Чтение онлайн

– Черт… Анют, ну, правда, прости! И за то, что мы здесь вытворяли, и за то, как я себя на базе повела.

– А в чем хоть была претензия, теперь нормально объяснить сможешь?

Я потерла лицо руками. Сейчас, когда прошло много времени, все мои домыслы казались ерундой. И произносить их вслух было стыдно и неудобно. Однако, произнести все это казалось необходимым. Чтобы точки над «и» расставить.

– Ань, расскажи, как ты смогла нас найти тогда? Меня, Вовку и Хмелевского?
– решила, все-таки, сначала задать вопрос, который меня продолжал мучить.

– А тебе не интересно, сколько времени я носилась по залу, разыскивая тебя, как задолбала охранников своими расспросами? И что странного, после этого, что мои старания увенчались успехом?

– А с чего, вдруг, ты бросилась меня искать?

– А как, скажи, я должна была реагировать, когда после медляка нигде тебя не обнаружила? Ты же у нас можешь вляпаться в неприятности на раз-два, Игнатьева! А я себя ответственной чувствовала. В конце концов, на танцы я тебя притащила. Вовку за одеждой тоже я отправила. А потом оставила одну. Ты бы, на моем месте, переживать не стала бы?

– А если я просто в туалет пошла?
– что, собственно, было стопроцентной правдой. Я же собиралась именно в это заведение попасть…

– Пффф! А откуда, по-твоему, я начала искать? С туалета, родимого! А потом уже пошла обшаривать все закоулки. Так, одну за другой, проверяла все двери и все выходы. Вот на вас и набрела…

– Мдаа…

– Я одного понять не могу, с чего ты взбеленилась-то, Надь? Ведь ничего ж беды не предвещало… И, вдруг, ррррраз, и на тебе: все плохие, одна я хорошая!

– Я б на тебя посмотрела, если бы сначала из темноты один накинулся и пытался грязно облапать, потом второй выскочил, и ему по морде заехал, а сверху еще и ты нарисовалась! И все мы случайно оказались в одном и том же месте, в один и тот же час!

– О как! Надо же, с этого места поподробнее… - Анька даже заерзала на постели, так ее любопытство одолело.
– Кто лапал, а кто дрался?

– Дрались оба. Или, ты думаешь, кого-то из них я отметелила?

– Да фиг тебя знает, Надь, каждый раз удивляешь меня все больше и больше! Уже и не знаю, что думать. Твой тихий омут скрывает таких чертей, что моей фантазии не хватает.
– Вроде бы, и с восхищением говорила, но что-то еще, очень смутное и хорошо скрытое, проскальзывало.

– Ань, скажи мне честно, ты с этими парнями еще общаешься? Помимо меня?

– Надюх, ты сбрендила, что ли? Где они, и где я?! О чем нам с ними разговаривать-то?

– Не знаю… Был момент, когда мне хотелось тебя пришибить, вот честно.

– Забавно… А за что меня-то? Чем не угодила твоей душеньке?

– Да каждый раз, когда ты мне что-то советуешь сделать, какая-то ерунда получается. Как с этой поездкой…

– Ну, знаешь, моя дорогая… - Малинина обиделась, похоже. И сильно обиделась.
– Я не виновата, что ты не можешь разобраться со своими хахалями. Уже как-нибудь определилась бы, кто тебе нужен, и прекратила всех остальных обвинять.

– С какими хахалями? О чем ты, Ань?

– А что, ты сама не понимаешь? Уже весь курс обсуждает, что ты двух самых завидных парней лбами сталкиваешь. И строишь из себя обиженную, при этом.

На этом месте я зависла. Надолго. Потом поняла, что Анька молчит. Ждет ответа. Какого, правда, не совсем ясно…

– А что конкретно обсуждает курс, не скажешь?

– Капец. Надюх, ты думаешь, никто не заметил, как сначала ты куда-то ускакала, вся в расстроенных чувствах, а потом Вовка с Хмелем, все покоцанные, выползли? Сложить два плюс два не так-то и сложно было.

– А ты не помогала складывать, случаем?

– Конечно, помогала. А как же? Я - главный свидетель сенсации, можно сказать. Всем все в подробностях рассказывала.

– А что ты могла рассказать, если ничего не видела?

– А фантазия мне на что? Искрометная выдумка?
– Малинина рассмеялась.
– Успокойся, Надюх. Никому я ничего не говорила. И на курсе никто ничего не знает. Парни очень тихо и незаметно ушли. А я делала вид, что тебя ищу, да никак обнаружить не могу. Потом тоже свалила, по-тихому. Никому не нужны эти скандалы.

– Тебе кто-то из них нравится, да? Признайся честно, Ань. Иначе, я не понимаю твое поведение…

– Нравится, конечно.

– И кто, если не секрет?

– Оба. Вот серьезно. Оба нравятся. И я бы с любым из них замутила. Вот только, что Хмель, что Вовка смотрят лишь на тебя. А у меня шансов нет. И я это прекрасно понимаю.

Подруга резко поменяла тон, с ироничного на грустный. И сама поникла, неожиданно. Что ей в ответ сказать, я не нашла сразу. Как-то странно все это было. Два дня откровений, совсем неожиданных, сначала от Хмелевского, теперь от Ани, начисто выбили из колеи. Вот и поговорили с подругой, называется. Вот и выяснили. Понять бы, что делать с результатами…

– Черт… Ань, почему ты сразу мне не сказала-то? Если тебе Влад нравится, то в чем проблема? Я на него не имею никаких планов. Завоевывай, все карты в руки.
– Все, что смогла ей предложить, после долгих мучительных раздумий.

– Ты на него планов не имеешь… Надо же… Да вас близко нельзя подпускать друг к другу! Чтобы не пришлось потом растаскивать. Можно подумать, я не догадалась, кто тебя там в темноте лапал…

– Да он меня бесит! Чертовски раздражает. Вот и все планы: просто держаться от него подальше, чтобы не отсвечивал!

– Ну-ну, а у самой глаза блестят, стоит лишь о нем вспомнить…

– Знаешь что, дорогая? По-моему, мы с тобой обе придумываем какие-то несуществующие вещи друг про друга, а потом из-за этого злимся и обижаемся.
– Удивила меня подруга своим видением происходящего.

– Возможно. И что теперь делать предлагаешь?

– Я бы предложила послать обоих парней к черту, но Вовка-то ни в чем не виноват. Будет несерьезно помириться, а потом снова поссориться на пустом месте.

– Я заметила. Понравилось мириться, да?
– шкодливая улыбка снова вернулась на лицо Малининой.

– Да. И ругаться больше не планирую.

– Отлично. Тогда, какие еще варианты?

– Ну, если тебе нравятся оба, и Хмель, и Зацепин, а я с Вовкой расставаться не хочу… Действуй. Охмуряй Хмелевского. Только, пожалуйста, больше меня не вмешивай, ладно?

– И каким образом я должна это сделать, интересно? Когда он только к тебе прикапывается постоянно?

– А это уже твоя головная боль. Если Хмель от меня отстанет, и переключит все внимание на тебя, буду благодарна на веки вечные. Но разбирайся с этим сама, пожалуйста. Меня не приплетай.