Не дразни меня
Шрифт:
Меня принимают, быстро осматривают и тут же везут в родовую.
Все происходящее дальше больше походит одну длинную мучительную пытку. Я даже не замечаю, в какой момент в палате появляется мой муж. Присаживается рядом со мной на корточки и берет за руку.
Только его взгляд держит в сознании.
– Обезбольте её!
– командует, не выдержав моих мук.
– Шейка открылась, сейчас потуги пойдут, - успокаивает заведующий отделением.
Действительно, как только к схваткам присоединяется нестерпимое желание тужиться, мое сознание проясняется. Собрав остатки воли в кулак, на третьей попытке выталкиваю из себя нашу дочь. Сделав первый вдох, она оглушает нас пронзительным криком.
– Папочка... держите!
Литовский подхватывает её на руки и смотрит на меня.
Улыбаюсь и валюсь на кушетку. Обессиленно прикрываю глаза.
– Хорошая девочка.... Крепкая, - приговаривает чей-то голос.
Со мной и ребенком проводят еще какие-то манипуляции, а потом Адам склоняется надо мной с нашей крошкой в руках.
– Покажи мне её.
– Яра... бля.... Она прекрасна!
– Потому что на тебя похожа?
Не понятно, на кого она похожа, но я буквально чувствую исходящую от нее энергетику Лютых.
Лютая девочка моя дочка. Их порода.
– Спасибо, родная, - шепчет муж, целуя меня во влажный лоб - Спасибо, Яська!
– И тебе спасибо!..
Потом мне разрешают поспать несколько часов, а когда я просыпаюсь, вижу в палате сидящего на стуле Литовского. Рядом с ним спящая в прозрачной люльке малышка. При этом одна рука Адама лежит на бортике кювеза, словно охраняя его, а второй он держит телефон, в котором прямо сейчас что-то читает.
Я поднимаюсь на локтях, и он тут же вскидывает на меня взгляд.
– Ты почему здесь?
– А где мне быть?
– Я думала, ты домой поехал.
Он поднимает на ноги, придвигает стул к кровати и подкатывает люльку.
– Я дочь сторожил.
Сложив губки бантиком, наша малышка крепко спит.
– Дай ее мне, - прошу тихо.
Осторожно вынув, Литовский укладывает ее на мои руки.
– Почти четыре кило, Яра!..
– Говорю же, вся в тебя.
– Как ты смогла родить её?! Я, блядь, в шоке!
– шепчет, ероша волосы на затылке.
Сама не знаю. Да и какая разница, если все закончилось благополучно? Склонившись над дочкой, осторожно прижимаюсь губами к нежной коже. Уже решили, что Танечкой назовем.
– Яська!...
– подавшись вперед, упирается лбом в мой, - Я пиздец как люблю тебя! Хочешь Луну с неба достану и к твоим ногам положу?
– Зачем?
– Все, что захочешь, но больше никаких родов!
– Чего?! Почему?...
– Я не допущу, чтобы ты еще раз через это проходила.
– Все через это проходят, Адам!
– смеюсь я, - И никто не умирает!...
– Ну, нахер!... Я сам пару раз чуть не отъехал. Больше никаких детей!
– Ладно. Обсудим это чуть позже.
Конец