Не было бы счастья
Шрифт:
– Жуть какая, – сказал Ловкач.
– Что, опять вид неподходящий? – участливо поинтересовался хозяин.
– Нет, – сказал Ловкач. – Нам милее родина. Слабо туда доставить?
– Легко, – ответил хозяин, – вот найдёте меня и окажетесь дома.
– А ловушки? – спросил Велимудр.
Хозяин хмыкнул.
– Я их деактивировал.
– Вот зараза, – проворчал Ловкач. – Слушай, Велимудр, может ему шахматы предложить. Он нас тогда и выпустит.
– Хорошо. Шахматы мы отдадим за освобождение, а медовуху как получим?
– Твою налево по борозде! – ругнулся Ловкач. – Ладно, давайте искать.
– Раз, два, три, четыре, пять, я иду искать, – громко сказал Велимудр. – Кто не спрятался, я не виноват.
Троица двинулась по мрачному помещению. И всё бы ничего, даже если учесть размеры зала, отыскать удалось бы без труда, но голос не случайно звучал словно издалека. Справа стена исчезла.
– Бланманже мне на манжет! – выругался Велимудр.
Вместо стены открылся вид на огромный зал с колоннами, уродливыми статуями из чёрного камня, уставленными по периметру, свисающими вдоль стен гобеленами с изображением диковинных зверей, каких-то страшилищ, адских палат и апокалипсических видений. Но если бы этим ограничилось, ничего страшного, обыскали бы и его, но в конце зала и по бокам расположены три мощные двери. Створки распахнуты во всю ширь. Велимудр по зарождающейся панике в душе понял, что таких помещений гораздо больше, чем кажется, и прятаться в них можно бесконечно долго. Да, травница не солгала. Не потрафишь чем-нибудь хозяину корчмы и будешь блуждать здесь пока не сдохнешь. Наверняка и тайных ходов здесь немало, так что вероятность кого-то отыскать нулевая. Но хозяин словно угадал его мысли.
– Не боись, – бодро сказал он, – я честно играю и тайными ходами не пользуюсь. Да и залы не все открыл. Ищите.
Троица ринулась на поиски. Но где можно спрятаться в зале. За колоннами? За статуями? За гобеленами? Выбор невелик. Они внимательно обследовали первый зал: Велимудр осмотрел статуи, Удалу достались колонны, Ловкач совал нос под каждый гобелен. Пусто. Зашли во второй. Потом третий, четвёртый, пятый. Результат не изменился. С каждым новым помещением в душу закрадывалось сомнение в положительном разрешении данного вопроса. Друзья устали, устроили перекур. Присели у статуи, похожей на уродливого чёрта, страдающего от избыточного веса. И видимо ему это не нравилось, что отразилось гримасой отвращения на роже.
– Бесполезно, – сказал Ловкач, ладонь опустилась на колено статуи. Пальцы оставили едва заметный след на пыльной поверхности. – Нам его не найти или будем искать, пока не состаримся.
– Ты быстрее умрёшь с голоду, – буркнул Удал.
– Тоже вариант, – сказал Ловкач. – Велимудр, ты чего?
Умник впился взглядом в колено чёрта. Что-то… какая-то мысль завозилась в голове, но он никак не мог её ухватить. Идея оформилась резко, ярко и чётко. Он бросился бежать во второй зал. Друзья кинулись за ним. Велимудр добежал до третьей от выхода статуи. Взгляд скользнул по творению умелого мастера. Изваяние походит на человека с изуродованным лицом: глаза раскосые и разного размера, рот сдвинут немного влево, а нос вправо, да ещё слегка задран кверху. Волосы короткие, густые, пучками торчат в разные стороны, уши смещены немного вниз. В плечах косая сажень, руки мощные, а ноги наоборот тощие и кривые, да ещё оканчиваются длинными птичьими пальцами.
– Здравствуйте, хозяин, – сказал Велимудр.
– Ты чё, ополоу… – начал Ловкач и поперхнулся.
Статуя повернула в его сторону голову.
– Обалдеть, – только и вымолвил Ловкач.
Статуя окинула себя придирчивым взглядом. На уродливом лице появилась гримаса недовольства и непонимания.
– Как ты меня отыскал? Я ведь всё учёл?
– Если скажу, вы нас отпустите?
– Чтоб мне всю жизнь с такой рожей ходить, – ответил хозяин.
