Чтение онлайн

– Высунь язык, - выдохнули эльфийские губы.

Отошедшая на второй план, мысль о поцелуе вернулась. Анна совсем не хотела этого делать, но и отталкивать Мэнэльтарму у нее не было серьезных причин. Все-таки, у них общее горе. Поэтому она закрыла глаза, и сделала так, как потребовал эльф. Ожидая влажное прикосновение его языка, она вдруг почувствовала, что горячие пальцы крепко хватают его. Рыжая испуганно распахивает глаза, и встречается взглядом с мужчиной. От добродушного и привычного открытого Мэнэля не осталось и следа. Властный, доминирующий, и слегка насмешливый взгляд направлен в упор, а губы чуть растянулись в улыбке. Анна сама не поняла, как подействовало на нее это перевоплощение, но это было не то, чему она могла противиться - новый, явно очаровывающий, образ ее милого учителя видел все, все потаенные уголки ее души. А оттого, захотелось открыться еще, показать еще больше. Но вот, взгляд теплеет, и крепкие руки ее мягко отпускают, скрипит лежанка.

– Зачем Вы сделали это?

– А... сложно сказать. Анна, в твоем роду есть люди с тандемной душой?
– он склонил голову, упершись спиной в дверной проем.

– Чт... нет! Мы обычные люди!
– девушка не понимала, к чему он ведет.

– Когда я отнес тебя к себе, то почувствовал, что должен быть рядом, и это не исчезает, - эльф так просто и открыто рассказал своих мыслях и чувствах, совершенно не задумываясь, как отреагирует на них девушка, - Не смотри на меня так... чувствую себя полным идиотом. Я не знаю, что это.

– Вот как...

– Я думаю, что мы смогли бы подружиться, у нас теперь много общего. Например, гарантия встречи хотя бы два раза в неделю, пока я изучаю характер влечения. Что скажешь?
– Мэнэльтарма заговорщически сверкнул глазами.

– А с чего Вы так уверены, что я буду помогать Вам?
– рассердилась Анна, - обычно дамы не ходят на встречи с кавалерами, если они им приказывают или они не в их вкусе. Ну, или когда они - их учителя!

– А с чего ты такая надменная?
– вдруг съязвил эльф, - Я ничего не сделал тебе дурного, а ты меня уже ненавидишь? Хотя... видно, что я нравлюсь тебе, так что не криви душой, - он собрался уходить, - дама бы не стала потакать желаниям бестактного кавалера, ожидая страстного поцелуя, а потом сидеть с таким разочарованным видом, что не получила его, - эльф подмигнул девушке и поторопился оставить рыжую.

– Эй! Постойте!
– озлобленно крикнула девушка вслед нахальному беглецу.

Щеки покрыл яркий румянец, а кулаки сжались и подрагивали.

– До завтра!
– на прощанье, он отправил ей комичный воздушный поцелуй.

Девушка вскочила, выведенная из себя таким вульгарным поведением, и дезориентированная глупыми вопросами.

"Да как он смеет такое говорить мне? Думает, что я буду плясать под его дудку?! Да мне вообще плевать на него!"

Видимо, Анна еще не скоро выпутается из этой ситуации.

***

Долгожданная рабочая неделя мчалась к своему логическому концу. Семья справлялась об успехах мужчины, но сам отец молчал, и от этого было немного легче.

Анна стала снова посещать "Огранку", старательно пытаясь делать вид, что ничего не произошло. Доброжелательные отношения с учителем возобновились, и всех все устраивало. Правда, если бы этим все и закончилось...

Такая, ничем не выдающаяся, дружелюбность, показывалась всем только в гимназии, без исключения. На самом деле, Анна и Мэнэльтарма завязали крепкую дружбу: они часто обедали вместе, подальше от чужих глаз, часто гуляли по вечерам, когда было свободное время, и беседовали на самые различные темы, какие только могли придти в голову. Девушка много рассказывала учителю о людях, также с интересом слушала об эльфах. Но, даже так, Мэнэльтарма вел себя с Анной как настоящий джентльмен: делал маленькие приятные подарки, баловал различными угощениями на ярмарках. Но так же, были и дни настоящих бурь характеров, и громы криков.

Они откровенно любили и ненавидели друг друга, и никто не знал, что движет ими, и почему они вместе. Даже они сами. Анне было скучно среди людей, а Мэнэль не умел с ними общаться. Они отдавали предпочтение книгам, хоть и по разным причинам.

