Чтение онлайн

— А мне еще соус тар-тар, — сияют голодным блеском глаза Милы.

— Люблю женщин с хорошим аппетитом, — восклицает Халид, ощупывая Милу похотливым взглядом.

— Ну не все ж на диете сидеть, — пожимает плечами Мила.

— А тебе не нужна диета — как лань стройная.

— Вы знаете, что самка лани весит сто килограмм? — кокетливо приподнимает бровь Мила, вызывая громкий смех Халида, уже очарованного красотой и непринужденностью Милы.

— Грхм, — сурово смотрю на Халида, тот лишь понимающе и одобряюще скалит зубы. Никогда не чувствовал агрессии к мужчинам, обращающим внимание на мою спутницу, но сейчас чувствую, как кровь закипает в венах. Я всегда был уверен в своей неотразимости. Мне не нужно было прикладывать больших усилий, чтобы заполучить девушку в свою постель. После развода я не был сторонником долгих отношений, но чувствую, что скоро мои приоритеты кардинально поменяются.

Халид мой товарищ, а школьный кодекс чести гласит никогда не зариться на девушку друга. Только Мила мне не девушка. Она — объект, вверенный мне для защиты другом.

Мила совсем не понимает, какое восхищение она вызывает у каждого лица мужского пола, если хоть раз вот так ему улыбнется?

Даже официанток она располагает к себе своей вежливостью, тихим тоном голоса и выразительным взглядом. Окружающие с ног сбиваются в надежде ей угодить. И она даже не властная. Хотя держится как королева. Плавные, словно отрепетированные, движения, вкрадчивый тихий, но хорошо слышимый голос. И ведь не приказывает. Нет. Просто просит.

Видимо в этом и состоит женская сила. Своей податливостью ломать чужую волю. Богиня. Ведьма. Кто она на самом деле?

Халид вскидывает ладони вверх в примирительном жесте, не прекращая посмеиваться надо мной.

— «Даляху ль-хубб»**, - поднимает указательный палец вверх. И уходит, оставляя нас с Милой наедине.

— Что она сказал? — непонимающе провожает его взглядом Мила. — Ты знаешь?

— Понятия не имею, — пожимаю плечами, а сам усмехаюсь уместности этого выражения.

Когда Мила рядом я теряю нить беседы.

— А что ты еще любишь? — прислоняюсь спиной к удобной спинке кресла, переплетая над столешницей пальцы рук.

— Ну… Я всеядная, — весело хихикает Мила. — Могу сказать, что я не люблю.

— И что же? — склоняюсь над столом, заговорщицки шепчу, будто мы школьники, сбежавшие с уроков и придумывающие оправдание для учителей и родителей. Это так будоражит.

— Я не люблю плов, — стреляет глазками Мила.

— Почему?

— Ну не знаю. Когда мама его готовила, какой бы вкусный он не был, я не могла его есть. Наверное, потому что, когда у нашей семьи были финансовые трудности, бабушка отдала нам мясо одной из коз, которых разводила. У нас тогда все блюда были с этим вонючим мясом. — Носик ее брезгливо морщится. — А еще я терпеть не могу зеленый борщ.

— Из-за щавеля?

— Ага, — согласно кивает она. — Эти зеленые сопли… Фу…

Мы весело смеемся, и я наслаждаюсь метаморфозой ее превращения в умиротворённую, спокойную женщину.

Через несколько минут нам приносят заказанные блюда.

— Ты знаешь, я тут подумала над твоими словами, — чуть отдышавшись, Мила принимается за еду. Подносит ко рту кусочек мяса, предварительно обмакнув его в баночке с соусом и отправляет в рот. От блаженства закрыла глазки и медленно с упоением пережевывает кусочек.

Я от желания готов наброситься на нее, не дав даже глотнуть воды. Капля соуса осталась на ее губах, так призывно блестит в свете ресторанного освещения. Хочу слизать с ее губ эту каплю, несильно прикусить нижнюю, чуть оттянуть и наслаждаться блеском удивления, сменяющегося на возбуждение в ее кукольных карие-зеленых глазах.

— Над какими? — забрасываю в рот свой кусок мяса, стараясь подавить обильное слюноотделение. Она словно не замечает обволакивающей ее ауры желания, продолжает:

— Я устала помогать в одиночку всем этим женщинам. Хочу открыть центр помощи матерям-одиночкам. Там будут работать квалифицированные няни, психологи, чтобы помочь с послеродовой депрессией и юристы, если женщине необходимо получить развод. — Ее рука зависает над тарелкой. Поднимаю взгляд и встречаюсь с ее — выжидающим.

— Хорошая идея, только затратная. Нужно найти помещение, сделать там ремонт, платить зарплату специалистам. У тебя нет столько денег, — вспоминаю внушительную сумму на ее банковском счете, но недостаточную для осуществления мечты.

— А я сделаю это государственной программой помощи. Только нужно будет побегать по инстанциям, доказать необходимость этого мероприятия.

— Я помогу, — забрасываю новый кусок мяса в рот, заедая ломтиком картофеля.

— Правда? — Во взгляде Милы читается непомерное удивления. От этого чувствую себя куском дерьма. Что же с ней произошло, что она так не верит в то, что я готов ей помочь. Безвозмездно, блин! Лишь бы видеть восторженный блеск в ее красивых глазах. Чувствовать себя не просто тем, кто помог, а… Ну Супермен — это слишком пафосно звучит, но мне бы хотелось быть для нее опорой и поддержкой.

— Конечно, — пристально удерживаю зрительный контакт между нами. Она немного тушуется, отводит взгляд, поправляет почти высохшие после дождя волосы. — Найди помещение, набросай бизнес-план. Дадим рекламу, может спонсоров найдем.

— И сколько ты хочешь за свою помощь?

От ее робкого вопроса меня подбрасывает на сиденье широкого кресла. Вот значит как! А чего ты ожидал, Матвей? Перед тобой забитая несчастная женщина, которая выплескивает свою боль помогая другим. Женщина, которой легче расплатиться за услугу деньгами, чем…

Чем?

Делаю пару глубоких вдохов, успокаивая бешено стучащее сердце. Подавляю растущий в груди гнев. Как я раньше не догадался? Она сама жертва абьюза! Отсюда такое стремление помочь всем. И направление деятельности она выбрала не случайно.

— Нисколько, — киваю я на ее тарелку. — Ешь давай, через полтора часа детский сад закрывается.

Мила все еще удерживает мой взгляд.

— Это не услуга, Мил, — не могу скрыть нежность, скользящую в голосе. Нравится она мне. — Дарю. Я мужчина добрый и щедрый, — подмигиваю ей, срывая довольный смешок с ее губ. — У меня есть много знакомых в администрации города. Даже есть бывший клиент из администрации президента. Я думаю, что все может получиться.

Мила, склоняет голову над тарелкой, но я уловил довольный и не верящий счастью блеск в ее глазах. Контакт установлен. Еще немного и она перестанет быть ежиком, обрывая все мои попытки сблизиться.

* «Дорогая»

**«Любовь лишила его здравой мысли» — араб. выражение.

8. Матвей

— Ты чё ревешь?

— Мальсик заблал куки! — изогнутые дугой золотистые брови красивой девочки собираются домиком, личико кривится, глубокие цвета лесной травы глаза наливаются слезами.