Чтение онлайн

Только ещё одной бабской истерики мне не хватало!

Еле успокоил ее мамашу, тут ещё одна проблема нарисовалась.

— Какого куки?! — с недоумением смотрю на Милу. Она точь-в-точь как дочь хмурит брови, на секунду закатывает глаза, причмокивает и поясняет как дибилу:

— Куки — это кукла. Любимая Леськина игрушка.

Вот теперь понятно.

— А-ну, пойдем разберемся, — беру маленькую ручку в свои огромное по сравнению с ее ладони.

— Матвей, ты только не ругайся, — слышу встревоженный звонкий голос Милы.

Оборачиваюсь к ней.

— Все будет окей, — складываю большой и указательный пальцы колечком и подмигиваю ей.

Халид отсек мои попытки заплатить за обед словами: “Для моего друга и совладельца нашего ресторана все бесплатно”.

Мила пыталась всучить мне деньги, но я затолкал купюры обратно в ее сумочку. Она недовольно хмурилась и выдала мне лекцию о том, что расплачиваться со мной другим способом не намерена. Ей легче, видите ли, заплатить деньгами. Поэтому даже помощь по дому она не принимает от друзей и знакомых. Вызывает "мужа на час". Брови мои во время этой петиции взлетели вверх и оставались там до тех пор пока мы не сели в машину.

А я и не собирался требовать от нее какой-то благодарности! Может мне просто приятно смотреть, как ее красивое личико разглаживается, когда она пробует вкусную еду. Кайфую от выражения блаженства на ее лице.

Она меня будоражит, разогревает огонь в груди. Желание затащить ее в постель, заставить течь от моих ласк, стонать от наслаждения выбивает все мысли из головы. Хочу, чтобы она сама ко мне пришла. Но до этого, конечно, далеко. Сейчас главное — вытащить ее из этого панциря, в который она закована как будто защищается от всего мира.

Поэтому не напираю сильно. Нахожусь рядом, узнаю о ее жизни, повседневных делах. Становлюсь ближе.

О том, что она помогает разведенкам я не знал и это огромный косяк моих пацанов, собиравших информацию на нее и на Игоря. Получат ещё на орехи за такой прокол. Я должен быть в курсе каждого шага этих двоих, знать их слабые места, чтобы в нужный момент надавить.

Я уже обладаю необходимой мне информацией, чтобы действовать, но почему-то медлю.

Хочу побыть с ней рядом.

Вкусить ее, попробовать, прежде чем уеду из этого города навсегда. Он навевает мне воспоминания, от которых я хочу сбежать.

Невозможно вычеркнуть из памяти часть своей жизни, но я хочу попробовать.

Эта женщина — Мила хлебнула в жизни много дерьма, судя по ее поведению. Последствия домашнего насилия не проходят бесследно и не развеиваются по взмаху волшебной палочки, и я видел все это раньше там, где работал, в горячих точках дальневосточных стран. Навидался всякого. Да так, что загнанный вид, бегающий взгляд и боязнь каждого шороха прошедших через насилие женщин больше не волнуют. Не тревожат душу, не вызывают желания помочь.

А у Милы не отболело. Поэтому и вмешивается в чужие судьбы.

Дуреха.

Пока Мила забирала дочь из сада, я ждал их в машине.

Очень удивился схожести матери и дочери. Они как две капли воды похожи. Олеся забралась на заднее сиденье автомобиля, затаскивая в салон старую куклу-малыша, пристраивая ее рядом с собой. Мила пристегнула и Олесю и куклу, чем вызвала мой удивленный смешок.

"Она с ней не расстается, — пояснила мне позже. — И спать укладывает, кормит, баюкает".

Когда Мила смотрит на Олесю, в глазах ее плещется такая нежность. Желание уберечь от проблем и невзгод. Узелочки в ее горле развязываются, с какой нежностью она обращается к малой.

Мне же достаются только колкости и дерзкие провокационные выражения.

Но ничего. Я это исправлю.

Предложил девчонкам поехать в детский развлекательный центр, где есть горки, лазанки, шарики и прочая приблуда, чтобы ребенок набегался, пока Мила отдохнет. Моя идея вызвала одобрительный возглас с заднего сиденья и неодобрительный с переднего.

"В ходе голосования побеждает развлекательный центр", — огласил я Миле. Она лишь отвернулась к окну с таким выражением лица, мол делай, что хочешь.

Отобрать у пацана бедную Куки удалось путем долгих переговоров и убеждений. Но мне не привыкать уговаривать клиента так, чтобы получить выгоду и при этом клиент остался доволен.

— Всем по мороженому! — хлопаю в ладоши, решая завершить удачную сделку.

— А ты у меня спросил, можно ли ей? — возмущается Мила. — Она переболела недавно. На больничном с ней сам будешь сидеть, понял?

— Не злись, ёжик, — делаю лёгкий стук по ее носу костяшкой указательного пальца, подхватываю малую на руки и направляюсь к прилавку с мороженым. — Мы будем кушать так, чтобы не заболеть, да, Лесь?

— А ты так умеесь? — девчонка с любопытством и недоверием смотрит на меня. Точь-в-точь как ее мамочка.

— Ага, — согласно киваю. — Я тебя научу.

Олеся маленькая, худенькая, совсем невесомо ощущается на руках. Вертится, выкручивается из рук, чуть не падает на прилавок, но я вовремя подхватываю ее другой рукой и тяжело вздыхаю. Нелегко с детьми.

— Вам в рожке или в креманке? — обращается ко мне девушка- продавец.

— В креманке, — отвечает из-за спины Мила.

Я ставлю Олесю на пол, и пока девчонки выбирают мороженое, я проверяю список пропущенных звонков. Звонил мой деловой партнёр из Москвы Игорь Шахов. Три пропущенных. Это не к добру. Отдаю карточку Миле, жестом показывая, на телефон и отхожу в сторону.

— Легче в Кремль дозвонится, чем тебе, — цедит недовольным тоном Игорь.

— Я был занят, — отвечаю коротко, краем глаза следя за Милой и Олесей. Этот разговор не для их ушей.

— Ты долго ещё будешь возиться? У меня тендер на эту землю.

— Дай мне ещё время.

— Если мы слетим с тендера, потеряем кучу денег, которых и я и ты вбухали немеренно в этот проект. Ты это понимаешь? — чеканит Игорь, а я морщусь от раздражения.

— Игорь, это всего лишь деньги.

— Для тебя это всего лишь деньги, а для меня прибыль, к которой я стремлюсь, работая как папа Карло.

— Вот и работай, — рычу в трубку. Видимо, слишком громко, потому что Мила и Олеся отрывают свои головы от креманок с мороженым и с любопытством смотрят на меня. Они уже разместились за столиком и о чем-то спорят.