Напрасно эльф приглашал ее к себе - девушка наотрез отказывалась. Правда, это длилось недолго. Это как опасная игра в рулетку: перед тобой лежит револьвер. Восемь пазов, одна пуля. Когда дуло приставляется собственноручно к виску - в этот момент все теряет смысл - ты уже приготовился к смерти, и жизнь, которую ты вел до этого, далеко не спонтанного решения, неважно, сам ли принял человек это решение, или это чья-то воля - тебя мало волнует. Но, в этот момент, мягко спускается крючок: самые счастливые моменты твоего существования в одночасье проносятся перед глазами, а висок уже ощущает фантомный холод пули у виска - но вот случилось непредвиденное и возможно единственно желаемое. Эта счастливая случайность носит имя Осечка. Мозг уже приготовился умирать, и больше не существует желание жить. А ты уже - другой человек. Сделав такое однажды, ты будешь желать этой пули с каждой новой осечкой револьвера. Назовем револьвером недавний случай, а пулей - неосознанное желание близости.

Внезапно, Анна предложила помощь по обустройству дома, начиная с незначительных вещей, до выбора мебели. В такие моменты вся ее высокомерность и гордость, какую она обычно показывала на людях, куда-то улетучивалась. Девушка подсела на сладкую выпечку эльфа - это то, что удавалось ему превосходно. Этот навык был заброшен за ненадобностью, ведь дома готовили слуги, а когда появилась Анна - появился и смысл делать все это. Теперь его дом, как и он сам, пахли до ужаса приторно. До того времени, пока Мэнэль не найдет себе спутницу по жизни, и рыжая не окажется здесь лишней, этот дом стал для нее уютным монастырем, куда можно придти и рассказать своему по-новому обретенному другу все, что ее тревожит и беспокоит. Бывали случаи, когда девушка оставалась на ночь у эльфа, если они долго засидятся за беседой или игрой в шахматы. Правда, теперь была возможность спать не в одной постели, но и это было не к месту. Утром, мужчина обнаруживал рядом Анну. А ведь он выделил ей целую комнату с мягкой кроватью и просторной софой!

– Ночью я просто не смогла уснуть, и было жутковато лежать одной в комнате, - объяснялась та. Это жалкое подобие правды всегда срабатывало - не хотелось рассказывать о кошмарах, которые приходили все чаще.

Однажды эльф сказал Анне, что постель - это ложе супругов. Друзья не могут делить его, это неправильно. Но рыжая все равно приходила к нему, будучи ни разу не выставленной вон. В таких случаях, эльф максимально увеличивал расстояние между ними. Но потом, это вошло в привычку - Мэнэльтарма чувствовал себя словно обманутым и покинутым, когда просыпался один. Ему казалось, что он поведал этой девушке свой секрет, открыл часть себя; другую часть же надежно скрывал. Он, каждый раз, мягко улыбался и гладил рыжую по волосам, иногда насмешливо трепал. По ночам, мужчина, притворившись, что крепко спит, слышал, как тихонько она пробирается в его комнату. Анна аккуратно заползает под одеяло и так мило жмется к нему. Но, посреди ночи, она просыпается от собственных сдавленных криков и стонов, и ее бьет крупная дрожь. Разумеется, эльф все знал.

А вскоре, "дежурные" поцелуи в щеку стали вполне себе обычным явлением. Правда, девушке казалось, что в момент, когда Мэнэль сокращает расстояние между их лицами, в этом заложено куда больше смысла, чем он сознательно думает. Но она, улыбаясь, подставляла щеку, и чмокала мужчину.

Для них такие вещи не были неправильными. Они не считали, что делают что-то плохое. Они просто друзья (и враги, одновременно). Эльф не испытывал к девушке никаких чувств, кроме дружественных. Как и Анна: она не видела в нем никого, кроме учителя и друга по совместительству.

Однажды девушка поведала мужчине о встрече с Карадрасом. Эльф очень разозлился и упорно требовал обещание никогда больше с ним не встречаться.

– Он ничего не сделал с тобой в первую встречу?
– пытливо он заглядывал Анне в глаза.

– Ничего такого, но - почему нельзя?
– девушка не понимала, - он предложил мне стать его спутницей.

– Об этом вообще не может быть и речи!!!
– сурово повысил голос Мэнэльтарма, испугав девушку, - поверь, он всем так говорит. Его семью изгнали из высших кругов за аморальное отношение к таким как ты, и они утратили былую власть.

Он неожиданно схватил Анну за плечи так крепко, что впору остаться синякам:

– Пообещай, что никогда с ним больше не встретишься! Я не хочу, чтобы что-нибудь случилось!

– Ладно, не буду, - пообещала девушка, - только не трясите меня так!

Близкие отношения нисколько не мешали учебе и успеваемости девушки, однако... На работе он никак не показывал своих дружеских чувств, будто они едва знакомы. Почти не разговаривал с ней, не разрешал касаться себя. Но, как ей казалось, иногда Мэнэльтарма смотрит на нее так, как ни на кого не смотрит, и она забывает обо всем. И в очередной раз книга приземлялась Анне на голову, мимоходом уловив ее рассеянность.