Чтение онлайн

–  Капитан прислал срочный вестник с приказом немедленно явиться к "моей любимой". Теперь я понимаю необходимость этих шифров. Что произошло?

Я молчала. Что и как я могла сказать!?

Тогда принц Загорья возвел Полог тишины и ответил так, будто сам не верил в произносимые слова. При этом он все равно умудрился улыбаться на свой потрясающий манер:

— Анна убила императора Загорья.

Повисла напряженная тишина.

— Анна? — голос друга Арденса прозвучал так настороженно и вкрадчиво, словно он обращался к раненому, душевно больному животному. Не думала я, что когда-нибудь увижу потрясенного Дарка, да вот довелось.

— Это правда, — ответила на удивление ровно. — Поэтому мы здесь. Феликс, дай-ка я займусь твоей спиной. Ты же с трудом дышишь, — как всегда, чужие травмы помогали мне взять себя в руки быстрее, нежели вино или успокоительные снадобья.

— Это не только от удара, Анна, поверь. Не думаешь, что тебе следует немного объясниться? — иронично ответил Феликс, не сдвинувшись с места.

— Думаю. Но не могу, — я таки подошла к другу и положила руку ему на спину, с облегчением отмечая, что тот не отстранился.

Дарк прищурился:

— Не можешь? Потому что как, во имя всех богов, такое вообще можно объяснить, пребывая в здравом уме!? Или же потому, что тебе что-то мешает? Клятва, например?

Я подняла палец вверх и облегченно кивнула, радуясь сообразительности помощника Арденса.

— Ясно, — кивнул Дарк. — Нет, конечно, ничего толком не ясно… Но ясно. Я должен вернуться к Арденсу. Вестниками пока что я пользоваться поостерегся бы… Что ему передать?

— Что я люблю его.

Дарк кивнул и было прикоснулся к артефакту перемещения, но я остановила его:

— Погоди, Дарк. Теперь не известно когда… Да и встретимся ли вообще… — я едва не начала заикаться. Упоминание Арденса словно выдернуло из меня остатки самообладания и я едва не разрыдалась. — Словом, давай я еще раз подлечу твои шрамы.

Дарк же слитным движением переместился ко мне и прижал к себе так сильно, что я не выдержала и разрыдалась, уткнувшись мужчине в плечо.

— Успокойся, девочка. Я верю тебе. Не понимаю пока, но верю. И он поверит. Все образуется и встанет на свои места…

— Через семь дней, — всхлипнула я.

— Что? Через семь дней образуется? Прекрасно. Не думаю, что всего за одну неделю сможет случиться что-то непоправимое. Береги себя, леди Анна, — друг Арденса подмигнул и исчез.

Я шмыгала носом и понемногу успокаивалась, как загипнотизированная наблюдая за плавными покачиваниями бедер мадам Жюстин, когда она переходила от окна к окну плотно закрывая ставни.

— Анна, — не отрываясь от своего занятия, низким грудным голосом молвила мадам, — ты можешь оставаться у меня, сколько тебе угодно. Я обещала тебе помощь, и я сдержала бы свое слово в любом случае. Но… Дарк красивейший из мужчин, невзирая на уродливые шрамы. Но твое лечение имеет огромное значение для него, я ведь это вижу, чувствую. Так что я перед тобой в долгу, — наконец "роскошнейшая из женщин" повернулась ко мне, ловя мой взгляд.

Я поспешно оторвала взгляд от "ниже талии" мадам и подняла глаза выше, не сдержав легкого вздоха разочарования… И услышала другой точно такой же, принадлежавший Феликсу. Улыбка сама наползла на лицо, чудодейственным образом поднимая настроение. И чего я это и вправду раскисла, ведь не произошло ничего фатального: с заклятьями я справилась, так что Багратион вскоре вернется в мир живых и наведет порядок. А то, что оказалась в Арате — так тоже не беда. Как раз прекрасная возможность наведаться к себе домой и найти окончание рукописи об Истинной. Пусть начало осталось в Загорье и прочесть его я не успела, так оно и так ясно. А вот развязка действительно интриговала. Главное, что никто не знает, что я в Арате. И чем дольше мое пребывание на Родине останется незамеченным — тем лучше.

Только, похоже, у Всевидящего было свое виденье ситуации, так как передо мной возник сверкающий золотой вестник, увитый причудливыми орнаментами.

Я смотрела на него долгую минуту, боясь прикоснуться, словно то была ядовитая змея. Потом же я опасливо взглянула на Феликса и мадам Жюстин: те тоже выглядели встревоженными, подтверждая мои опасения.

"Леди Анна Сигизмундовна Чаус! Премного рад вашему возвращению в Арату и буду неимоверно счастлив приветствовать вас на Родине лично. Завтра вечером как раз будет прекрасная возможность обмолвится с вами парой дружественных фраз на праздничном приеме во дворце. Смею надеяться, что, несмотря на вашу занятость, вы сможете уделить несколько минут моей скромной персоне. Лорд Франк Теодор Моргенштайм любезно вызвался скрасить ваше одиночество и обеспечить безопасность в пути.

Ваш искренний почитатель, Гершандт Рекс Аратский"

Я прочла послание вслух, а потом еще дважды про себя. Еще одна скромная персона, что б его! Век бы его не видать. Да только выбора мне не давали: все эти расшаркивания и красивые фразы — просто пыль в глаза. И любой, кто топчет ногами землю больше нескольких годков, да не витает в розовых облаках, поймет, что вот это "смею надеяться" — это прямой приказ явиться завтра во дворец. А под элегантной фразой "скрасит ваше одиночество" король имел в виду, что Франк меня конвоирует или же доставит силой в разе непослушания.

Арденс влетел к Бахтиеору и осушил бокал, который его друг уже почти донес ко рту.

— Ард, что стряслось?

— Отец мертв.

— Как? — Бахтиоер наполнил свой стакан до краев, но тут же вылил в огонь, всем своим видом демонстрируя готовность слушать, ясно мыслить и действовать. — Он убит?

— Да.

— Уже известно, кто…

— Анна, — Главнокомандующий тяжело оперся руками о стол, но тут же сорвался с места, будто внутри него распрямилась пружина, не позволяющая оставаться в одном положении.

— Не может быть, — Бахтиеор с сомнением уставился на друга.

— Я сам видел. Все видели! Она пронзила его сердце Дракомортом на глазах у всех нас. Целитель как раз оповестил дядю, меня, Аларая и Арагварда о скорой кончине отца, так что мы спешили увидеться с ним напоследок, — Арденс взлохматил голову и взволнованно мерил шагами комнату. — И застали ее аккурат во время убийства.

Главнокомандующий Загорья с тоской взглянул в пустой бокал и залпом поглотил графин воды.

Бахтиеор потрясенно осмысливал информацию, не в силах поверить в услышанное. Тогда его друг продолжил:

— Я знаю, что отец втянул ее в какие-то свои интриги и стребовал клятву о неразглашении. Я был уверен, что это касательно его лечения… Но… Он мертв. Я не понимаю, Бах. Это слегка выходит за понятие "интриг", не находишь?

— Может, он не окончательно мертв? Может, это трюк такой, уловка?

— Он мертвее мертвых. Консилиум целителей подтвердил. Да и я не ребенок, знаю, что бывает, когда Дракоморт пронзает сердце дракона. После такого не оживают. Ей наверняка внушили! Если это так, я убью Аларая и…