Чтение онлайн

— А я не понимаю другого, уважаемый Ильяс Ниирванович. Потрудитесь объяснить свой столь пристальный интерес к моей протеже!

Декан прямо взвился гадюкой, которой неосторожный охотник наступил на хвост.

— Тэкэра! У неё отличные данные, я хотел бы сам заняться её развитием, но… Если её ищет безопасность Короны, то подумай, чем это нам грозит! Нам, всей Академии!

— Слушайте, Хараевский, — в выражении лица Яцумиры сейчас не было даже намека на мягкость или дружелюбие. — Хочешь заниматься с ней — пожалуйста, хочешь развивать — милости прошу. Но в остальное не лезь! В ней нет даже капли сходства с принцессой, портретами которой забиты все газеты. Рада просто молоденькая испуганная девочка, которая потеряла мать! Не цепляй её, понятно?!

— Понятно. Мне всё с тобой понятно, — процедил Хараевский, вставая из-за стола, на котором нервно качался в стаканах и чайнике остывающий чай.

Когда он ушел, чеканя шаг и проговаривая сквозь сцепленные зубы «старая восточная перечница!», ректор едва слышно выдохнула:

— Вот ведь пристали… Что один — хочу посмотреть в глаза адептам, что другой — она сегретто! А у меня — клятва, между прочим!

Подумала, вызывая секретаря: «Могла ли я не влезать в это?» и, подавив вздох, сама себе ответила: «Нет, не могла! Да и девочку жалко…»

*адепт сегретто — адепт, поступающие в Академию тайно, под вымышленным именем.

* * *

Я парила в тепле и комфорте, передо мной была сложная паутина заклятья, переливавшегося малиновым и бордовым. И хоть она вибрировала от количества магии, рвущейся из неё наружу, но сдерживаемой тонкими замысловатыми нитями плетения, и выглядела при этом угрожающе, мне было не страшно. Я созерцала это зрелище восхищённо, впитывая все узоры, пресечения, нитей и расположение узелков, любуясь и одновременно запоминая, пытаясь пальцами приблизительно воспроизвести движения, которыми можно было бы вот такое выплести.

Мне было очень уютно, пока неясный шум извне не выдернул меня в мир, где заклятье было лишь плоской картинкой на развороте огромной книги, что лежала передо мной на столе. Стол, обычный стол в читальном зале, рядом что-то торопливо писала Ариша, заглядывая как птичка — одним глазом — в толстую книгу. И шум… Откуда в библиотеке шум? Я оглянулась адепты толпятся у окон, и даже библиотекари смотрят во двор. Что происходит?

— Дева, долго ещё сидеть тут будешь? — вскочила Ариша, поставив наконец последнюю точку, и тоже устремилась к окну.

Не обнаружив меня рядом, обернулась и бурно стала жестикулировать, а потом и шепотом закричала: «И так почти ничего не видно! Иди скорее!»

Я, удивляясь тому, насколько же подруга энергична, подошла. Ариша тем же шепотом стала объяснять, не глядя на меня и вытягивая шею в попытке рассмотреть что-то за окном:

— Это каждый год бывает. К нам он тоже в прошлом году приходил. Когда мы первокурсниками были. А ты же пропустила, так вот смотри! И вообще, считай, нам повезло — мы оказались в библиотеке в это время, а библиотека в главном корпусе, а окна читальных залов выходят как раз на двор перед входом, где он всегда собирает первогодок.

Из нашего окна был виден строй из спин стоящих в каре адептов, а перед ними… Я замерла и медленно сделала шаг в сторону, за спину Ариши. И даже чуточку присела, чтобы спрятаться за ней. Это было глупо, я знаю. Вряд ли человек, стоявший перед строем мог бы меня увидеть в окне второго этажа, за несколькими рядами любопытных, но сделать ничего с собой я не могла, реакция была совершенно рефлекторной.

Мужчина, невысокий, коротко стриженный блондин с пронзительными карими глазами, что-то вещал адептам, стоявшим перед ним. Он говорил веско, спокойно, с достоинством, осанка выдавала в нем происхождение и образ жизни. А взгляд… Я каждый раз пугалась этого взгляда, хотя он никогда ничем плохим мне не угрожал. А сейчас… Сейчас он смотрел на каждого в строю так внимательно, так пристально, будто просвечивал насквозь.

Ну, здравствуй мой недоубитый мной кошмарный сон! Я нервно сглотнула, а лицо будто покрылось ледяной коркой — кровь отлила так резко, а сердце запрыгало, что я едва устояла. Не дайте немилосердные боги оказаться перед этим взглядом… Значит, меня ищут.

Но почему здесь? Как он догадался искать здесь? Я ничем не выдала своего интереса к Академии, ни ему, ни отцовским шакалам. Всё внутри тряслось от ужаса, и, казалось, было слышно, как печень стучит в диафрагму, а желудок норовит выкарабкаться через рот.

А что, если обе своры, ищущих меня, действуют заодно?.. И меня захлестнула паника: хотелось с криком ужаса куда-то бежать, прорываться, драться, но я закусила губу и огромным усилием заставила себя стоять на месте и не двигаться. Дыхание восстановить не удавалось, а сердце билось так быстро, что нужно было что-то делать, двигаться, как-то сбрасывать напряжение. В ушах звенело, и я только заворожено наблюдала, как внимательно рассматривает адептов знакомый серьёзный мужчина и как шевелятся его четко очерченные губы, явно живущие на лице своей какой-то отдельной жизнью.

Я закусила пучок коротких волос зубами и сдавила, что было сил. Разжала зубы и снова сдавила. Мама всегда говорила: не можешь спрятаться — затаись, бежит только жертва. «Я — не жертва!» — хотелось мне кричать. И бежать хотелось, и желательно побыстрее, но я снова и снова закусывала волосы и не двигалась с места.

И лишь немного утихомирив дыхание, я вспомнила, что меня в самом деле попробуй теперь узнай! Я чуть успокоилась и наконец стала улавливать звуки внешнего мира.

— …мне не нравится! Волосы у принцев должны быть длинными!

— Смотри, Савваторский в строю самый длинный! Да он, наверное, не только на первом курсе самый длинный, а во всей Академии! То-то принцу неловко на такую оглоблю смотреть снизу вверх!

Я закусила губу, соображая.

— Ариша, — спросила, наклонившись к самому её уху, — это перед кем сейчас вот… вот этот гость Академии выступает? Отстающих, что ли, стыдит?

Ариша не отводя завороженного взгляда от окна, сказала:

— Нет, это не отстающие, это первый курс. Принц сколько лет уже курирует Академию, всегда вот так рассказывает будущим магам на первом курсе, как Корона заинтересована в них, и как важно хорошо учиться, ну и так далее.

— М, — многозначительно потянула я. — И только первокурсникам так везет?

Ариша даже скривилась от сожаления:

— Ну да! Он же принц! Со всеми разве поговорит? Жаль, конечно. Он вроде не женат, и ищет себе жену. Вот было бы здорово стать женой принца! — мечтательно улыбалась, глядя в окошко, Ариша.

Я подавилась воздухом и даже пару раз кашлянула, но придавила свой неуместный в эту минуту рефлекс — нечего привлекать к себе внимание.

— А сейчас, когда принцессу Суэллу убили, ему нужно срочно жениться.