Чтение онлайн

Мне мой капучино в горло тоже не лез. Как и нежно любимый пончик. Обычно, я такие готова глотать дюжинами, облизнуться и снова глотать. А тут отщипывала по кусочку, в рот складывала, но отчего-то забывала жевать. На фразе о помощи чуть не поперхнулась. Вот бы прекрасная беседа у нас была с Хмелем, если б я его едой оплевала…

– Я же сказала: обойдусь без твоих подачек. Как еще повторить?

– Это не подачка, Игнатьева. Тебя еще никто никогда не угощал, что ли?
– Бровь Хмеля привычно полезла вверх, изображая иронию и насмешку. Видимо, освоился в ситуации, вспомнил, как себя привычно вести.

– Хмелевский, что ты здесь забыл?
– Совсем не хотелось поднимать тему, что угощали, и от Вовки, почему-то, приятно было эти угощения принимать. Правда, сейчас уже вспоминать об этом горько. Поэтому решила сократить хождения вокруг да около.

– Вован рассказывал, что ты здесь работаешь.

– Зачем? И какое тебе дело до этого?

– Ну, друзья иногда разговаривают на разные темы… - он развел руками. Так, словно этой фразой все мне объяснил.

– А вы друзья с Зацепиным?
– в моей голове и до того был кавардак. А теперь совсем каша стала. Видимо, у бардака бывают разные степени, и я еще высшей не достигла.

– Ну, да. А ты не знала, разве?

– Что же ты ведешь себя так… - запнулась, подбирая цензурное слово. Матерщины-то много на ум пришло. Но я старалась вести себя как леди. Чтобы совсем уж не выглядеть дурочкой деревенской. Может, и зря, но меня тогда зацепило очень сильно это пренебрежение со стороны Хмеля.

– Как?

– Не по-дружески?
– расшифровала для недалекого.

– Что именно ты подразумеваешь под этим?
– я опешила. Окончательно. В нашем диалоге либо кто-то отчаянно тупил, либо кто-то издевался над собеседником. Прямо сказать о том, что целовать и зажимать в темноте девушку друга - это как-то не очень правильно, я не смогла. Не знала, что могу в ответ услышать. Подозревала, что ничего приятного…

Выдохнула. Вдохнула. Снова выдохнула.

– У нас с тобой слишком разные понятия о дружбе, если ты моих вопросов не понимаешь.

– Наверное, так, Надь, наверное… - он внезапно сделался очень задумчивым.

– Влад, а у тебя с головой все нормально? Нигде, в последнее время, сильно не стукался?

– Нет. А почему ты спрашиваешь?

– Ведешь себя странно. Ощущение, что тебя накрывает, периодами. А потом отпускает. Еще бы понять, в каком периоде - твое обычное состояние, а в каком - крыша едет.

– А если она едет постоянно?
– и он, наконец, отхлебнул из своего стаканчика. Кофе был явно холодный и очень невкусный. Хмелю, наверняка, хотелось его выплюнуть обратно. Надо отдать должное - сдержался, не выплюнул.

– Тогда ты зря здесь время теряешь. На заправках нет психиатров, Хмель. Они работают в других местах и в другое время. Если сам не можешь найти адрес, так друга своего, Зацепина, попроси.

– Спасибо за совет, Игнатьева. Но я пришел немного по другому вопросу. С крышей, уж как-нибудь, сам разберусь.

– Давай, выкладывай свой вопрос, и я пойду работать.
– Первый глоток моего кофе тоже оказался так себе… Плеваться не тянуло, но и пить дальше расхотелось. Надо машинку проверить, может, заправлена как-то неправильно. Или пора уже ее чистить как следует…

– Помиритесь с Вовкой.

Капец. Все-таки, я подавилась этим несчастным кофе!

Глава 22

Закашлялась очень некрасиво, из глаз даже слезы брызнули. Ну, как так-то? Ведь изо всех сил старалась не подать никакого повода для придирок…

– Игнатьева, ты что? Давай, приходи в себя!
– Хмель даже подскочил, хотел постучать по спине. Надо же, еще и заботливого из себя строит!

– Не трогай меня.
– Увернулась от его руки. Пришла в себя, глаза утерла.
– Сядь на место и близко не подходи.

Извечная ухмылочка вернулась на лицо Хмеля.

– Как скажешь, Надя, как скажешь… - и снова уставился на меня. Так, что не по себе стало.

– А ты точно Хмелевский Владислав? Не его брат- близнец?

– Нет. Не брат. Да, точно Владислав Хмелевский. А в чем проблема, собственно?

– У тебя реально крыша едет, по-моему. С какого перепуга такие пожелания возникли?
– отставила подальше от себя и еду, и кофе. От греха. Вдруг, еще чем-нибудь удивит, и я тогда вся изгваздаюсь?

– Отчего же? Нормальное пожелание. Я вижу, как друг страдает. Хочу для него лучшего. Вот и решил помочь.
– Ухмылка на лице, а глаза абсолютно серьезные. Странное сочетание. Нервирующее.

– А тебя не смущает, что сам спровоцировал эту ссору?

– Ну, формально-то, не я. Вовка за твою честь заступался. И за свою тоже.

– Ага.
– Похоже, мы с ним живем по разным законам логики. Или вводные у нас очень сильно отличаются.
– А кто виноват?

– Не знаю.
– Он плечами пожал с самым невинным видом.

– Хмель.
– Видимо, я это сказала чересчур уж серьезно. Собеседник мой прямо встрепенулся, ожидая следующих слов.
– Какого хрена тебе от меня надо? И зачем ты сюда приперся?

– Я же сказал, Надь. Хочу помирить вас с Вовкой. Понятно, что из-за нашей драки ты сильно перенервничала, что-то решила такое сама для себя, после чего сбежала. Но, согласись, это не совсем по-взрослому?

– Что не по-взрослому?

– Уйти от человека, а потом просто от него прятаться. Если уж чем-то недовольна, так хоть выскажи ему в лицо. А там разберетесь, кто прав, кто виноват.

– А ты решил, вдруг, подработать за парламентера? Какой валютой берешь за услуги?

– Никакой. Просто нужно уже как-то разруливать хрень, которая между вами творится. Мне надоело выслушивать претензии от Зацепина и удерживать его от всяких нелепых поступков.

– А что же ты сам себя-то не удержал от подобной нелепости, а?
– не смогла промолчать, поддела.

– Ты про что?
– сама невинность мне ответила. Просто ангел с крыльями, а не Влад Хмелевский.

– Влад. Пожалуйста. Прекрати уже делать из меня дуру. Понимаю, что вам уже скучно без привычного развлечения. Но, может быть, хватит? Придумайте что-нибудь другое.

– Игнатьева, ты можешь свою претензию как-то обосновать? Или, хотя бы, озвучить? Не Вовану, так мне. Я готов тебя слушать.

Из его уст фразы звучали очень весомо и серьезно. Так, что половина моих подозрений вдруг начала казаться глупостью. Но я не собиралась сдаваться.