосвязи элементов устройства система обладает информацией в том же объеме, в каком обладает информацией все устройство.