Чтение онлайн

– Не знаю. Чай будешь? У меня какое-то печенье завалялось, но не уверена, что очень съедобное…

– Чай буду. Можно и без печенья.

Встала, чтобы набрать воды и поставить чайник, Хмель в ту же секунду оказался за спиной.

– Я разве сказала, что можно меня трогать?
– дернулась, когда его руки сомкнулись на талии, а лицом Влад прижался к моей шее.

– Нет. Знаю, что не стоит сейчас нарываться, но ничего не могу с собой поделать… - горестный вздох пощекотал кожу, заставив меня поежиться. Приятные ощущения, черт подери! Оттого еще больше захотелось вывернуться из объятий, но не тут-то было: все мои усилия привели к тому, что я просто развернулась лицом к Владу.
– С возвращением тебя, Надюша! Я очень соскучился! Весь день хотел об этом сказать.

Целовать не стал, и на том спасибо! Просто трепетно и проникновенно смотрел в глаза.

– Я тоже скучала. До определенного момента. А потом как бабка отшептала: все прошло сразу же!

– Ну, так, может быть, расскажешь, в чем суть твоей претензии? Кажется, я все тебе объяснил. Как еще оправдаться, уже и не знаю… - Хмель совсем немного отодвинулся, будто давая мне больше пространства, но руки не отпустил.

– Тебя назначили уже больше недели назад. Почему ты мне не сказал ничего? Думал, все так и останется тайной?
– это было самое обидное из произошедшего. По всем остальным вопросам, в общем-то, мы уже разобрались. И я злость на Влада лелеяла больше потому, что просто необходимо было на кого-то ее выплеснуть.

– Ну, думал, приедешь, а я сюрпризом обрадую: ты теперь встречаешься не просто с коллегой, а с руководителем… - Хмель пожал плечами так, словно это все объясняло.
– Только сюрприз какой-то неправильный получился…

– Ты, действительно, считаешь, что для меня так важен статус человека, с которым встречаюсь? За кого ты меня держишь?

– Тебе, возможно, и фиолетово на статусы. А меня рядовая должность угнетала. Я должен зарабатывать больше, чем моя девушка. А в идеале моя женщина вообще не должна работать.
– Последнюю фразу он отчеканил, словно после каждого слова ставил большую жирную точку.

– Это как понимать? Босая, беременная и на кухне? Это твой идеал?

Влад хмыкнул неожиданно:

– Ага. Почти как сейчас! Только осталось решить вопрос с беременностью…

– Ты бы лучше решил, с какой скоростью уходить отсюда будешь! Чтобы никогда не возвращаться!

– А что тебе не нравится в моем видении будущего?

– Домостроем попахивает…

– Да я не против того, чтобы ты работала, Надя! Только это должно быть твоим удовольствием, а не пахотой. Я должен заниматься добычей денег. Я должен нервничать, прогибаться, мотаться по дальним городам и весям, не спать ночами… И все другие «радости» должны быть моими, понимаешь? Чтобы ты могла спокойно отдыхать и не заботиться о том, как заработать побольше. Ведь весь сыр-бор из-за этого, правильно?

У меня пропало всякое желание спорить и возмущаться. Хмель нашел мою главную болевую точку. Я всю жизнь была сама себе тылом и опорой. Надеяться на чью-то помощь и поддержку не приходилось. И уже давно осточертела эта гонка за каким-то призрачным призом в виде повышения и достойного оклада. Но других вариантов, отчего-то, на моем пути не попадалось.

– То, что ты описываешь, очень похоже на жизнь содержанки…

– Вообще-то, все нормальные мужики своих жен содержат!

– А причем здесь жены-то, Хмелевский?

– Надь, ты сейчас прикидываешься глупенькой или совсем ничего не понимаешь?

– Я с сегодняшнего утра только и делаю, что ошибаюсь. Объясни, уж будь так добр, пожалуйста!

Глава 20

Хмель тяжело вздохнул. Отпустил меня, присел на свой стул обратно. Без его объятий стало холодно и неуютно. Пришлось поежиться, обхватить себя руками.

– Слушай, пойдем в комнату, а? Там хоть посидеть нормально можно, пообниматься за разговорами.
– От него не укрылось мое состояние. Как обычно: все видит, все понимает, но поступает - через задницу. Словно в какой-то важной цепи «мысль-действие» у Хмелевского вечное короткое замыкание.

– Это закончится тем, что никакого разговора не выйдет вообще! Давай уж лучше здесь все обсудим!

– Значит, тоже понимаешь, как мне сложно, да?
– и снова взгляд, обжигающий, плотоядный.

– Ну, я тоже человек, между прочим. Имею слабости. Но это к делу совсем не относится.

– Очень даже относится, Надь! Ты ко мне совсем не так равнодушна, как пытаешься казаться.

– А я и не пытаюсь. Я на тебя очень зла! Какое тут может быть равнодушие?

– А почему злишься?

– Потому, что ты заставил себе поверить, а потом разочаровал. Несколько раз за день, между прочим!

– Разве я не все причины тебе объяснил? Или этих объяснений недостаточно?

– Влад, мужчина, пообещав, должен держать свое слово! Какого хрена я должна была тебя дожидаться, если ты сказал, что в шесть зайдешь? А во сколько явился, в итоге?

– Если бы кто-то не отключил свой телефон, то я мог бы позвонить и хоть что-то сказать в свое оправдание. Но когда я смог тебя набрать, наконец-то, услышал только, что абонент не желает ни с кем разговаривать. Пришлось тащиться к тебе без всякого предупреждения. Даже за цветами не заехал, как хотел.

– Влад, вот не надо мне заливать! Я вырубила трубку, когда уже домой пришла. Прошло часа два, если не больше, после ухода из офиса.

– А я, между прочим, все это время разгребал последствия бунта на корабле. Который спровоцировала какая-то бойкая на язычок дама. Не знаешь, случаем, зачем ей понадобилось распускать сплетни, что я планирую разогнать весь отдел, к чертям собачьим?
– в его глазах не было осуждения, только какая-то жуткая усталость. Мне стало стыдно за собственное поведение.

– Ну, я же сказала им сразу, что это все выдумки, и не нужно в них верить… - тут же призналась в содеянном, не пытаясь отпереться.

– Это идеальный способ зародить сомнение в массах! Ты разве не знала, Надь? Чисто на интуиции сработала? Из тебя вышел бы отличный комбинатор, правда!

– Черт побери, Влад! Сомневаться начали те, кто реально понимает, что их стул качается. Вот и задергались!

– А ты знаешь, что пол-отдела таких вот понятливых собралось под дверью у генерального с требованием убрать Хмелевского?

– Что, вот прямо к генеральному пошли? Даже к Сергею Петровичу не заглянули?

– Заглянули. Только он их нафиг послал. Сказал, что день неприемный, и хватит ему посетителей на сегодня. Тоже, кстати, благодаря тебе…

– Господи… - Как-то совсем неуютно стало.
– Тебя послушаешь, так выходит, что я нечаянно устроила какую-то революцию, да еще и заранее все ходы просчитала…

– Просто так вышло, что ты сделала решающий рывок там, где все и раньше трещало по швам.

– Ничего не понимаю, Влад. Объясни попроще.
– Поняла, что разговор обещает быть долгим. Присела сначала, потом передумала.
– И пойдем уже на диван сядем. Здесь, реально, надоело уже торчать.