Чтение онлайн

– Может они приезжали на праздники? Новый год, например или родительский юбилей?- Эд плавно вел к тому, до чего шериф идти ни хотел.

– Нет ни на праздники, ни на юбилеи.- Шерифу было сложней, чем Эду. Он знал этих людей много лет.

– А их не удивляло, что столько времени от детей ни приходит никаких вестей?- Все уже все поняли, но что бы что-то осознать, надо это проговорить.

– Да вы знаете… Это ведь маленький городок. Тут люди живут доверием. Они верили, что их дети ехали учиться. Да и дети часто ни пишут своим родителям... Так спешат жить, бегут вперед, что забывают дорогу назад... Все мы были молодыми. Это хороший город. В нем живут, открытые душой люди. Они не плохие люди, они думали просто, что рас так происходит, значит так лучше.- Шериф снова начинал тянуть фразы, сбивая энергичный настрой Эда. Но тому уже было вобшем-то все равно. Пришло время говорить Хенку.

– Расследование привело нас к тому, что за последние двенадцать лет в этом гоороде, около ста человек пропали без вести. В добавление к уже имеющимся двум братьям близнецам. Судя по характеру похищения, похититель старался обратить наше внимание на всю картину происходящего.- Тут он замолк, подводя людей к важному выводу. Но никто его, ни сделал. Все понимали, что он будет продолжать рассказывать и настоит его сейчас перебивать.- Похищение было довольно тщательно спланировано. Единственное что нас может вывести на его след это машина, брошенная на территории Сельского надела.- Он сделал вторую паузу, видимо снова ожидая, что кто-то решиться закончить фразу за него. Но и во второй рас желающих, не нашлось.- Думаю надо искать детей, где-то там. Похититель не случайно сделал все именно так. Он нас хочет к чему-то привести.- Он довольно резко встал и какую-то секунду ожидал действий остальных. Им понадобилось какое-то время осознать услышанное. Буквально секунды и все встали под возглас Шерифа.

– Едем!- это был не крик, но по резкости это можно было бы принять за крик.

– ---------------

Мэр довольно долго просидел в одиночестве, будучи в комнате идеально подходившей для допроса подследственного. Он переживал массу различных эмоций, но когда ожидание перевалило за второй час, он сделал два важных открытия. Во-первых, он был одет, накормлен, вымыт, и что самое главное, у него ничего не болело. Мэр успел забыть, как это бывает. По началу, когда эта мысль стала для него осознанным фактом, он удивился и вторично осмотрел себя и комнату. Он был хорошо перебинтован, даже профессионально. Хорошая перевязка - это как хорошие ботинки, все перебинтовано накрепко и при этом нигде ни жмет. Глядя на себя в зеркало, он мог поверить, что даже в такой ситуации может и не болеть, или ему хотелось верить, так как тело было довольно сильно изуродовано, и большая его часть все еще плохо слушалась. Он был похож на жертву теракта или большой аварии. В любом случае то, что он видел и чувствовал, тогда когда лежал в подвале мучений, сменилось сплошным позитивом. Он был рад тому, что сейчас все намного лучше чем-то когда-то. Пожалуй, у мэра появилась надежда...

Второе важное открытие, которое он сделал.- Это то, что на его стуле чудовищно неудобно сидеть. Для него, привыкшего боли, сидение на угловатой поверхности по самой середине кресла, было чем-то незначительным. После радости, разочарования, самобичевания и самооплакивания, сменившихся надеждой для него - это было, пожалуй, не проблемой. Но это только сперва, со временем сидеть становилось все неудобней. Это было похоже на зуд. Он постоянно пытался сменить позу, в которой сидел. Со стороны это выглдело, как беспокойный психически больной, которой ни вкололи успокоительное, сидит перед выключенным телевизором.

– ---------------

Алекс очнулся, немного причмокивая. Он хорошо выспался, и ему снилась маленькая дочка. Чувствовал он себя на удивление хорошо. Немного растерянно, но довольно быстро приходя в себя, и оценивая ситуацию.

Оглядев себя, Лексей обнаружил на себе вполне приличную одежду. Для проверки качества и реальности одежды он погладил себя. Руки плохо слушались. Алекс не сомневался в надежности своего зрения, но человек инстинктивно старается подтвердить одно чувство другим, так надежней. Приняв одежду, как данность Алекс стал осматриваться вокруг. Комната была чистая, приятная, но чересчур официальная. Все белое, с металлическим столом посредине. Справа от него было зеркало. Он увидел себя. Давно уже он себя ни видел. Встретившись взглядом со своим отражением, он задержал мысли на некоторое время, а потом сказал одними губами.

– Хреново же ты выглядишь мужик.- Хотя выглядел он довольно опрятно.

– ---------------

Когда отсиживание на неудобном стуле, уже перевалило за два часа, в комнату вошел, уже привычный человек в черном балахоне. Он принес с собой стул, поставил его напротив Мэра и бережно на него присел. При таком ярком освещении Мэр еще не выпадала возможность его увидить. В начале минут десять он молчал, поэтому у мэра была возможность оценить его.

