(не) Ангелочек для Альфы
Шрифт:
На его шее — свежий след от маленьких зубов. Мироша сегодня «помогал» папе бриться.
— Слушай, — говорю я, — а ты не жалеешь?
— О чём?
— Что я появилась в твоей жизни?
Он прекращает массировать. Смотрит на меня долго, пристально, будто я спросила что-то глупое.
— Ты каждую ночь снилась мне, — говорит он тихо. — В той жизни. И в этой. Я думал, схожу с ума.
— Кай…
— Я не умею говорить красиво, — он проводит большим пальцем по моей щиколотке. — Но ты — лучшее, что случалось со мной. И я слишком люблю себя, чтобы представить свою жизнь без тебя.
У меня перехватывает горло.
— Эгоист, — шепчу я.
— Твой эгоист, — он наклоняется и целует мой живот, прямо через рубашку. — И этих двоих тоже.
Внутри шевелится — будто соглашаются.
В этот момент Мироша просыпается. Садится в кроватке, трёт кулачками глаза, смотрит на нас насупленно. А потом улыбается — полу беззубым ртом, щуря льдистые отцовские глаза — и тянет руки к Каю.
— Па! — требует он. — Па-па!
Кай поднимается, подхватывает сына одной рукой, другой придерживает меня за плечо.
— Ты бы пошла спать, — говорит он мне.
— А вы?
— А мы с этим разбойником проветримся. Правда, Мирош?
Мироша хватает отца за нос и довольно угукает.
Я не спорю. Кай помогает мне подняться, ведёт в спальню. Я ложусь в огромную кровать, которая когда-то казалась мне клеткой, а теперь — самой надёжной гаванью на свете.
Он укрывает меня одеялом, поправляет подушки. Сажает Мирошу себе на плечи — мальчишка вцепляется в его волосы и хохочет.
— Спокойной ночи, моё сокровище, — шепчет Кай.
Он гасит свет. Я слышу, как они спускаются вниз.
Я закрываю глаза. Живот шевелится — двойня требует внимания.
Я кладу ладонь на него и улыбаюсь.
Никакие крылья не заменят мне этого.
Я дома. Навсегда.