Черты лица и тела быстро сменили очертание и цвет. Через несколько мгновений уродливая статуя превратилась в нормального, бородатого мужика, в белой рубахе, цветном переднике и в чёрных штанах на босу ногу. Единственное, что отличает от обычного человека – это закрученные как у барана рога и вытянутый щелевидный зрачок.
– На вас нет пыли, – ответил Велимудр.
– Надо же, на такой мелочи прокололся! А ты молодец, внимательный! Ладно, говорите зачем пришли.
– Нам нужна ваша знаменитая медовуха. Взамен – шахматы-самоигры.
Удал протянул ему доску. Хозяин принял подарок с каким-то благоговением.
– Слыхал про такие, благодарю. А то здесь со скуки помереть можно. Но извините, сразу отпустить вас не могу. Вот достигнем перекрёстка шести дорог, тогда пожалуйста, а пока будьте моими гостями.
Они вернулись в ресторанную часть. У потолка вспыхнула люстра на тысячу свечей. Запахло костром, печёным мясом, жареной рыбой, приправами, и много ещё чем. Слюнки так и потекли. Друзья расположились недалеко от барной стойки. Хлебосольный хозяин как профессиональный официант быстро заставил стол такими яствами, что будь ты сытым по кадык, всё равно съел все блюда. И тарелки сгрыз. И даже стол понадкусывал. Друзья насыщались долго. Хозяин, присел рядом, взгляд скользил с одного гостя на другого. В глазах росло уважение и удовольствие. Велимудр спохватился: они жрут в три горла, а хозяин даже не прикоснулся к еде.
– А что ж вы сами? – спросил он.
Хозяин улыбнулся.
– Не голоден.
После сытного ужина корчмарь предложил сыграть в «Дурака». Друзья согласились, но с условием, что играть будут на интерес. Хозяин не был против. Удивительно, но чаще всех титул «Дурака» получал Велимудр. Зато хозяин харчевни ни разу, и это при том, что неоднократно по лицу было видно – дело дрянь. Велимудр тут же нахватывался карт по самое не балуйся, и корчмарь с хохотом сбрасывал разномастную мелочь.
– Ну потешили, – сказал он вскоре, – повеселили старика. Эх, не хочется вас отпускать, люди вы, вижу, золотые. Ну да ладно, обещал ведь.
Палец ткнулся в сторону двери.
– Вон сумка. Там снедь разная, долго не портящаяся, возьмите, не побрезгуйте. – И когда успел собрать. – А это то, за чем приехали.
Он поднялся.
– Пора.
Велимудр взял бутыль
– Спасибо.
Друзья метнулись к выходу. Ловкач подхватил довольно увесистую сумку, Удал потянул дверь за ручку. Она с лёгкостью отворилась. Открылся вид на перекрёсток шести дорог. Рядом коновязь с тремя скакунами. Лучи проснувшегося светила залили поляну огненным золотом. Приятно пахнет лесом. Листва на деревьях словно замерла в предвкушении какого-то чуда. Друзья шагнули на свободу, обернулись. Корчмарь смотрит на них с каким-то странным печальным выражением в глазах. Удал поклонился, Ловкач и Велимудр повторили па. Харчевник махнул им на прощанье рукой. Дверь захлопнулась. Корчма исчезла вместе с коновязью. Благо хоть кони остались.
Ловкач приторочил сумку к луке. Удачники вскочили в сёдла. Отдохнувшие скакуны бордо понесли по дороге. Велимудр заметил, что Ловкач и Удал постоянно посматривают на него, в глазах удивление, недоверие и даже разочарование.
– Чего смотрите? – спросил Велимудр товарищей. – Если хотите что-то узнать, спрашивайте.
– Ты больше всех оставался дураком, – начал без предисловия Ловкач. – Великий Род, да я глазам своим не верил всякий раз, когда это происходило. Где же твоя хвалёная мудрость? Заснула что ли?
Велимудр улыбнулся, хмыкнул.
– О, – буркнул Ловкач, – он ещё и ухмыляется.
– Зато корчмарь доволен остался, – таинственно ответил Велимудр.
– Ты специально проигрывал, – догадался Удал.
Велимудр кивнул.
– Я хотел, чтобы наше освобождение прошло без сучка и задоринки, и память о нас осталась хорошая. Мало ли как дальше жизнь повернётся, может ещё придётся встретиться. Теперь мы желанные гости.
– Ну голова! Человечище! – воскликнул Ловкач. – А я думал, тебе при скачке мозги продуло.