Не беси меня!
Шрифт:
– Я наблюдал весь вечер: ни одного звонка не было, ни одной смс-ки с вопросом, когда же ты закончишь работать. Вернее, были, но только от девчонок. Так что, если он тебя и ждет, то как-то совсем неубедительно.
– А ты, как и прежде, считаешь, что можешь решать за других?
Хмелевский погладил меня по щеке и улыбнулся снисходительно:
– Надюш, я все уже выведал о тебе от Таисии Петровны. Вернее, и выведывать не потребовалось. Она сама начала меня сватать, как только мы вышли за порог кабинета.
– Зачем тогда спрашиваешь?
Он пожал плечами.
– Ну, так, для приличия. Тем более, спросил-то я не о парне, а о соседках. А ты сама уже продолжила эту тему.
Я закрыла лицо руками.
– Господи… Хмелевский, как от тебя отделаться-то? Что ты прилип ко мне, словно банный лист к заднице, а?
– Ну, попробуй позвать меня в гости. Вдруг, пообщаемся поближе, и я разочаруюсь в тебе?
Что ж… Это была неплохая идея…
– У меня пустой холодильник. Только кошачий корм в наличии.
– Ого! У тебя есть кот?
– Бывает.
– Не понял?
– Хозяйка квартиры иногда подкидывает его мне на пару дней, когда по делам уезжает. А мне не сложно за животным присмотреть.
– Ну, и славно!
– Что именно?
– чем дальше мы разговаривали, тем хуже я понимала Влада.
– Что ты не превратилась в старую деву с сорока тремя кошками.
– Твоими стараниями, недолго и превратиться.
– Удивительное дело: мы продолжали пререкаться, не меняя положения тел. Я даже пригреться успела в объятиях Хмелевского. Вечерний воздух как будто провоцировал на то, чтобы и дальше к нему прижиматься.
– Не буду выяснять, что ты имела в виду, Надя. Иначе, до утра здесь проболтаем. Лучше пойдем.
– Он, наконец, оттолкнулся от машины и потянул меня за собой.
– Куда пойдем? Неужели, ты еще не понял, что кормить мне тебя нечем, а кошачий корм неприкосновенен?
– Вон у вас супермаркет в соседнем доме, еще работает, судя по всему. Каких-нибудь продуктов да раздобудем.
– Он на ходу щелкнул сигнализацией автомобиля.
В магазине Хмелевский вел себя, как настоящий голодный мужчина: мел в корзинку все подряд, не задумываясь о сочетаниях продуктов, на сроки годности не смотрел, на цены - тоже. Я удивлялась, думала о том, что же за диковинный салат он планирует стряпать, но молчала. Черт их знает, этих мажоров… Может быть, у них принято закусывать шпроты маринованными грибами, а на быстрорастворимое пюре тереть твердый сыр с плесенью… Не выдержала, когда поверх всего этого нелепого набора упала пачка творога, который нормальный человек есть ни за что не будет, и два пакета с кефиром.
– Влад, скажи, пожалуйста, а тебе не будет плохо? Что ты из этого всего планируешь приготовить?
– Эм… Понятия не имею.
– Кажется, его мой вопрос нисколько не смутил.
– Я думал, ты что-нибудь сочинишь…
– Если не секрет, чем ты сам-то питаешься? Как выбираешь домой продукты?
– Никак, Надюх. Я заказываю готовую еду на дом.
– Со своей стажерской зарплатой быстро разоришься… А если будешь скупать что ни попадя, и до аванса не доживешь.
Он поднял вверх ладони, будто сдаваясь.
– Охотно верю. Тогда бери дело в свои руки, Игнатьева. Тебе лучше знать…
– А ты не охренел ли, дорогой товарищ? Мало того, что в гости напросился, так я еще и думать должна, чем тебя накормить?
– от этой наглости я несколько растерялась даже.
– Наверное, есть немного… Но уже поздно сдавать назад, правда же? В общем, Надь, выбери сама, что будет правильным, я оплачиваю. И донесу продукты до квартиры.
Это был какой-то сюрреализм. Или как еще называется направление в искусстве, когда изображена самая нереальная нелепость… А все вокруг ходят и восторгаются?
Вот и я так же себя ощущала, выбирая на полках продукты, чтобы приготовить их и слопать вместе с Хмелем… Правда, восторгов ниоткуда не наблюдалось. Кроме, разве что, самого Хмелевского. Но он был частью того самого сюрра, поэтому не считается.
– Не, погоди, Надь. Сыр не выкладывай.
– Он придержал мою руку, которая уже выгребала из корзинки все лишнее. Снова заставил вздрогнуть, теперь уже от неожиданности…
– А зачем он? Из него готовить ничего нельзя…
– У меня в машине бутылка вина красного. Он отлично пойдет на закуску.
– А кто тебе сказал, что мы будем еще и вино пить?
– Никто не сказал, но думаю, оно пригодится.
Я долго и внимательно смотрела в его наглые глаза. Безрезультатно: ни один мускул на лице Хмелевского не дрогнул. Ну, и черт с ним! Может, напьюсь и смогу тогда более связно объяснить, почему он должен держаться от меня подальше.
Вот почему, когда Хмель появляется рядом, все в моей жизни начинает идти через задницу?!
Глава 5
Мелькнула вредная мыслишка: пока Хмель ходит за вином к машине, по-тихому удрать в свой подъезд и спрятаться. И пусть бы он бродил со своей бутылкой по незнакомому двору… Но это было бы в духе той Нади, что училась пять лет назад в универе: прятаться от проблем, а не смотреть им в глаза. Тем более что игра в прятки не имела никакого смысла: в понедельник нам снова пришлось бы встречаться…
Поэтому я дождалась, пока он вернется, и без всяких лишних ухищрений, молча открыла дверь.
– У меня второй этаж, пешком пойдем.
– Заметила, что Влад оглядывается в поисках лифта.
– Как скажешь, конечно.
– Складывалось ощущение, что и сам Хмелевский чувствовал себя не в своей тарелке. Наверное, пока настойчиво напрашивался в гости и ходил по магазину, в нем играл азарт, мешающий мыслить трезво. А теперь, когда до моей квартиры осталось каких-то несколько пролетов, Хмель начал понимать, что вот она цель - достигнута, а что дальше делать - еще не придумал.
А я не спешила ему помогать. В конце концов, сам заварил эту кашу, пусть сам и расхлебывает. Мой горячий ответ на его поцелуй еще ничего не значил. Во всяком случае, ответственность за его глупости я брать на себя не собиралась.
– Прикольно тут у тебя… Уютно… - Влад оглядывал прихожую, пока я скидывала туфли и убирала кардиган в шкаф.
– Наверное… Обувь можно поставить сюда, пиджак, если мешает, можешь на плечики повесить - в шкафу есть несколько.
– Не стала ждать, пока он разберется с одеждой, пошла мыть руки. Вернулась - Влад все так же топтался в моей небольшой прихожей. Которая от его присутствия стала казаться значительно меньше и теснее.
– Ванная комната - прямо перед тобой, можешь умыться и проходи на кухню. А я пока переоденусь.