Чтение онлайн

— Ты одна из нас, Кира. Хочешь ты того или нет. Прекрати бороться с тьмой, прими её. Никогда тебе не стать прежней, никогда не переродиться обратно в человека. Рано или поздно, тепло души погаснет. А с твоей работой… — он втянул воздух носом и провёл пальцами по моим волосам. И голос его упал до шёпота: — С твоей работой это произойдёт куда быстрее. И если говорить начистоту, ты убиваешь для нас, служишь нам, при этой люто ненавидя. И кто из нас больший лицемер?!

— С волками жить — по-волчьи выть, — судорожно сглотнув, выдавила я из себя. Сердце колотилось в горле, и это было уже больно.

На звуки нашей милой болтовни из дверей зала появился Алекс. Я слегка повернула голову и увидела Джозефа с другой стороны холла. Меня прибыли спасать. Приятно, чёрт возьми.

— Всё в порядке, Кира? Стюарт, что здесь происходит? — раздался мягкий, тягучий и успокаивающий голос Алекса.

Он шёл к нам, не вынимая рук из карманов чёрных узких брюк. Я смотрела на него, чтобы хоть немного выровнять дыхание.

На вид Алексу не дать больше двадцати пяти лет. Но на самом деле ему больше ста. У него приятное лицо, ослепительная, внушающая доверие улыбка. И только глаза выдавали истинный возраст — тёмно-голубые, почти синие и обжигающе холодные.

В них всегда плескалось нечто темное, неотмирное — его сила. Он лучше других мог сойти за человека, но не растрачивался на показуху.

Лишь для меня примерял маску рубахи-парня — первое время, пока я цеплялась за смертную жизнь и искала утешения среди вампиров.

Да, это помогло привыкнуть, а когда оказалась готова, он стал самим собой.

Тёмно-русые волосы у Алекса коротко острижены. Тонкое лицо с мягкими чертами как всегда гладко выбрито. Он двигался текуче и плавно, как подобает идеальному хищнику.

Но я в нём видела своего спасителя.

Стюарт медленно выпрямился и отстранился, не сводя с меня потемневших глаз. Джозеф стоял и наблюдал за нами с каменным видом.

Он готов был броситься нас разнимать, но со стороны выглядел, как бездушная статуя. Пустое лицо, пустые глаза…. По сравнению с Джозефом, у Стюарта просто бешеная мимика.

— Ничего, Алекс. Мы всего лишь разговаривали, — голос Стюарта прозвучал беспристрастно, но заставил меня посмотрел на него.

Лицо у него было равнодушным, только во взгляде промелькнула тень, которую я не успела понять. Вампир отвернулся, оправляя пиджак, и поплыл обратно в зал.

Уже у дверей он сухо бросил:

— Подумай еще раз хорошенько над моими словами, Кира.

И исчез. Я перевела взгляд на Алекса. Он переглянулся с Джозефом и коротко кивнул ему. Начальник охраны неторопливой походкой вернулся за свой стол.

Алекс поглядел на меня и скривился, тихо рассмеявшись.

— И что это было?

— Флирт в духе Стюарта, — выдохнула я.

— Тебе нельзя в одиночку ходить по склепу. Это опасно… для всех, кто в нём обитает.

— Скорее, для тех, кто встречается мне на пути, — закатив глаза, я отлипла от стены и подошла к Алексу.

— Именно это я и хотел сказать, — он сощурил глаза, разглядывая мое лицо. — Что-то случилось? Тебя одолевает беспокойство.

— Да, и поэтому я безумно рада тебя видеть, Алекс.

Он ничего не ответил, только иронично вскинул брови. Я устало поморщилась и взяла его под руку.

— Проводи меня до кабинета Антонио, пока я ещё на кого-нибудь не накинулась.

— Почту за честь, — игривым шепотом сказал он, чудесно улыбаясь, и погладил меня по тыльной стороне ладони.

Кожа у него была гладкая и прохладная, но мне не захотелось одёрнуть руку. Алекс дарил уют и спокойствие, забирая мое напряжение себе.

И я почти физически ощущала, как оно утекает к нему, а тело охватывает безмятежная легкость.

У каждого вампира свои способности. Алекс умел остужать кровь и разум. Пусть от его чар я меньше ощущала себя человеком, но могла здраво мыслить и не дрожать от страха.

Я опустила голову ему на плечо, и мы побрели по холлу под звуки музыки, льющейся из-за стен зала. И я очень надеялась, что больше ни один упырь оттуда не выпрыгнет.

— Стюарт угрожал тебе? — спросил Алекс, когда двери приемного зала скрылись за поворотом коридора.

Я пожала плечами.

— Нет, но у него своеобразная манера клеить девушек.

— И ты хочешь сообщить об этом Антонио? — усмехнулся вампир и скосил в мою сторону глаза.

— Снова нет. Пусть живёт, — я улыбнулась и посмотрела в его идеальное пустое лицо.

Алекс нахмурил брови и остановился — так резко, что у меня дыхание перехватило. Стиснув руку вампира, твёрдую, как камень, я медленно развернулась и встала перед ним.

Мы стояли почти вплотную, но от Алекса не исходило тепло, не сочилась сила. Будто передо мной была бездушная статуя, высеченная из холодного камня. Только глаза его недобро искрились.

— Так дальше не может продолжаться, Кира, — в голосе вампира послышалась нотка гнева. — Он тебе докучает, порой переходит границы дозволенного, — он запнулся и, поджав губы, склонил голову набок.

Очень трогательный вид у него был при этом.

Тяжело вздохнув, я высвободила свою руку. И с усталой улыбкой взглянула на него.

— Я большая девочка, Алекс. И со своими отмороженными поклонниками буду разбираться самостоятельно. Не стоит обременять старейшину такими мелочами.

Он иронично вскинул брови, лицо его смягчилось, ожило.

— Неужели ты жалеешь Стюарта?

Настала моя очередь хмуриться.

— Не спорю, он — тот ещё гавнюк, но не заслужил наказания. По крайней мере — пока. Ты ведь знаешь, об изобретательности Джозефа ходят легенды. И если Стюарт вынесет его пытки, а он совершенно точно это сделает, то захочет мне отплатить. И вряд ли мне понравится. Поэтому мы оставим всё, как есть и пойдём другим путем.

— Все закончится тем, что ты его убьёшь, — тихо произнес Алекс, с упреком глядя на меня. И на губах его играла лукавая улыбка.

— Не исключено, — безразличным голосом сказала я и обернулась на дверь в кабинет Антонио. — Но пока держусь, как видишь. У тебя есть какие-либо новости для меня?

Он коротко мотнул головой.

— Сегодня выходной. Наслаждайся передышкой и займись чем-нибудь… личным.

— Звучит потрясающе, — скривившись, пробормотала я.

И внимательно посмотрела в холодные глаза вампира. Всегда было любопытно узнать, что у Алекса в голове. Но он воздвиг ментальную стену, через которую не пробиться.