Не дразни ледяного мага! Зимняя невеста
Шрифт:
— А сейчас пройдемте, покажу, что нужно сделать в первую очередь. Вы все прекрасные специалисты, и единственно, чем важна моя роль — я буду координировать ваши действия и облегчать вашу работу. Так что со всеми просьбами, пожеланиями, за необходимыми материалами или с другими проблемами — ко мне, — она внутренне обмирала, но продолжала придерживаться ровного и доброжелательного тона.
И видела — маги если и не приняли её, то, по крайней мере, больше не были настроены враждебно. Кроме альвийки, конечно. Стоит ли говорить об этом лорду Аргону? Наверняка у него и без этого дел достаточно. И будет совсем славно, если она и вовсе выбросит этого лорда из головы.
По плану нужно было начать с подготовки комнат. Убрать пыль и грязь, заменить мебель, повесить занавеси, сделать перепланировку, если необходимо. Всё для дорогих гостий.
Работа закипела, вопреки опасениям, быстро и легко. В настоящее время присутствие Дарны бытовикам больше не требовалась, и теперь нужно было лишь оставаться в пределах досягаемости — ведь никакие магические вестники ей не под силу.
Всё шло хорошо. Слишком хорошо. Настолько, что, после короткого обеда она позволила себе немного расслабиться. И даже решилась пройтись по коридору правого крыла — благо, шли занятия, и осмотреть будущее поле работы. Нужно было начать украшать первый этаж.
— Какой приятный сюрприз, Дарна, — снисходительный голос выбил разом из задумчивого состояния.
Проклятье, он же должен быть на занятиях! Прогуливает? У выхода в коридор стоял, ухмыляясь, высокий темноволосый юноша. В другое время он мог бы показаться красивым. Морриг дарх Сальтар был наследником древней семьи, он обладал не только высоким уровнем дара, но и весьма привлекательной внешностью. И больше всего на свете любил подыскивать себе самую беззащитную жертву. И загонять в угол, пока она не сдастся. Пожаловаться ещё не осмелился никто. Только до этого момента ей всё ещё удавалось избегать оставаться с ним наедине.
— Тёмного дня, дарх Сальтар. Прошу прощения, если побеспокоила вас, — постаралась ответить ровно.
Губы молодого мага тронула почти теплая улыбка. Но от неё в дрожь бросало. Даже рядом с сорвавшимся магистром Этраном ей не было так жутко. Да что там, она готова была сейчас с радостным криком броситься магистру в объятья — и пусть там сам разбирается, что делать! Все равно низший балл не поставит — не адептка. И на отработку если и отправит — всё не так страшно!
Вот только — никого не было. И тишина — мёртвая.
— Нисколько не побеспокоила, девочка со шваброй. Зачем ты уродуешь свою прелестную кожу? Я же всё равно вижу тебя настоящей… — она моргнуть не успела, как адепт оказался рядом. Чужой палец с удлиненным когтем прочертил дорожку по щеке. Как жаль, что как раз швабры в этот момент в руке не было! Вдвойне жаль, что применить её против аристократа она бы не осмелилась!
Проклятый страх как будто исполнялся наяву. И не верилось, всё равно не верилось, что он может что-то сделать вот так, среди бела дня, прямо в Академии, где маги на каждом шагу! Должно у него хоть чувство самосохранения быть?
— Испугалась? — Морриг улыбался почти доброжелательно, — какие же всё-таки люди слабые. Как вас только вообще берут на работу в такие места? — неожиданно его пальцы стиснули запястья до боли. В глазах адепта вспыхнул нехороший огонёк, и он буквально прошипел, наклоняясь к ней: — Знай своё место, нищенка! Не появляйся здесь у меня на виду, иначе пожалеешь! — алые огоньки в чужих зрачках снова вызвали странное тягучее чувство глубоко внутри.
Показалось, как будто нечто неловко переминалось, потянулось, пытаясь расправить слабые крылышки. Пощекотало, опаляя знакомым жаром.
Это привело в чувство. Заставило дёрнуться, опустить глаза. Не противоречить. Не раскрываться. Не давать повода. Как и всегда.
— Мне нравится твоя скромность. Покорность. Быть может, стоит взять тебя в личные служанки к нам в загородный особняк? — пальцы коснулись волос. Захотелось срочно вымыться, хотя маг всё ещё не сделал ничего по-настоящему мерзкого. Разве что синяки будут на запястье.
Резкий пронзительный звук, обозначающий окончание пары, стал спасением. Морриг только отвернулся — а она уже вывернулась, едва не вывихнув руку, и сбежала прочь. Сердце стучало, как сумасшедшее. От боевого утреннего настроя не осталось и следа. Щёки горели от унижения. Позади слышался здоровый смех нескольких парней. Она шарахнулась в сторону, едва не споткнулась. Куда идти? Нельзя показываться в таком виде бытовикам. Да у них хватит работы. Справиться о том, что успели за сегодня, можно будет потом. Позже. Точно позже.
Ноги сами несли её прочь, в знакомую каморку, где можно было съежиться на маленьком диване за грудой вещей, не пойми как там оказавшихся, и наплакаться вволю. Вот только слёзы, как и всегда, встали комом. Со смерти родителей она так ни разу и не заплакала — не смогла.
Не помнила, сколько времени так пролежала. Полчаса? Час? Обеденный перерыв точно успел закончиться — голоса адептов смолкли. Тело продолжала бить дрожь, руки были ледяными, а горло горело огнём. Неужели она настолько перенервничала? Мысли текли сонно, вяло. Нужно было встать и пойти проверить работу бытовиков. Возможно, у них уже появились вопросы. Если она не встанет, её могут уволить, и дети останутся без самого необходимого…
Это заставило шевельнуться и попытаться подняться.
В ту же секунду дверь хлопнула. Неужели кто-то из немногочисленной обслуги решил заглянуть?
— Вот вы где. И почему, позвольте спросить, вместо того, чтобы выполнять ваши обязанности… — знакомый голос осёкся.
Два удара сердца — и над ней склонилось знакомое лицо Дарка Аргона. Лорд нахмурился. Губы сжались в тонкую линию.
— И что произошло, арна Алари? Я оставил вас на пол дня. И, насколько видел, работа протекала весьма неплохо. Половина комнат к вечеру точно будет готова. Так в чем же дело?
Надо точно встать. И попытаться внятно ответить. Вот только зуб на зуб не попадал. И уж точно не от страха — хоть тот и осел неприятной паутиной на душу. Неужели простыла? Давно такого не было! На счастье, здоровье у неё всегда было неплохое, не жаловалась, а тут вдруг…
Мужчина качнул головой. Мгновение — и сильные, изящные пальцы, которые подошли бы музыканту, а не магу и воину, коснулись лба. Они пахли… сандалом? Сталью? Тонкий, едва уловимый, но приятный запах отчего-то успокаивал.
— Что ж… — мужчина нахмурился ещё сильнее, — и где же вы успели простыть? Да ещё так сильно? Не тогда ли, когда удрали от меня в кафе, оставив ваше пальто, глупая, безрассудная девчонка?!
Она была полностью согласна с его словами. Ей нельзя болеть! Работа, мелкие, ещё подработка у пары знакомых…
Жар тек по венам, кости ломало, голова кружилась, не давая покоя. Казалось, мир вертится из стороны в сторону, а, вместо одного хмурящегося темного, то и дело становится два, а то и больше. Это было настолько смешно, что она, не выдержав, хихикнула. Грозный лорд выругался. Правда о чем шла речь — непонятно. Наверное, на древнем диалекте.