Чтение онлайн

– Вспомнил! – заорал он от счастья. – Куриный бог – это не только камень с дыркой, но и старый лапоть, и горлышко кувшина или кринки, только целые.

Ёрш вспомнил горлышко от кувшина, едва не угодившего ему в голову. Внутри всё вскипело от ярости и праведного гнева. Несчастный еврей рухнул под градом пинков, тычков и затрещин. Недомыка едва успел оттащить разбушевавшегося мальца.

– Я жизнью рисковал, – орал Ёрш, – а ты, скотина, не мог этого раньше вспомнить. Да ежели бы не твой склероз, то я бы… – Дальше шёл список привилегий и богатства, коих он лишился во время операции «Упирающийся ведмед». Согласно перечисленным пунктам Ёрш прямо сейчас почивал бы на лаврах, мягкой постели из лебяжьего пуха, ел на серебре, пил из золота и чтобы музыка.

Шекельман понял, что попал на крупные бабки, и жизни вряд ли хватит, чтобы расплатиться. Недомыка как знатный командир расставил товарищей подальше друг от друга, дабы предотвратить: Шекельмана, задающего темп отряду, поставил впереди, а Ёрша, с его обидой и яростью, позади. Сам занял положение между двух огней.

Время шло, деревья сменялись другими деревьями, кусты кустами, а трава – Не поверите! – травой. Наконец вышли к дороге. Осталось повернуть на восток. Евреи люди умные, начитанные и уж не выучить части света после того, как Моисей их сорок лет по пустыни водил, просто глупо. Но это евреи. Шекельман каким-то шестым чувством понял, что шкондыбает в одиночестве. Обернулся. Его товарищи застыли в позе астрономов, изучающих поверхность солнца. В глазах застыл вопрос: «Что у светила внутри?»

– Чё замерли? – осведомился Шекельман.

– Определяем где восток, – пояснил «остывший» Ёрш.

Изя высокомерно хмыкнул. Эти два олуха такие взрослые, а определять части света не умеют. Какой позор! С другой стороны он щас как покажет свою эрудицию, интеллект, мощь человеческого разума и логики. И Шекельман начал:

– Нам в сторону во-о-н той ели, верхушка которой торчит над остальными деревьями.

Ёрш с выражением знатока географии хмыкнул.

– С чего это?

– Ну щас я ему покажу, и сразу реабилитируюсь, – подумал хитрый еврей, а вслух сказал: – Солнце встаёт на востоке, а ложится на западе. Значит нам туда.

Палец ткнулся в сторону верхушки ели.

– Что значит "ложится" и "встаёт"? – поинтересовался Недомыка.

Но Изю застать таким вопросом врасплох оказалось невозможно. От распирающей его гордости, что знает такие непростые вещи, а они нет, он даже стал выше ростом.

– Солнце просыпается на востоке, затем проходит вокруг земли и ложится спать на западе. Ему же тоже отдохнуть надо. Потом проходит под землёй и снова просыпается на востоке.

Ёрш отмахнулся от него как от надоедливой мухи.

– Бред конюха с похмела! Земля круглая и греясь, подставляет то один бок, то другой. А стало быть солнце всегда на одном месте, а именно на востоке. В любое время дня. Разве не так?

Новое знание поколебало уверенность Шекельмана в старом догмате, а смущённый ум легко поддаётся убеждению. Особенно, если оно логично и доходчиво подано.

– Значит, – подвёл итог Ёрш, – если солнце всегда на востоке, а восток где солнце – уж это я помню – тогда нам прямо на него.

Отказываться от привычных догм Изя сразу не стал, поэтому немного пораскинул мозгами. Вывод напрашивался сам собой: если они пойдут так как сказал Ёрш, то уйдут совсем в другую сторону. О чём мудрый еврей не преминул сообщить товарищам. На что малец ответил:

– Чего ты нас путаешь? Почему в другую сторону? Бабка ведь сказала, что мы должны идти на восток. А восток там, где солнце. Значит нам в ту сторону. Верно? Ты включи логику.

Лучше бы еврей не послушал совета. Но он ведь бухгалтер, любит точность и всё доводит до последней точки. На горизонте замаячила чудовищная перспектива: до ночи они будут тащиться за солнцем, затем переночуют в лесу, что уже не сахар, а после снова пойдут за светилом. То есть будут ходить, наматывая петли. Об этом он рассказал товарищам. Ёрш высокомерно фыркнул, рот открылся, но неожиданно у командира отряда прорезался разум, который творил согласно логике Лобачевского в неевклидовом пространстве, и он выдал кошмарную мысль:

– Мы не будем останавливаться на ночлег, а пойдём за солнцем под землёй.

