Чтение онлайн

Игорь с его словами, Петя с желанием заполучить меня. Все думают, что я не замечаю, как на меня смотрят, но я привыкла к вниманию. Бариста Леша каждый раз угощает меня кофе, пытаясь набраться смелости и пригласить на свидание. Клим с самого открытия "Олимпа" пускает пошлые шуточки и намеки на экскурсию в кровать, которые я отбиваю со смехом на устах и болью в сердце.

"Мы лежим на кровати, я у стенки, а ты с краю. Я тебя не люблю. Я тебя обожаю" — звучит из колонок песня Анет Сай и NILETTO.

Представляю, как это выглядит со стороны: серые стены огромного холла, удивлённая Лена за стойкой ресепшн, и мы с Климом, танцующие и не обращающие внимание ни на кого вокруг. Назовем это танцевальной паузой. Сбросить напряжение.

Клим отталкивает меня от себя, крепко держа за кисть руки. Кружусь под высоко поднятой рукой и снова попадаю в объятия парня. Счастливо смеюсь. Напряжение последних дней постепенно сходит на нет и это радует. Ощущение такое, будто крылья за спиной выросли.

Клим, подчиняясь настроению, пытается меня поцеловать. Я лишь уворачиваюсь и все веселье сметает как снежный ком.

Горячее дыхание Клима обжигает щеку, его объятия становятся все крепче. Мне это становится неприятно. Пытаюсь отстраниться, но Клим не позволяет, лишь сильнее прижимает к себе.

— Ты чего, Мил? Ревнуешь что-ли? С Ленкой у меня несерьёзно, — горячо шепчет на ухо. От этого ещё противней.

— Ей это скажи. Ну ты и свинья, — бью ладонью по его плечу.

Не заметила, как мы вышли из холла и оказались в узком коридоре, возле двери раздевалки.

— Мил, ну чего ты, — Клим прижимает меня к светло-желтой стене коридора и пытается поцеловать.

Уворачиваюсь от его поцелуя. Сама виновата. Подпустила близко.

— Клим, прекрати, — машу головой в то же время отталкиваю парня. — Ты вообще охренел?

— Мил…

— Нет, это ты меня послушай, — во мне внезапно просыпается начальница. — Я тебе позволяю мелкие вольности типа флирта со мной, сотрудницами и клиентками. Но твоя наглость набирает обороты. Прекрати такое поведение или вышвырну тебя отсюда. Понял?

— Ладно. Ты сильно обиделась?

— Я не обиделась. Я разозлилась.

— Тогда прекращай злиться. Сделаешь доброе дело? — умоляюще смотрит на меня.

— Какое? — пыхчу недовольно.

— Положи наушники в мой шкафчик в раздевалке. Пожалуйста, — Клим берет мою руку в свои ладони и кладет в них что-то.

— Как я туда зайду? Она же мужская.

— Там никого нет, мне бежать в зал надо. Клиентка попросила меня лично помочь.

— Ладно, будешь должен.

— Есть, мем, — рапортует Клим, приставляя ладонь ко лбу, отдавая честь.

Клоун!

Шут гороховый!

Но забавный.

Разжимаю ладонь, в ней оказывается коробочка с беспроводными наушниками и ключ от камеры хранения с красным ярлычком и цифрой 13. Везет мне сегодня!

Ну и бардак он тут развел! С неудовольствием разглядываю брошенные кое-как джинсы, футболку, грязные кроссовки валяются на полу шкафчика. Порядок тут что-ли навести? Я хоть и не фея чистоты, но при таком раскладе у нас скоро тараканы заведутся. Один яблочный огрызок, сиротливо воткнутый в кипу вещей чего стоит.

Ладно, черт с ним, разберусь потом. Аккуратно пристраиваю коробочку с наушниками на полку рядом со злополучным огрызком и с удовольствием разглядываю светло-желтые стены тренерской раздевалки.

Могла ли я подумать год назад, что буду сама красить стены, забивать гвозди и отвинчивать шурупы, помогая делать ремонт в старом заброшенном здании в центре спального района крупнейшего города на юго-западе России?

Честно говоря, встреча с Игорем меня просто спасла. Последний год бессонных ночей, когда дочка болеет, а мне приходилось работать за компьютером одной рукой, другой укачивать дочь, меня вымотал очень сильно. Да и Виталик не давал отдохнуть. В то время, когда выздоровевшая Леська проводила время в детском саду, я бегала по разным инстанциям доказывая всем, что я хорошая мать и могу содержать своего ребенка. Виталик не оставлял меня в покое даже после развода.

Когда пришла весть о смерти бывшего мужа, я не заплакала.

Не плакала я и когда на гроб с его телом посыпалась кладбищенская земля. Даже вой безутешной матери Виталика меня не тронул. Словно в прострации я уходила с кладбища, пешком через весь город добралась до дома и упала спать в квартире подруги, где мы с Леськой жили после моего побега от мужа.

Как же я была удивлена, когда через пару дней мне позвонил нотариус и пригласил на оглашение завещания Виталика. Бывшая свекровь возмущалась такому раскладу, но я была непреклонна: все продать. Не хочу ничего, чтобы напоминало мне об отце моей дочери. Она будет помнить о том, что он погиб героем на задании.

Я помню, как мы с Игорем спорили на счёт цвета стен, ругались с прорабом и рабочими. Я собственноручно шпаклевала и красила стены. Настаивала на светло-желтом цвете стен и зелёных шкафчиков. Искала в интернете мебель, договаривалась о скидке, контролировала поставки. Я столько сил вложила в этот проект!

"Олимп" — мое детище, и я не позволю его отобрать!

Закрываю дверцу шкафчика, кладу ключ в карман и меня тут же сметает смерчем, ураганом. Торнадо! И плавненько так прижимает к дверцам. В нос ударяет знакомый терпкий запах мускусных духов Матвея.

Властным движением он хватает меня за затылок и прижимается к моим губам. От шока не могу пошелохнуться. Голова кружится от его напора, пытаюсь глотнуть воздуха, но язык Матвея таранит мой рот и не даёт ни одной попытки к отступлению.

Стараюсь расслабиться, как учили на приемах самообороны. Матвей отвлечется и тогда я смогу ударить посильнее в уязвимое место.

Но он словно знает этот маневр, не даёт пошелохнуться, зацеловывает шею, обжигает дыханием холмики грудей. Когда только успел распахнуть кофту?

— Какая ты сладкая, — стонет мне в ухо, лаская языком мочку.

Собираюсь с силами и отталкиваю его, но эту гору с места не сдвинуть.

— Прекрати, — скулю тихо, но Матвей, увлеченный лапаньем моей попы, не слышит. Луплю его по плечам изо всех сил, и добиваюсь реакции. Тяжело дыша Матвей отстраняется от меня и с удивлением смотрит в глаза. Взгляд у него расфокусированный, словно пьяный. Но запаха алкоголя я не чувствовала, когда он меня целовал. Его от меня так повело?

— Отстань от меня, — шепчу сухими губами. Чувствую как жжет глаза и по щекам бегут горячие слезы. — Думаешь, если ты сильный, то тебе все можно? — шепчу тихо, отворачивая голову в сторону. Чувствую, как Матвей отпускает меня, проскальзываю между ним и дверцами шкафчиков. Спешу на выход, быстро перебираю ногами, стуча каблуками по плитке пола, запахиваю кофту, которую Матвей расстегнул в порыве страсти, не замечая, куда бегу. Слезы застилают глаза. Сердце бьётся в груди как сумасшедшее.