Чтение онлайн

Но забываю о том, что сегодня выходной и Матвей скорее всего на базе отдыха со всеми нашими сотрудниками.

Вспоминаю об этом тогда, когда подъезжаю к зданию, где находится офис Матвея.

Ударяю рукой потрулю от досады. А позвонить, Мил? Ну что за паника?

А я не могу успокоиться. Никакие заверения о том, что угрозы мужчин — блеф не действуют. Нутром чую: они выполнят свою угрозу. Дочь не убьют, но похитить с целью напугать меня — запросто. Пульс колотится как сумасшедший. Что мне делать? Что?

Думаю об этом, поднимаясь по ступенькам на второй этаж. Я не могу усидеть на месте. Мне нужно двигаться, что-то делать, — тогда я могу придумать как решить задачку.

Страх перевешивает стыд за свой побег. Этот страх и толкает меня вперёд. Дёргаю ручку двери и с удивлением обнаруживаю, что она поддается. Матвей оказывается в своем кабинете. Темные круги залегли под его глазами. Видимо не спал несколько ночей. Что-то случилось или из-за меня?

Из-за меня?

Какой бред!

— Матвей, нам нужно поговорить, — выпаливаю я, захлопывая за собой дверь.

По убийственному блеску его глаз понимаю, что до разговора о приспешниках Шахова мы доберёмся не скоро.

Увидев меня, Матвей резко встаёт с кресла и надвигается на меня. Сердце больно ударяется в ребра, мне сложно сделать вдох. Даже удручённым он выглядит восхитительно. Без единой складочки идеально гладкая ткань футболки синего цвета так подчеркивает цвет его глаз, что они кажутся бездонными. Пухлые губы сжаты в тонкую линию и по злому блеску его глаз, я понимаю, что лучше бы я позвонила, прежде чем приехать.

Шаг — и я оказываюсь прижата к уже закрытой двери, а мои губы попадают в плен его злого, голодного, но такого сладкого поцелуя. Внизу живота образуется томительный вихрь, из губ против воли вырывается стон. Даже злой он сексуален. И я так сильно его хочу! Мне мало одного раза с ним. И мне кажется будет мало и одной ночи.

Его губы ласкают, терзают мои. Колени становятся ватными. Впиваюсь пальцами в его плечи, сминаю в ладонях ткань футболки, и Матвей, словно повинуясь, отрывается от моих губ, чтобы снять ее и снова наброситься на меня.

Срываюсь в его объятия, поддаюсь грубым ласкам, и оказываюсь на кожаном диване, придавленной его весом. Слышу шелест фольгированной упаковки и через несколько секунд чувствую, как он врезается в меня одним мощным выпадом.

Привычно напрягаюсь, а затем расслабляюсь, но с удивлением понимаю, что мне не больно. От низа живота стрелы желания стремятся вверх, и до самых кончиков пальцев простреливает удовольствие.

— Какая же ты мокрая, девочка моя, — стонет Матвей, не прекращая двигаться. А я тону в ощущении блаженства. Такой страсти я не испытывала никогда. Даже к мужу.

Подкидываю бедра вверх, мы с Матвеем двигаемся в унисон, словно на одной волне плаваем. Так сладко! Так упоительно!

Мне плевать, слышно ли нас за дверями этого кабинета, плевать, если кто-то войдёт. Имеет значение только "здесь и сейчас". Только я и Матвей. Только это удовольствие, растекается по венам, горячит кровь, и мне хочется, чтобы мы сломали этот чертов диван — так велика моя страсть к этому мужчине!

Напряжение, которое я чувствую каждой клеточкой своего тела достигает пика, в голове вспышки, по телу разливается удовольствие. Сквозь шум в ушах слышу хриплый стон Матвея. Он замирает и расслабляется, падая на локти. Переворачивается на спину, прижимая к себе рукой.

— В следующий раз ты сверху.

Не могу отдышаться. Он тоже переводит дыхание.

Кажется прошла целая вечность, а может только секунда, когда он произносит:

— Водички будешь?

Мне хватает сил лишь кивнуть.

Матвей приподнимает меня над собой, осторожно устраивает на свое место, а сам, застегивая джинсы отходит к сейфу, вмонтированном в стенку возле стола. Оттуда он достает два широких низких стакана, наливает воды из кулера, из одного жадно пьет, второй протягивает мне. Живительная влага поступает в горло и я довольно щурюсь, а после вижу свои трусики на полу и от смущения делаю вдох и давлюсь водой.

Матвей в ту же секунду, тянет меня за руку, заставляя сесть и не больно хлопает по спине.

— Ты как? — встревоженно спрашивает он.

— Нормально, — я откашливаюсь, судорожно размышляя, как бы незаметно убрать свои трусики с глаз.

— Что-то мы с тобой постоянно в одной плоскости встречаемся, — наигранно весело хмыкает Матвей. — Встречаемся в вертикальной, а заканчиваем в горизонтальной.

Я молчу на его наблюдение. Сама уже поняла, что не могу бороться со своим желанием. Матвей делает вид, что эта ситуация для него не серьезная, но по напряжению скользящем в голосе я понимаю что это не так.

— Может продолжим эту традицию? — Мурлычет как кот, обводя подушечкой большого пальца ореол моего соска, посылая мурашки по телу.

— Я могу тебе предложить лишь постельные отношения, — довольно мурлычу в ответ. Напряжение во всем теле спало, его наполняет лёгкая нега.

— Ты серьезно? — Матвей отвлекается от моей расстёгнутой блузки и расширившимися от удивления глазами сканирует мое лицо.

Киваю, отведя взгляд. Нутром чувствую его разочарование, но я пока не могу обещать больше.

— Никакой эмоциональной привязанности, — перечисляю заученные как мантру фразы. — Через три месяца разбегаемся друзьями. Другой женщины в твоей жизни я не потерплю. Либо ты со мной, либо с другой. Во всех смыслах. И ещё. У меня аллергия на презервативы. Я на таблетках. Я здорова. От тебя я хочу того же.

— Ты серьезно? — по нему видно, что он не ожидал такого расклада. Но я не отступаю:

— Да, Матвей.

— Хорошо, Мила, — мне кажется, в его голосе слышу злость. Что ж. Это не моя проблема.

Его настроение тут же резко меняется, и он валит меня на спину, впиваясь губами в шею. По коже бегут мурашки. Я довольно хихикаю.

— Я удивлена, — произношу через некоторое время. — Почему перед твоим офисом не стоит очередь из дамочек с матрасами?

— Я не коллекционер, — просто отвечает он.

— А зря.

— Почему?

— Вдруг пригодится. Стресс снять.

— Я предпочитаю постоянство.

Я удовлетворена его ответом на мою провокацию. Глупо и по-детски — понимаю. Но страх быть на вторых ролях не отпускает. Именно поэтому придумала эти условия.