Чтение онлайн

По дороге назад Эд был куда более разговорчив. Хенк был за рулем, а его напарник пересматривал какие-то архивные документы, добытые у уставшего ректора.

– Невероятно.- Теперь было видно, что хотя Эд и активный персонаж жизни, но это никак не отражает его внутренне спокойствие. Когда он говорит, всегда создается такое впечатление, что если ты скажешь что-то не так, то он может тебя ударить. Прямо в лицо, и скорей всего, это будет весьма болезненно. Поэтому его собеседники всегда слегка теряются и стараются хорошо подбирать слова. Сейчас наблюдалась совсем иная картина. Эд был возбужден от полученной информации. Подавляющее большинство людей посещают университеты, чтобы что-то узнать. Но, наверное, это были самые информативные пятнадцать минут для посетителей этого заведения за всю его многолетнюю историю.- Стипендия была принята одиннадцать лет назад. И более чем десять лет, как ее отменил лично сам мэр города N. С тех пор никаких подростков из вышеупомянутого города в абитуриентах этого заведения ни когда не числилось.- Он немного подпрыгивал, как ребенок получивший игрушку путем каприза. Даже его голос пробрел некоторый детский оттенок.- Куда же каждый год отъезжал “автобус знаний”?

– Не знаю. Ты заметил, насколько было бы проще и быстрее просто позвонить ректору в кабинет?- Хенк стал еще более задумчивым.

– Получается более четырех часов пути. А В городе почти ни у кого нет машины. Ну, да это и логично. Для чего там машины, ездить то некуда и не зачем. А кому по должности положено, тем выдаются служебные...- Эд сиял от происходящего. Хотя наверняка ситуация ни сулила ничего веселого.

– Правильно. Служебные. Очевидно, тоже от щедрот города и наших любимых братьев. Служебные машины, чтобы скорей передвигаться по городу и улаживать сложные ситуации городского значения. Служебные машины на которых нельзя выезжать за городские приделы.- Хенк делал достаточно долгие паузы. У Эда играла кровь, он чуть уставал, пока его напарник искал нужные слова, чтобы обернуть в них свои мысли.- Телефон тоже, так и ни починили, и почту расформировали. Все одно к одному. Центром местного туризма город N явно сделать не старались. Не трудно понять, как информация о стипендиях до сих пор ни дошла до города. Знаешь, я думаю, кто-то хорошо приложил к этому руку.- Эд вслушивался, вдумывался. И тоже начинал осозновать, куда может привести такая цепочка фактов.

– Странно получается. Если подростки ни учатся в этом университете уже десять лет и в город они не возвращались, то куда же они делись...- паузы между фразами стали растягиваться обоюдно.

– А помнишь, что говорил Тим?- Хенк повернулся и посмотрел на Эда.

– Горожане не могли ни догадываться.- Эд повернулся и посмотрел на Хенка. Они думали в точности ободном и том же, но произносить это вслух никто не решился.

Они ехали быстро. Они торопились, хотя не от того, что хотели добраться поскорей, просто так получалось. Обратный путь всегда короче. Трудно сказать, почему именно. Ведь, сам путь не становиться короче. Может, люди просто психологически, переносят дорогу назад лучше, чем вперед. Или потому, что проделывать новый путь всегда тяжелее, чем двигаться по своему же следу. Может даже, это досталось нам с инстинктами наших предков, которые шли на охоту, и потом возвращались по собственным следам, со свежеубитым доисторическим оленем. Трудно судить об этом, но назад дорога всегда быстрее.

– Думаю глупо думать, что похититель попросит денег.- Хенк нарушил молчание, что ему было совсем не свойственно.

– Да скорей всего он понимал, что мы раскопаем очевидную пропажу людей в таких масштабах. А записку про выкуп написал специально, чтобы для расследования пригласили кого-то не из города. – Веселое настроение Эда куда-то испарилась. Было даже обидно, видеть, что он так быстро повзрослел.

– Он хотел привлечь внимание... Вынести сор из избы...- Хенку, пожалуй, даже нравилось, что идеальный город Эда пошатнул свои каноны невинности.

– Ты думаешь все были соучастниками того что творилось?- Эд задавал вопросы уже бес особого видимого интереса.

– Сомневаюсь, иначе к чему столько труда, чтобы скрыть информацию конкретно от жителей самого города. Я думаю, все в целом понимали, просто закрывали глаза. Они знали, что надо сделать, чтобы узнать правду. Но они предпочитали этого не делать.- Хенку хотелось поговорить именно на эту тему.- Люди ни слепы. Но люди сами делают свой выбор в жизни, сами выбирают свою судьбу. Они сами выбрали молчать “как все”. Им сказали, что так будет лучше и проще. А это оказался самый длинный путь. Им сказали, что так лучше. Они поверили и сделали вид, что ничего не происходит. Виноваты ли они? Бездействие тоже действие. Виноваты те, кто им сказал это. Они все организовали и убедили всех, что так будет лучше. Да, они плохие люди. Они ввели всех в заблуждение. Но гореть в аду, я думаю, будут все. Ведь выбор делали мы сами.- Эд не комментировал его слова, он негласно признавал поражение. Вот только он не понял, к кому было обращено его последнее предложение. Но он решил, что лучше оставить это в тайне...

