Чтение онлайн

— Как хочешь, но мне это просто, — хмыкнул старший брат и пояснил: — У нас военных инженеров немного, но это единственные инженеры, которые есть. Армейские сейчас всем руководят.

— Тогда — спасибо!

Всю дорогу до дома Шахаб заинтересованно расспрашивал о шахтах, о стройках, о планах по развитию города — насколько брат мог об этом рассказать.

Всё-таки Мутабар — профессионал. Стоило сказать ему спасибо.

Домой Шахаб после этого разговора вернулся в умиротворённом и приподнятом настроении: идея брата показалась настоящим спасением, и куда именно ему предложат отправиться и чем заниматься — всё это не волновало, лишь бы выплеснуть силу, как следует вымотаться и, придя домой, ни о чём не думать. Он был готов не только камни таскать, но хоть выгребные ямы чистить — плевать.

Сегодняшней ночью он почти не спал, а когда проваливался в сон — навалились воспоминания и фантазии совершенно определённого толка. После этого он, мягко говоря, не выспался и утром был отчаянно зол на весь окружающий мир. Хорошо, к вечеру смог поостыть и ни на ком не сорвался.

Шахаб злился на себя за безволие. Несколько дней, пока он держался подальше от этой Холеры, таких проблем не возникало, а он… Сорвался. Словно наркотик. Словно болезнь почти прошла, а он отказался от лекарства — и всё началось по новой. Получится ли вырваться повторно? Он сделает всё возможное, а совместить эти попытки с поиском нового места в жизни — отличный вариант.

Первая растерянность от обретения свободы прошла, но всё никак не получалось нащупать нужную тропу. Первое время в плену он ещё мечтал и строил планы мести, в красках представляя, что, как и с кем сделает. Тогда казалось, что всё это — ненадолго, закончится со дня на день, не освобождением — так казнью.

Со временем свобода превратилась в абстрактную величину, жажда мести поутихла, а планов не осталось вовсе. Пришли усталость и отупение. За полгода в клетке в лаборатории Шахаб и вовсе чудом не рехнулся: если раньше он не оставался надолго один, то там, забытый даже тюремщиками, лез на стенку от тоски и вынужденной немоты. Так что появление Халлелы Безродной, можно сказать, спасло его, но не заставило задуматься о будущем.

Что ж, не поздно сделать это сейчас, Шад прав.

Одно Шахаб понимал точно: в армии ему делать нечего. В «Байталу» он вступил вынужденно, желая сделать хоть что-то для родной земли, помочь выгнать захватчиков — настолько, насколько это в его силах. Какой смысл выкладываться и стараться на другой службе, если плоды пожинали чужаки за океаном?

С появлением новой Великой Матери Кулаб-тана не настал вдруг новый Золотой век, страна всё так же лежала в разрухе. Но сейчас будущее и порядок здесь зависели только от самих шайтаров, в том числе — лично от него, и стоило всерьёз задуматься, где и чем можно принести пользу, желательно — с интересом к процессу и возможностью себя обеспечить. Да, никто дома не попрекнёт его куском хлеба, семья позаботится, и это дорогого стоило, но Шахаб не привык бездельничать.

Вот только понять, чего именно он хочет, пока не получалось. Слишком отвык не только от мирной жизни, но от жизни вообще. Но это мелочи. Любой путь начинается с первого шага, а сейчас перед ним стояла простая задача: восстановиться. Вряд ли это займёт так уж много времени, постоянные тренировки всё-таки сделали своё дело, не позволив ссохнуться резерву и совсем уж застояться — дару. А дальше что-нибудь прояснится.

Ни одно нормальное существо не любит, когда его расстраивают, и Халлела, при всех своих особенностях, деятельно разделяла подобное отношение. Много лет назад, будучи наивной юной девушкой, она в такие моменты грустила и даже иногда плакала, потом начала злиться, а потом поняла, что подобные реакции непродуктивны, и начала мстить.

К сожалению, найти виноватого удавалось далеко не всегда, потому что иногда портили настроение вещи, лежавшие за пределами её влияния. Например, гроза, сорвавшая планы. Как можно отомстить грозе? С подобными вещами она научилась смиряться и переключаться, и хотя они всё так же портили настроение, но обычно ненадолго.

Однако оставалась ещё одна, самая раздражающая категория событий: когда виновный ясен, а достать его невозможно.

Сейчас причиной дурного настроения Халлелы был сугубо конкретный шайтар, но сделать с этим ничего не получалось. Шахаб окончательно перестал заглядывать в её подвал, что тут сделаешь?! Это злило и отвлекало, и оттого еще больше злило.

Нет, Халлела предполагала, что после прошлого визита, когда мужчина удрал почти на самом интересном месте, он еще пару дней будет дуться. Не вполне понятно на что, но будет. Сам придумал, сам расстроился, сам обиделся. Однако по её прикидкам прошло уже суток пять, а шайтар продолжал игнорировать пленницу. Причём если прежде он хотя бы заглядывал, пусть и не в одиночестве, то теперь — пропал окончательно, навещал её только Мутабар и какие-то неразговорчивые шайтары, приносившие еду. Спасибо, хоть не забывали кормить!

Мозгоправ своими визитами радовал, с ним можно было поболтать об интересных вещах, да и новости он приносил. От него Халлела узнала, что её безответственный тюремщик не влип в неприятности, а занялся поисками работы. Причину сложно было назвать уважительной, так что меньше Повилика злиться не стала, но всё же немного приободрилась: ей совсем не хотелось, что бы шайтар где-то безвестно сгинул. Он был слишком хорош для этого.

Некоторое разнообразие в культурной программе наметилось к обеду очередного дня: Мутабар пришёл не один, а в компании другого здоровенного дикаря, которого Халлела один раз уже видела. Кажется, его звали Шад, и это был брат её шайтара.

Он вошёл, задумчиво осмотрелся, молча занял один из стульев. Мутабар посмотрел на него, на эльфийку и, пообещав вернуться попозже, предпочёл сбежать, оставив их наедине.

Повилика из своего обжитого угла кровати уставилась на гостя с любопытством, выжидательно. Сердитым он не выглядел, скорее задумчивым. Веселила шальная мысль, что родственник пришёл выговаривать ей за растление Шахаба, но соображение это Халлела придержала при себе. Вот окажется, что привели его совсем другие дела, а она так глупо и по-детски себя выдаст. Нет уж.

— С тобой хочет разговаривать посол Нового Абалона, — озадачил Шад.

— Это угроза? — Эльфийка насмешливо приподняла брови. — Я протестую, это жестокое обращение с военнопленными!

— То есть видеть ты его не хочешь? — с сомнением уточнил шайтар.

— Слабо сказано! Что для этого надо сделать? Я даже готова пойти на жертвы. Небольшие. Какое-нибудь исследование провести, например, убить какого-нибудь эльфа…

— Оставим на крайний случай, — весело хмыкнул гость. — Пока мне нужны ответы на пару вопросов, раз так.

— Я вся внимание! — охотно откликнулась Халлела. — Только если хочешь купить секреты Нового Абалона, так и знай, я буду торговаться.

Шад окинул женщину насмешливым взглядом, задумчиво качнул головой и не стал дольше растягивать удовольствие.

— Зачем ты можешь быть настолько важна и нужна своим сородичам, что они готовы просить, торговаться и унижаться?

— Серьёзно? — неподдельно изумилась Повилика. — А можно посмотреть?!

Шайтар в ответ звучно расхохотался.

— Начинаю понимать, отчего Шахаб запер тебя здесь!