На нем был черный балахон, будь он коричневым, он был бы похож на лютеранского монаха. Мэр плохо запоминал имена, поэтому чтобы запомнить человека он всем мысленно придумывал клички, по каким-то броским личным вещам или чертам характера. Своего нового знакомого, он мысленно окрестил “Черная инквизиця». Его балахон был на удивление чистый, кажется, что совсем новый. Цвет был на удивление черный, даже несколько завораживающий. И огромный, глубокий капюшон, который полностью скрывал во мраке то место, где должна быть голова. На руках были спортивные перчатки. Этот факт немало удивил мэра. Под ними было сложно, хоть что-то разглядеть, но руки его были скорее женственные, чем грубо мужские. Пояс был подвязан темной лентой, которая ни чем, ни оттеняла общей черной цветовой гаммы. Он сидел и молчал. Мэр остро ощутил жутчайший страх. Сейчас ему почему-то чувствовалось, настал тот момент, когда есть что терять. Он усиленно вглядывался в темноту вместо лица, это было бы неприличным в другой ситуации, и возможно он вел бы себя по-другому, но в сложившихся обстоятельствах он вообще не был уверен, что у его собеседника есть лицо.

Инквизиция ни издавала, ни звука. Мэр старался тоже молчать, дабы ни чем, ни разозлить темноту вместо лица. Минут через пятнадцать, такого молчания, Саша понял, что, не ерзая сидеть на такой поверхности просто невозможно. Он ужасно хотел заговорить, но боялся, что это окажется не к месту. Были в этой ситуации и положительные стороны. Зуд от неровной поверхности заполнил большую часть его мыслей. От этого негативных мыслей стало меньше, и соответственно он стал меньше испытывать страх за свое будущее.

– ---------------

Стул не блестал удобством. Архитектура сидения ни позволяла успокоиться. Алекс давно понял, что убежать ему не удастся. Также хорошо он понимал, что врятле после всего этого его все-таки собираются убить. Он чувствовал некоторую бережность в отношении мучителя к его жизни. Поэтому настрой Начальника целлюлозной фабрики был умиротворенный. Он успокоился и расслабился в этой хорошо освещенной комнате.

Наверное, прошло часа два, с тех пор, как он дожидался чего-то. Это что-то оказалось открывшейся дверью, в которую вошел человек в черном балахоне.

До прихода мучителя, Алекс уже успел обмусолить в своей голове все что было с ним связано. Но, пожалуй, он первый рас видел его напротив себя в ситуации, которую можно было назвать “встреча лицом к лицу”. Раньше он все-таки был в статусе материала для экспериментов, как ему казалось, а теперь хорошо одетый сидел напротив этого черного, бессловестного изваяния. Почти как переговоры двух разных культур.

Человек в балахоне был довольно спокойным, если судить по уравновешенному характеру его движений, на фоне общей напрягающей обстановке их встречи. Он не торопясь поставил принесенный с собой алюминиевый стул напротив Алекса и также неособенно торопясь уселся за стол. Алекс почувствовал, как ему, в свою очередь, неудобно сидеть на странноватой формы поверхности своего кресла.

Алекс имел довольно распространенную привычку давать людям мысленные прозвища. Черный безликий балахон, факт своего здесь пребывания, и то, что от него, по-видимому, совершенно ничего ни зависело, натолкнуло его на мысль назвать человека напротив “Партнер”. Он постарался сесть поудобнее, как будто он снова оказался на муниципальном собрании. Облокотиться на локти у него не получилось, но он стал задумчиво смотреть на темное пятно вместо лица своего Партнера. Темнота вместо лица о чем-то думала. Разные предметы в зависимости от плотности поглощают определенный видимый спектр, ту часть спектра которую они отражают мы называем цветом. Интересно, почему в такой светлой комнате, единственное темное пятно было на лице Партнера Алекса?

– ---------------

Наконец, главе муниципалитета стало совсем ни удобно сидеть. Все затекало и нудно мешалось. Ему надо было чем-то отвлечься, вместо того чтобы просто сидеть и терпеть этот зуд. Поэтому он заговорил.

– Что вы от меня хотите?- Все кипело внутри Мэра. Тысячи вопросов возникали у него за все время похищения, и сейчас был самый подходящий момент их задать. Но Саша не собирался срываться при том, кто еще недавно его пытал, казалось бы бес всякой причины. Он рассчитывал на свою выдержку. Но она его подвела. Его голос звучал надрывно. Вопросы были похожи на мольбы. Он выглядел жертвой.- У меня есть деньги. Я только хочу выбраться отсюда. Я сделаю все, что вы хотите. Я никому не скажу, где я был. Я ведь ничего ни видел. Отпустите меня... Я вас прошу. У меня семья маленькая дочь... Что вам нужно, скажите мне, что вы хотите?