– ---------------

Мэр очнулся в просторной светлой комнате. Стены были белые, углы правильные, сам он сидел за столом. Напротив него была белая дверь с довольно приятным орнаментом. По правую руку находилось зеркало, вделанное прямо в стену. В этом зеркале он мог разглядеть себя.

Он сидел в механическом кресле. Правый глаз скрывала повязка, как у горе-пирата. На нем была симпатичная черная рубашка, черные атласные штаны. Одежда была подобрана со вкусом, как раз такую и любил носить Мэр. Рукава были закатаны и руки были аккуратно перебинтованы. Из-под рубашки, тоже виднелись бинты. Саша отметил, что вид у него очень даже ухоженный. Он был причесан, гладко выбрит, подстрижен, не плохо одет и чувствовал себя вполне здоровым. Внутри ощущался какой-то подъем.

Перед ним стоял алюминиевый стол. Вообще комната напоминала комнату для допросов из какого-нибудь детективного фильма, только очень светлая. На столе, одиноко, лежала папка. Руки не особо слушались, но так как заняться было все равно нечем, мэр дотянулся до папки, как мог и стал разглядывать содержимое.

В папке оказались фотографии. Фотографии девочек и мальчиков. Были и его фотографии вместе с братом. Он подолгу разглядывал каждую фотографию. Его мучила ностальгия. Какие-то давно забытые воспоминания, которые были, казалось, в уже иной жизни, пронзили его голову. На него смотрели еще, совсем детские лица. Он знал их. Это были выпускные фотографии школы города N. Такие невинные лица, такие чистые улыбки. Они еще ни столкнулись с жизненной рутиной. Их глаза полны жизни, на их лицах написана жажда новых идей. У них еще столько всего впереди. Столько побед, столько поражений, столько страсти, ненависти, отчаяния, счастья, любви. Они те, кому суждено жить в будущем.

Еще там были какие-то документы, но Саше было не до них. Он видел надписи, про какие-то программы финансирования. Наверное, что-то связанное с его работой, судя по печати. Его это совсем не интересовало. Он смотрел на фотографию, на которой они были вместе с братом. Ему вспомнилось, что ближе брата у него нету никого в целом свете. Вспомнил, как когда они были маленькими. Они играли в догонялки. Все дети играют в догонялки. Бегают друг за другом, не зная забот. Он упал и довольно сильно ушиб калено. Все дети плачут, когда им больно. Его брат тогда пообещал ему, что всегда будет рядом, что бы ни случилось. А вот сейчас он один. Он никогда до этого не оставался один. Даже в мыслях. Ему почему-то стало ужасно горько, и он тихо заплакал...

– ---------------

Хенк с Эдом встретили шерифа на главной площади. Встреча произошла случайно. Эд предложил шерифу проехать в участок на непредвиденный совет, чтобы обсудить собранную за последние пять часов информацию. Шерифу кажется было уже все равно, удивить его было уже нечем. Так они собрались в кабинете Шерифа, который был их импровизированным штабом. Эд по-обыкновению вел собрание, а Хенк сел позади всех, весь в своих думах.

– У нас плохие новости господа.- Эд был, как обычно по-деловому рассудителен и сдержан, хотя, пожалуй, в этот рас он был несколько жестковат.- Мы были в ректорате, где нам оказали посильную помощь в расследовании, пожертвовав нам архивные бумаги по вопросу стипендий для выпускников. Оказалось, что стипендия, назначенная одинадцать лет назад, отменена уже, как десять лет, лично мэром.- Тут он сделал небольшую сценическую паузу и принял на пару секунд такой вид, будто у него есть какие-то документы, в которых он что-то ищет.

– Как эт так?- представители местного правопорядка, кажется, не поняли сказанного. Наверное, поэтому Эд дал им время осознать сказанное. Экономия сил.

– Куда же тогда каждый год отвозили подростков?- почти в один голос сказали оба помощника. Шериф посмотрел на них как-то по-новому. Эд даже чуть отшатнулся от неожиданности. Хенк сидел позади и пристально вглядывался в их затылки. При этом выражение лиц обоих помощников ни сколько не изменилось. Они в целом даже не заметили всеобщего удивления. Через некоторое время, когда первый шок прошел, Шериф мягко перевел взгляд на Эда и задал повисший в воздухе вопрос.

– Так куда же делись дети тогда?- он называл их дети, потому что Шериф был человеком не молодым и подростки ему годили во внуки, в отличие от его помощников, которые были не настолько уж и старше предполагаемых студентов.

– Это нам и предстоит выяснить.- С улыбкой произнес Эд.- найдем детей - найдем мотив похищения. Есть какие-нибудь идеи?- он обвел присутствующих взглядом.- Видимо никто из родителей от детей вестей не получал?- он обращался к шерифу.

– Как выяснилось никто из родителей, отправленных учиться детей, не получал писем, и ни перезванивался с ними.- Шериф потупил взгляд.