Из курса мифологии того времени Шекельман знал, чем опасно царство, в котором проводит сон светило. У Шумеров и индийцев, китайцев и финикийцев мифы по этому поводу отличались только набором ужасов и разных тварей, населяющих подземное царство. Никому ещё не удавалось проделать за солнцем такое путешествие и вернуться живым. Без помощи какого-нибудь небожителя. Но как назло даже завалящего божка местного разлива поблизости не оказалось и, судя по их удаче, такая встреча в будущем вряд ли предвидится. Разве что после кончины, которая замаячила на горизонте и призывно замахала флажками.

– Вы несёте чушь, – заявил Шекельман.

Недомыка с опаской посмотрел на руки, но чуши не обнаружил. На всякий случай он вытер ладони о грязную рубаху, мало ли, может чушь – это какая-то невидимая мелкая дрянь. Ёрш проделал то же самое, предварительно из гигиенических целей щедро обхаркав пальцы.

– Не пойду, – заупрямился Изя.

– Ну и оставайся, – вякнул Ёрш и двинулся следом за Жданом.

Остаться наедине с лесом, полным опасностей и смертельных ужасов – перспектива та ещё. Пришлось несчастному еврею двигать костылём вслед уходящему, как оказывается на восток, солнцу. Благо хоть идти пришлось по дороге.

Троица брела до самого заката, а когда мир окунулся в мерцающую звёздной россыпью тьму, тракт вывел к опушке. Вдали виднеются огоньки небольшого селения. Шекельман приободрился и захромал быстрее. Что-то попало под ногу. Изя потерял равновесие. Избежать падения не удалось. Поднялось густое облако дорожной пыли. Ёрш подскочил и хотел влепить поднимающемуся еврею пенделя, но внимание привлекли немного развёрнутый свёрток и корзина. Ноздри уловили аромат свежего хлеба, жареной птицы, чеснока, лука, сыра и ещё нескольких до боли знакомых лакомств. Желудки тут же напомнили о себе, потому как пустовали больше суток. Ёрш, с голодухи ощутивший даже наличие солонки с солью, накинулся на еду как поп на банкете во время поста. Другие тоже недалеко ушли. Только Изя немного помедлил, потому как в душе зазвонил колокольчик тревоги, предупреждающий, что данную пищу есть нельзя. И дело не в свинине. Но желудок заглушил его звон, и Шекельман принялся набивать брюхо так, будто впереди маячит голодный год. Надо сказать, что предчувствие мудрого еврея предупреждало не напрасно. Дружина князя зачистила от нечисти все княжество, но в некоторых местах леших не тронули, дабы они охраняли леса, а иначе люди начнут беспределить, и от лесов останутся лишь пеньки, да и те будут погребены под мусором, оставленным после пикников. Так вот, жители соседнего села прогневали местного хозяина лесмассива. В результате в лес не зайти. Точнее зайти можно, да только не выйдешь – леший кружить начинает, в топи заводит. А уж как волков на местное стадо нашлёт, так половину перережут вместе с пастухом. Вот жители и решили задобрить лесника. Для чего скинулись и накупили самых лучших яств. И как полагается отнесли к опушке, которая пересекается дорогой. Проезжая часть здесь играет особую роль, поскольку ежели отнесли бы прямо в лес, то, во-первых, как леший поймёт, что подношение от жителей именно этого села. Во-вторых, неизвестно как примет подношение и если осерчает, что уже было, то фиг домой воротишься. Поэтому дорога у опушки – идеальное место для подношения. Но вернёмся к оставленной сцене у дороги. Наши герои как раз забили желудки до кадыка.

– Что здесь происходит? – вдруг спросил кто-то.

У Шекельмана ёкнула селезёнка, а кусок перепелятины намертво встал в горле, что означало предчувствие приближающихся неприятностей.

Недомыка жестом пригласил путника присоединиться к обедне, а вот Ёрш:

– В чём дело, гражданин? – спросил он набитым ртом, оплёвывая окружающее пространство и незнакомца кусками рыбы. – Не видишь, у нас привал. Ходи дальше!

– Привал значит? – грозно сказал незнакомец. Его тело начало стремительно расти.

У Шекельмана всё похолодело в груди, даже перепелятина в горле смёрзлась: память опять очень "вовремя" выдала информацию о том, кому предназначается пища на опушках. Бежать теперь бесполезно, сопротивляться тоже. Человек дорос до верхушек деревьев. Гигантская рука сгребла наглецов за шкирдак. Мир рванулся на встречу, и они понеслись над лесом. Под ногами замелькали поля, деревушки и города. Их дёргало то влево, то вправо, то вверх, то вниз, как в установке по тестированию вестибулярного аппарата у космонавтов. Ёрша укачало сразу, поэтому ужин от места его поглощения улетел недалеко. Вторым в очереди на бесплатное освобождение желудка от съеденного оказался Шекельман. А вот Недомыка ничего, не осрамился перед Отечеством. Наверное потому, что у него не оказалось не только мозгов, но и вестибулярного аппарата. Он единственный радостно орал во всю глотку, как ребёнок впервые попавший на американские горки.