Чтение онлайн

– Неужели вы не желаете счастья своей дочери и не поддержите нас? Я вижу, что вы мудрая женщина, и знаю, как тяжело в хозяйстве без мужчины! – небольшая лесть удачно вписалась в складную речь, слова лились нескончаемым потоком, а искренний взгляд и демонстративно прижатые к груди руки не вызывали сомнений в честности парня и серьёзности его намерений.

«Дипломатом бы ему быть…» – с чувством неприязни размышляла Васька, слушая словно издалека доносившиеся разглагольствования самозванца. Но мать, к её удивлению, неожиданно отступила, с нескрываемым интересом разглядывая напористого, вызывающего доверие и, возможно, в скором времени будущего зятя. Тем не менее решила ещё раз поинтересоваться мыслями на этот счёт у странно притихшей дочери:

– А ты чего молчишь? Язык прикусила?

– Должен добавить, что, если не получим вашего согласия… Василиса уйдёт из дома… точнее, мы оба уйдём! – пошёл ва-банк молодой человек, и прозвучало это так, как будто тот давно заручился согласием девушки. – И уедем на мою родину!

– Это так? – возмутилась мать. – Васька! Я жду твоих объяснений!

– Да… – внезапно чуть слышно вырвалось у той.

«Неужели это я сказала?» – девушка сама пребывала в шоке от произнесённых несколько секунд назад опрометчивых слов. Михей мигом взбодрился и торжествующе заулыбался. «Спасибо, родная…» – решив подтвердить свои безоговорочные права, покровительственно обнял Василису за плечи. «Невеста» и тут повела себя неадекватно, резко высвободившись из объятий, развернулась и ушла в свою комнату. Но и сей факт не насторожил мать…

«Ну почему я так ответила? Почему не послала жениха куда подальше и не сказала правду, что он мне никто и звать никак? – оставив собеседников определять дальнейшую её судьбу, Васька пребывала в состоянии полной прострации. – И что не хочу я замуж, что Кирилла люблю!?» – свернувшись клубочком на кровати и глотая горькие слёзы, безмерно страдала она. Страх, вот что ею двигало… Пресловутый страх сопровождал девочку с самого детства… она привыкла бояться распоясавшего отца дебошира, грозную мать с извечной скакалкой в руке, уверившись, что никто не в силах защитить её… И что она сама, как, впрочем, всегда, во всём виновата. И должна нести заслуженное наказание! Затмение, иначе не могла объяснить собственное поведение, нашло на разум… все мысли сжались до размера булавочной головки и молоточками стучали в висках. «Кирилл… Кирюша…» – уткнувшись лицом в подушку, рыдала несчастная, предоставив событиям развиваться без её участия.

Дальнейшее происходило словно в тумане. Сбор необходимых справок, невеста ведь несовершеннолетняя, заявление в загсе, лихорадочные приготовления к свадьбе, приезд новых родственников, родителей жениха… постоянное мелькание в непосредственной близости до тошноты предупредительного Михея… выбор платья… примерки… всё как в зоне неосознанности. Самое болезненное – разговор, разрывающий душу в клочья, с Кириллом… слёзы обоих…

Очнулась Васька лишь в момент регистрации брака от голоса, обращённого непосредственно к ней:

– А теперь прошу молодых обменяться кольцами! – на девушку несколько недоуменно смотрела солидная в своей торжественности регистраторша, не понимая отстранённого поведения и замедленной реакции совсем юной невесты.

