Названия я так и не придумал, так что принимаю предложения
Шрифт:
– Здравствуйте. Меня зовут Эд. Думаю, вы уже знаете, что мы ведем расследование.- Мисс Ставински, которая, по сути, связывала все дела города между собой, была не очень тактичная, но крайне деловая и целеустремленная. Она быстро говорила, быстро оценивала, быстро судила и мгновенно думала. Трудно было, так с нахрапу, сразу попасть в ее ритм жизни.
– Что вы хотите?- Эд чуть задумался, чтобы ни ошибиться в том, чего он действительно хочет. От него само собой не ускользнул тот факт, что ее чуть раздражает его медлительность.
– Мыыы ищем списки... ну знаете те, по которым отправляли детей учиться.- Он растягивал слова, что бы ни создавать молчания в разговоре и боялся произносить точные определения, ходя вокруг до около предмета и цели своего визита. Это кстати было ему, совсем, не свойственно, видимо начальница всех секретарш на него так действовала.
– Понятно.- Она взяла некоторую паузу, на протяжении которой пристально в них всматривалась. Видимо ей не понравилось, что к ней приходят сами ни знают зачем, при это тратя ее бесценное время. Эд это понял. Ему, почему-то, вспомнилась его первая классная руководительница в начальной школе. Нечто подобное он испытывал, когда она с высоты своей ответственности перед классом смотрела на него.- Я сейчас посмотрю, а вы стойте здесь и ничего не трогайте.
Эд, в ее отсутвии занялся осмотром, того маленького мира в котором они невольно стали заложениками на некоторое время. У генеральши-секретарши был смежный с мэром кабинет. В глаза бросался деревянно-коричневый цвет. В комнате царила едва уловимая полутьма. В такие комнаты люди ни заходят просто так, тут они могут оказаться только по делу. По стенам стояла довольно много шкафов. Очевидно, в них было много разных бумаг, хотя в кабинете чувствовалась некая пустота, недостаток в оформлении, если уместно сдесь так выразиться. Хенк был сейчас полностью погружен в свои мысли. Его кабинет, с его обитатели интересовали меньше всего.
Мисс Ставински вышла минут через десять, с весьма озабоченным видом. Она снова пристально посмотрела на Эда. Он испытывал уже меньший дискомфорт, хотя все еще помалкивал, пока его ни спрашивали.
– К сожалению, все архивы по стипендиатам были изъяты.- Она говорила это с целью передачи информации, ни придавая никакого оттенка словам.- Остался только список последних тринадцатих, которые отбыли около двух месяцев назад.
– Изъяты...? А такое случалось раньше.- Эд, в свою очередь, очень даже придавал словам оттенок удивленности. Мисс Секретарша уже сидела за столом и что-то печатала. Когда она выждала минутную паузу и поняла, что Эд сам не испариться, выглянула на него исподлобья, с четко проглядывающей укоризной в глазах. Доукоряя его таким вот ни хитрым образом некоторое время она, наконец, произнесла.
– Нет, Не случАлось.- Наигранно расставляя ударения в словах. Как будто напутствовала ребенка.
– Может Измаил Натаньялович изъял архив в личных нуждах?- Эду не нравилось, такое отношение его собеседницы, и безучастная помощь следствию.
– Нет, Не мОжет. Доступ, в кабинЕт Мэра Есть тольКо у Меня и самогО Мэра.- Она продолжала расставлять ударения, как с пятилетним.
– Тогда их изъял либо мэр, либо вы? Для чего они могли быть изъяты мэром, если конечно их изъяли ни вы?- Казалось, собеседница начинала понемногу раздражать Эда.
– Нет, я их не трогала. А Мэр, к вашему величайшему сожалению, передо мной не отчитывается. Это все или вы еще хотели меня чем-то задержать?- Эду страшно не нравился ее тон, ее поведение, ее манера вести диалог, ее напыщенность и высокомерие. Наверное, в другом месте и в другое время, они бы друг в друга влюбились бес памяти ... или поубивали друг друга ... Так или иначе, Эд взял со стола список, который был и быстро вышел в обиженном стиле. Хенк послушно вышел за ним, в некотором недоумении.
Дорога до центра была не особо близкая, примерно километров сто сорок.
– Ну, какие мысли по поводу происходящего?- Эд как всегда начал разговор первым. А Хенк не выходил из задумчивого состояние с самого начала дня.
– А? Мысли?... Разные... Помнишь, как мы приехали туда впервые?- Казалось его, взяла ностальгия.
– Да, город был словно у бога за пазухой. Ты думаешь, что-то изменилось?- его пугало развитие этого разговора.
– Мы, верно, взяли след это я знаю... Не знаю, куда он нас заведет и к чему выведет, но все говорит о том, что братья пострадали за дело.- Хенк старался выбирать выражения. Его мысли еще не приобрели четкой формы.
– Все равно город спокойный, по-моему. Тихий, душевный.- Эд даже чуть обижался, от того, что этот город ни такой идеальный, как он думал.
– Понимаешь?... я вот что понял. Что бы ни делали браться в тихую, от остальных жителей. Все всё понимали, просто молчали. Тим правду говорил. Все было очивидно. И не видеть этого было не возможно. Другой вопрос, что не говорить об этом.- Хенку и самому казалось не нравиться, то к чему могут привести такие рассуждения. Но Эду все-таки не хотелось, что бы Хенк оказался прав. Прав в том, что люди всегда все портят. Прав в том, что люди лицемеры, трусы, и разрушители по натуре. Он верил в великие ценности. Верил, что достаточно быть к людям добрым, и они отплатят тебе тем же.
Дальше они ехали молча. Обдумывая, слова друг друга. Между ними не было непонимания, просто они расходились в точках зрения, и им надо было время осознать и принять мнение напарника.
Так они доехали до самого государственного университета имени А. Фрашнера. Огромное здание, выполненное из камня серого цвета. Дающее чувство надежности вечности, незыблемости. Внушающее уважение и некоторую неприязнь своим прямолинейным постоянством. Они вошли в здание, показали на проходной свои удостоверения и проследовали в кабинет ректора.
Ректор Академик Павел Андреевич Немцов - был типичным ректором-академиком. Всего, что было можно, по учебной линии, он добился. Доход, уважение, власть. Внешне, он выглядел немного уставшим и рассеянным. Его не много не интересовали неожиданные гости, пусть даже по делу о похищении, если конечно это похищение не было совершено на территории самого университета.
– Добрый день. – Эд, как всегда взял на себя инициативу ведения разговора. Он представил себя и напарника и, протянув листок с именами стипендиатов от города N , попросил информацию о местонахождении данных людей.
– День добрый.- Ректор пробежался по списку. Кивнул. Положил бумажку на стол и изрек.- Если вы немного подождете, я попрошу секретаря разыскать всю информацию по этим людям.
– Мы были бы очень вам благодарны.- Эда устраивал такой, деловой обезличенный подход к их делу, как у ректора Павла Андреевича.
– Надеюсь, Вас не затруднит подождать в коридоре?- было отчетливо видно, что он не знал большую часть, творящегося в подотчетном ему заведении.
– Да конечно.- Они вышли и сели на одно из кожаных кресел, стоявших у стены на входе в кабинет ректора. Диван, видимо предназначался для сильно проштрафившихся студентов.