Чтение онлайн

— Матвей, ко мне приходили люди Шахова, — тут же спохватываюсь я.

Его лицо мрачнеет.

— Что хотели?

— Угрожали, шантажировали дочерью.

— Я разберусь, — просто отвечает он, и это выводит меня из себя.

— Как?!

— Это мое дело, — упрямится он.

— Это между прочим касается самого дорогого мне человека.

— Мил, — его серьезный тон не оставляет сомнений. — Доверься мне, прошу. Если я сказал, что разберусь, значит разберусь. Не волнуйся ни о чем.

Его слова звучат так уверенно. Я все равно не отпускаю. Мешать не буду, но и пути отхода нужно придумать.

На всякий случай.

Два месяца спустя

Как же меня бесит эта резкая смена погоды между временами года. Только вчера на улице стояла изнуряющая августовская жара. Город изнывал, пылая жаром асфальта, загазованностью и пылью. А сегодня дождь лупит по окнам с такой силой, что впору спрятаться под одеялом и спать до обеда, не выходя из дома никуда.

Но я не могу себе позволить поддаться ленности, потому что нужно собираться на работу и отвести Леську в детский сад.

Наскоро перекусив пряниками и обжегшись горячим кофе, я нанесла косметику и выбрала наряд на работу, побросав одежду на кровать, как слышу топот босых маленьких ножек по ламинату. Дверь в мою спальню открывается, и на пороге застывает моя бледная как смерть дочка с мученическим выражением лица.

— Мама, голова болит, — жалуется она, пугая меня хриплым надсадным кашлем.

Громко охаю и бросаюсь к ней, прижимаясь губами к ее маленькому лобику. Она горяча, как печка!

Подхватив дочь на руки и отнеся ее в детскую, укладываю малышку на кровать, одной рукой набирая по телефону Игоря, а другой — ставлю градусник дочери.

Предупредив начальника, что я ухожу на больничный и буду работать из дома, тем же делом вызываю врача на дом.

— Тридцать восемь и пять, — проговариваю в трубку в четвертый раз, стараясь не раздражаться равнодушному голосу на том конце провода. Конечно, это не ее дочь сейчас мучается от дикой головной боли и хрипит от дерущего грудную клетку кашля. Она не знает, что три дня назад я закрыла больничный. Ей невдомёк, что я неделю безвылазно просидела в четырех стенах, заказывая еду и предметы первой необходимости на дом по интернету доставкой. Ей плевать, что мне через три дня сдавать очередной отчёт в налоговую, а сделать его у меня возможности нет, потому что маленького ребенка, находящегося дома и изнывающего от скуки приходится развлекать, наплевав на свои хотелки и дела. А няня, каждый раз, узнав, что у ребенка ОРВИ тут же начинает жалобно скулить о том, что она боится заразиться и вообще уезжает на три дня на дачу.

— Тридцать восемь? — противным голосом скрежещет трубка, лениво растягивая гласные. По очередному вопросу я понимаю, что врача попросту не хотят присылать. Оно и понятно — кому охота выходить на улицу в такую погоду.

— Тридцать восемь и пять, — повторяю в пятый раз, стараясь говорить спокойным тоном. Дышу глубоко и ровно, но внутри все кипит от гнева, беспокойства и раздражения.

— Ну-у ладно-о, — нудит трубка, — я пришлю к вам врача.

— Спасибо, — скрываюсь на полукрик, отбивая звонок и бросаясь к большой коробке с детскими лекарствами.

Весь день провела бегая, как белка в колесе, стараясь услужить прихотям дочери, которой то плохо, то горло болит, то "хочу мутики", "поставь малыш Саша", "нет, хочу "Фиксики", водички налей, которую ещё нужно нагреть и разбавить кипяток холодной, чтоб не было больно пить, а пить ей нужно много — врач диагностировала бронхит. Кушать малая ничего не хочет, что неудивительно — от такого кашля ее чуть ли не рвет, желудок сжимается, болит, но впихнуть в нее еду нужно, хоть немного. Я задолбалась готовить стотыщпятьсот блюд, стараясь ей угодить. Психанула — заказала пиццу малой и себе роллы. Два сета. Ещё на завтра останется. Не хочу больше ничего готовить. Еды полный холодильник.

Последних два месяца были для меня сказкой.

Каждое утро я с нетерпением ждала обеденного перерыва. Обещанных встреч с Матвеем.

Когда спускаюсь в холл здания и сажусь в его машину… Он одаривает меня страстным поцелуем, заводит мотор и везёт к себе домой. Я не смогла настоять на встречах в отеле. Матвей уговорил меня, что это не имеет смысла, когда его квартира со всеми удобствами в шаговой доступности от работы.

Стремлюсь в объятия Матвея, который ласково обнимает, страстно целует, прижимает к твердой выпуклости в паху. Низ живота каждый раз наливается болезненным томлением. Каждую ночь я тоскую по нашей близости, по его твердой наполненности внутри меня.

Я скучаю по нему. Зациклилась на нем, с ужасом представляю тот момент, когда нам придется расстаться. Я не могу отлипнуть от Матвея. Не хочу об этом думать пока.

*

Звонок телефона будто кувалдой бьёт по голове. С трудом открываю глаза и тянусь к трубке. Леська смотрит мультики, сидя на ковре. А я задремала на диване.

Встревоженный голос Матвея пускает волны тепла по позвоночнику.

— Малая заболела. тСопли в три ручья. Из-за кашля ночью я не спала. А малой нужно спать именно под вентилятором и с маминой рукой под мышкой. Вот и простыла.

— Мне приехать?

— Я не хочу отрывать тебя от работы.

— Мил, — устало, — вы важнее.

— Приезжай.

— Что-то купить по дороге? Лекарства, продукты?

— Я пришлю список.

Пытаясь пролезть рукой между стенкой и шкафом. Пока я объясняла Матвею ситуацию, дочка схватила телефон, и, махая им из стороны в сторону, забросила за шкаф.

— Жетый тефон! — Кричит малая, срываясь на кашель.

— Лесь, не кричи. Видишь, ты кашляешь от этого!

Паника обхватывает горло так, что я немного задыхаюсь.

— Что случилось?

— Она закинула свой телефон за шкаф. Его никак не достать, не сдвинуть! Она плачет, от этого сопли, а от соплей кашель.

— Так, тихо. Не паникуй. Я куплю новый.

— Лесь, подожди час. Ладно? Не плачь, не расстраивай маму. Дядя Матвей привезет тебе телефон. Какой нужен?

— Жетый! — Топает ножкой дочка.

— Принято, — рапортует в трубку Матвей, прежде чем отключиться

Приезжает он через час. Открываю дверь и первым делом вижу букет сине-фиолетовых роз. Необыкновенная красота. От этой его заботы ком подступил к горлу, из глаз просятся пролится слезы ручьем. Чтобы скрыть их приходится уйти в кухню и заняться букетом.

Я так привыкла быть сильной. От этой заботы чувствую себя слабой. Маленькой девочкой, которой хочется забраться Матвею на колени, прижаться тесно и плакать.

В это время Матвей садится на ковер рядом с малышкой, ставя рядом цветной пакет.

— Привет, малыш.

— Здлавствуй, дядя Матвей.

— Мне твоя мама сказала, что ты заболела.

— У меня фопли и голло боит.

— А я как раз встретил доктора Айболита. Знаешь, кто это такой?

— Он под делевом сидит.

— Точно. Он передал тебе лекарства, чтобы ты быстрее выздоровела.