Чтение онлайн

– А ты не передумаешь?

Не выдержала. Кинула в нее подушку.

– Малинина, ты меня уже достала! Ну, неужели ты серьезно относишься к этому бреду? Мы же про людей говорим с тобой, а не про кукол или хомячков! Как можно о таких вещах договариваться?
– и я рассмеялась, наконец-то.

– Обыкновенно. Как все подруги договариваются, чтобы не мешать. - Ни тени улыбки на ее лице не было.

– Знаешь, мне еще не приходилось такие переговоры вести никогда. Не сталкивалась. Но, если тебе так важно, обещаю: никогда не буду претендовать на Хмелевского. Довольна?

– Да. А давай, Надюх, напьемся сегодня, в честь примирения?

«Напиться» - это было сильно сказано. Что я, что подруга, с двух бокалов домашнего вина, привезенного Анькой, очень быстро захмелели. Долго и весело болтали ни о чем, строили грандиозные планы, как Малинина завоюет всех парней курса, а потом не сможет выбрать, кто милее… Она долго и старательно пыталась меня колоть на тему, как хорош Вовка в постели, я так же старательно отнекивалась и отшучивалась… После этого плохо помнится, о чем еще были наши разговоры. И когда они закончились, тоже не помню.

– Надя! Вы где?! Скоро третья пара начнется, а вас еще нет до сих пор!
– Первое, что услышала утром, в телефонной трубке, орущей голосом Зацепина. И стучащей набатом по голове после каждого слова.
– Вы там не поубивали друг друга, надеюсь?

– Ох, ты ж… Мы проспали, Вов. Больше ничего не случилось…

Глава 28

С такой тяжелой головой мне еще не приходилось нестись на пары никогда. Благо, что бежать было недалеко, и вещи в сумку были собраны заранее. У самого входа в универ нас встречал Вовка. Переживал за меня, бедный. Если бы не он, то найти нужную аудиторию мы с Малининой никогда бы не смогли. Расписание, оказывается, поменяли прямо с утра, когда мы еще очень крепко спали.

Ввалились в помещение на последних секундах перед звонком. Почти не оглядываясь по сторонам, проскакали на заднюю парту. Малинина, как ни странно, тоже решила сидеть с нами. На мой изумленный взгляд лишь развела руками.

– Я тоже хочу подремать еще. Вместе полночи гульбанили. Вместе и прятаться от препода будем.

– Я смотрю, у вас мир и дружба, девчонки, да? Еще и скрепили чем-то надежным?
– Вовка улыбнулся, глядя на нас.

– Ну, не все ж тебе с Хмелем вискарем заливаться!
– Это мы с Анькой почти хором выдали.

При упоминании о Хмелевском, Зацепин как-то посмурнел. Ничего не ответил. Сделал вид, что очень занят раскладыванием тетради по столу. Ну, и я не стала акцентировать внимание на этом. Точно уж, не при Аньке обсуждать все детали сложных взаимоотношений между парнями. Ей знать об этом совершенно ни к чему. Если, конечно, я в пьяном бреду ничего подруге не поведала…

Уйти от темы помог и появившийся препод. Мы почти всю пару клевали носом, стараясь, конечно же, хоть что-то записать, но мысль и ручка постоянно куда-то ускальзывали. Одна надежда была на Вовку: он был вполне себе весел и бодр, и строчил, не останавливаясь. Даже ко мне с дурацкими вопросами и записками в телефоне не приставал. Видимо, понимал, что это может чем-нибудь плохим закончиться.

Но я очень рано обрадовалась, что сегодняшний день пройдет спокойно.

Стоило только окончиться паре, как Зацепин подхватил меня за руку и потащил за собой, как на буксире.

– Эй, вы куда, болезные?
– в спину раздался голос Малининой. Она за нами, явно не успевала.
– Имейте в виду, я сейчас тоже иду в общагу! На свободное место не рассчитывайте!

Если бы мы хотели скрыть от всех истинную глубину отношений, то вот эта Анькина фраза нас бы выдала с головой. Народ, что еще не успел выскочить в коридор, тихонько и гаденько захихикал. А кто-то и заржал, что твой педальный конь… Но мы ничего не скрывали, и не собирались, особенно-то. Поэтому шли по проходу с гордо поднятой головой.

– Малинина, ты можешь делать в комнате все, что угодно! Я Надю только поздно вечером верну!
– Вовка, все-таки, решил немного раскрыть наши планы. Вернее, планы-то были у него. Я не понимала, куда меня тащат и зачем, и почему до самого вечера? С удовольствием вернулась бы в свою постельку, да там бы и осталась до самого утра. И без всяких дополнительных личностей под моим одеялом. Но, как видно, выспаться мне было не судьба…

– Вов, а мы куда спешим-то, если не секрет?
– попыталась вырваться из его железной хватки. Надоело ощущать себя какой-то баржой на буксире.

– Квартиру смотреть, Надь. Я с человеком на время договорился. Опаздывать будет некрасиво!
– сказал так, словно мне все сразу должно было стать понятным. А оно не стало, ни на капельку.

– Какую квартиру, Зацепин? И причем здесь я?
– уперлась в пол уже обеими ногами. Для надежности. И для демонстрации, что больше никуда за ним бежать не буду и не хочу.

– Съемную. Хороший вариант подвернулся, отсюда очень близко, и состояние отличное. Вроде бы, до этого никому еще не сдавали!
– Он тараторил так радостно, что я уже сомневаться начала: может быть, мы с ним о чем-то вчера договорились, да только я запамятовала? Вроде бы, еще не случалось никогда подобных проколов… Но со всеми же это бывает в первый раз!

– Стоп! Зачем? Для кого? Какая квартира, Вова? О чем ты? Тебя что, из дома выгоняют?

– Никто не выгоняет. Но родители согласны с тем, что я от них съеду.
– Человек лучился радостью и гордостью. А я смотрела и понять не могла: чем он заболел-то, этот человек?

– А зачем съезжать-то? Тебе разве плохо дома живется? Мама, вон, омлеты и оладьи по утрам жарит… И вообще, у вас же хорошие отношения, или я что-то путаю?

– Ну, не жить же нам с тобой в родительской квартире, Надь? Я бы и не против, конечно. Да только, боюсь, тебе сложно будет… Ну, и неправильно это как-то, вести девушку к родителям жить…

– Тебя очень хорошо воспитали, Вов. Я тоже считаю, что родители не обязаны смотреть на то, как их сын с какой-то чужой девкой в их доме кувыркается. И на то, как эта дамочка в их ванной комнате вещи свои полощет… - Я очень ярко представила, как чья-то мама на меня посмотрела бы… Аж дурно стало.
– Но вот вопрос: причем здесь я-то?

– А с кем я там буду жить, по-твоему?

– Ну, попробуй, для начала, пожить один… Освоишься, поймешь, надо ли тебе это, в принципе. А потому уже решишь, со мной будешь жить или еще с кем-то.

Мотивы Зацепина были прозрачны и понятны, будто лежали на раскрытой ладони: ему секс понравился, а вот выставлять свою голую задницу перед чьи-то посторонние очи оказалось не очень приятным. Вести меня домой - не вариант. Вот идея с квартирой и возникла. А мне, почему-то, совсем не улыбалось переезжать к парню лишь для того, чтобы всегда быть у него под рукой.

– Ну, как так-то, Надь? Какой мне смысл жить отдельно, если рядом тебя не будет?
– его реакция, похожая на обиженного ребенка, лишь подтвердила мои мысли.