Чтение онлайн

— Не могу, — честно сказала она. — Хожу и хихикаю все время как дура, самой противно. А перестать улыбаться не могу.

— Та-ак, — протянула Людмила, схватила чашку и одним глотком выпила несладкий остывший кофе. Потом осмотрела ее внимательно с ног до головы. Вид у Ларисы, несмотря на ее слова, что самой противно, очень довольный. — Значит, заработало. Ларка, но ты уверена?

— Ой, Люська, ну ни в чем я ни вот на столечко, — она показала на кончик ногтя мизинца, — не уверена! Ничего не знаю, ничего не понимаю… Люсь, мы знакомы меньше месяца!

— Для взрослых людей даже больше чем достаточно. Хотя, если вспомнить, что вы весь этот месяц черт-те чем занимались… прогулки всякие, мороженое, филармония… Целовались хоть?

— Люська, иди к черту! — Глаза Ларисы сияли.

— А знаешь, ты здорово похорошела. Я даже начинаю бояться, не влюбилась ли ты. Действительно, хихикаешь все время.

— А если и так? — Ну ничего невозможно было сделать с этой глупой улыбкой, как она ни старалась. — Что в этом плохого?

— Да и в этом ничего, лишь бы ты замуж за него не собралась.

— Боже! — Ларису передернуло, все радостное оживление исчезло как, по волшебству. Вот оно, оказывается, средство от улыбок. — Никогда в жизни! Нет, Люсенька, мне слишком понравилось быть свободной женщиной. Даже если Ярослав в ногах у меня будет валяться, замуж все равно не пойду! Я же сказала, один раз сходила, мне на всю жизнь хватит.

— Ну-ну. Так и держись, тогда все обойдется.

— Только так, — заверила Лариса, снова расцветая улыбкой. — И ты не бойся, Люська. Как бы там потом все ни обернулось, я никогда тебя не буду винить, что ты нас познакомила. И еще, знаешь что?

— Что?

— Я тебе так благодарна!

Герман Александрович услышал, как повернулся в замке ключ, снял очки и встал из-за стола. Вышел в коридор, прислонился к дверному косяку, сложив руки на груди и сурово глядя на сына. Ярослав, одной рукой небрежно вешая ветровку, второй протянул ему сумку:

— Я батон купил, молоко и сыр, как ты сказал. — Тут он заметил подчеркнутую хмурость отца: — Что-то случилось?

— Наоборот, — язвительно сказал Герман Александрович и, забрав сумку, пошел на кухню. Ярослав, естественно, за ним. — Никак не может случиться одна-единственная вещь — твой звонок Оле. И поэтому случаются ее звонки тебе. Уже не ежедневно, а несколько раз в день.

Он неторопливо раскладывал по местам продукты: хлеб в хлебницу, молоко с сыром в холодильник; пустую сумку вытряхнул над раковиной и повесил на специальный крючок, вбитый в стену, при этом продолжая выговаривать:

— Я даже не говорю о том, что она отвлекает меня от работы, хотя это тоже имеет место. Но мне не нравится сама эта ситуация и твое поведение в ней. Я не понимаю, почему вместо тебя я должен общаться с женщиной, когда ни мне, ни ей это не доставляет удовольствия. Мне кажется, она заподозрила, что я скрываю тебя от нее с какими-то известными только мне гнусными намерениями. Так что позвони ей, уж будь любезен, избавь меня от необходимости объяснять, куда ты пропал.

— Сейчас уже поздно, наверное. — Ярослав с тоской посмотрел на часы.

— Ярослав! — В голосе отца звенел металл.

— Да ладно, ты прав, конечно. Сейчас позвоню.

И телефон как назло работал, и трубку Оленька сняла после первого же гудка. Значит, сидит в кресле, смотрит телевизор, телефон как раз под рукой, на тумбочке. Отец надзирателем стоял над ним, контролировал процесс.

— Ал-ле-у, — пропел нежный голосок.

— Привет, — сказал он как можно безмятежнее, — это я. Не разбудил?

— Да что ты, время еще детское! — Оля явно обрадовалась звонку.

А она действительно обрадовалась. Наконец-то дожала старика, он вспылил и заставил сыночка позвонить. То, что у Ярослава роман, это ясно, ничего страшного, не в первый раз. Но вот то, что он про нее совсем забыл и так надолго, это нехорошо. Сейчас только уговорить его встретиться, а то совсем отвыкнет.

— Мы еще можем успеть сходить куда-нибудь. В ночном клубе на набережной новая программа, хочешь?

— Н-нет, я не могу сегодня… работы слишком много, завтра с утра эскизы сдавать…

Слушая этот лепет, Оленька с недоумением хмурилась. Пожалуй, это впервые у него нет времени для свидания с ней. Романы романами, но у старой нержавеющей любви всегда был приоритет. И разговаривает так, словно у него зубы болят.

— Хорошо, тогда завтра.

— Послезавтра! — с отчаянием обреченного предложил он.

— Пусть будет послезавтра. — А что делать, приходится соглашаться. Ладно, только бы пришел, а там она прочистит ему мозги.

— Договорились! Ну все, целую. — Он быстро положил трубку, не дожидаясь ее ответа. Посмотрел на отца: — Всего и делов-то! Ты доволен?

— Нет, — коротко ответил тот и удалился в свою комнату.

Ярослав молча проводил его глазами. В общем, он прав, радоваться тут нечему. Кроме того, конечно, что Оля перестанет названивать по три раза на дню. А вот забавно, сколько раз они с Ларисой по этой самой набережной гуляли, а ни разу он не предложил ей заглянуть в ночной клуб. Странно даже. В кино водил, в ресторан, в цирк, даже в филармонию эту дурацкую, а в клуб — даже в голову не пришло. Хотя с Олей они там довольно часто бывают. Что сама Лариса туда не просилась, это понятно, она, похоже, и не подозревает что там такое заведение есть.

— Обязательно надо сходить, — сказал он вслух, хотя собеседников рядом не наблюдалось. — Не завтра, конечно, и не послезавтра. — Тут Ярослав поморщился. — Как-нибудь. Ей будет интересно.

Оля с раздражением швырнула трубку. Она не попала на рычаг, повисла было на телефоне, но не удержалась и свалилась на тумбочку. Гудки звучали издевательски громко Нет, что это за новое хамство? Пропал чуть ли не на месяц, и после этого ни слова раскаяния, на встречу ею чуть ли не уговаривать надо, и еще разговаривает так, словно на автобус опаздывает. Определенно надо заняться этим серьезно.

Главное, совершенно неизвестно, кто эта его новая пассия. По крайней мере никто из знакомых просветить ее на этот счет не смог. Ничего, это даже хорошо, что Ярослав придет послезавтра, у нее будет время подготовиться. Салон красоты по полной программе, прикупить кое-что надо будет… Пусть только придет, а уж она его так встретит! Про всех своих красоток и думать забудет.

Ярослав ждал Ларису у дверей колледжа. В последние дни как-то очень быстро потеплело, снег незаметно стаял, и ветер с юга гнал пыль по просохшему асфальту. На газоне, по которому кто-то, очевидно ученики, недавно прошелся граблями, убрав старые листья и зимний мусор, появились уже зеленые островки новой травы. Почки на деревьях хотя еще не набухли, но чувствовалось, что и они ожили. Когда Лариса вышла, весело улыбаясь, помахивая сумочкой и слегка подпрыгивая на ходу, весна для Ярослава стала еще более очевидной.