Словно опомнившись, Василиса впервые за прошедшие в суматохе дни подняла глаза, в которых плескался неприкрытый ужас от содеянного, и столкнулась с победоносным, явно глумливым взглядом жениха. «Что же я наделала?!» – изумление промелькнуло на её лице, и трепет объял тоненькую фигурку. Поспешно оглянувшись по сторонам, заметила внимательные, непонимающие взгляды родителей, родственников, гостей. «Бежать отсюда!» – вдруг решилась она, тут же почувствовав на своём запястье жёсткие пальцы Михея. «Поздно, дорогая…» – шепнул тот. После чего Васька вновь погрузилась в состояние отрешённости. Присутствующие несколько озадаченно наблюдали за видимо странноватым поведением невесты, списывая сиё на юный возраст девушки и сильное волнение. Губы подрагивали, когда автоматически взяла тоненькое обручальное кольцо и слабеющей рукой надела жениху на палец. Заглянув в глаза теперь уже точно мужу, казалось, прочно завязла в черноте зрачков, не в силах оторвать взгляда. «Всё. Это всё…» – внутренний стон застрял в груди, и девушку опять подхватил вихрь, несущий в неизвестность.

Свадьба. Гости. «Горько!» – горечью отзывалось на безвольных губах. Ночь. Неприятные лобызания и пыхтение над ухом пьяненького мужа. Пусто. В душе, в теле… Следом повторная свадьба и трёхдневное шумное гулянье на родине Михея. Так положено у дагестанцев. Васька была похожа на марионетку в чьих-то умелых руках, воля казалась сломленной напрочь…

Реальность вернулась внезапно по возвращении домой услышала страшную новость: Кирилл, её любимый, повесился! Девушка уползла в ванную и разразилась рыданиями, катаясь на узком пространстве холодной плитки пола, кляня себя во всех грехах.

– Василиса! Открой дверь! – колотила в дверь мать, сопровождая удары угрозами. – Да живой он! Успели снять, сейчас в реанимации!

– Где он? Я к нему… сейчас… только соберусь… – тут же, отодвинув задвижку, выскочила и лихорадочно, хватая первые попавшиеся под руки вещи, заторопилась бежать.

– Стоять! Я сказал! – послышался злобный оклик. Показался Михей и угрожающе уставился на молодую супругу. – Куда это ты вдруг собралась, жёнушка? – прошипел, больно хватая ту за руку.

– Извини… всё потом… А сейчас мне надо уйти!

– Уйти?! Это ты смеешь говорить мне, своему законному мужу? Женщина, ты совсем понятия потеряла?! – схватил ослушницу за шею и швырнул в комнату.

Мать, увидев такое дело, решила не вмешиваться, типа – молодые ругаются, только тешатся, собралась и поспешно ушла из дома, оставив детей один на один.

Урок беспрекословного повиновения Васька усвоила раз и навсегда. Михей особо не церемонился с благоверной и очень доходчиво объяснил, как должна себя вести порядочная жена, швыряя хрупкое тельце по всей квартире из угла в угол, а чтобы не забыла и на будущее – подкрепил вразумление парочкой смачных пощёчин и поволок в койку для закрепления результата. Это был их первый семейный конфликт, который назвать ссорой язык не повернётся – банальное измывательство, характеризующее всю последующую совместную жизнь…

Василисе стало легче и спокойнее на сердце, когда мать тайком на ушко шепнула, что Кирилла выписали из больницы. Видеться с ним девушке категорически запретили под страхом расправы над обоими, и она беспрекословно выполняла предписание, потеряв всяческую связь с другом, перед которым испытывала огромное чувство вины. Парнишка всё же осуществил свою заветную мечту – закончив школу, поступил в высшее военное училище и продолжил путь погибшего отца.

Прошло несколько дней постылой для девушки семейной жизни. Михей, получив штамп в паспорте и статус женатого человека, практически сразу добился разрешения командования на снятие его с казарменного режима и теперь каждую ночь, к великому огорчению Василисы, проводил дома. Днём они оба учились, встречаясь вечерами, и обязанностей у неё с момента замужества, при полном отсутствии каких-либо радостей, лишь прибавилось. Более того, предприимчивый молодой человек смог-таки уговорить упёртую тёщу о прописке в квартире как «нового полноценного члена их дружной семьи»! Складывалось впечатление, что женщина, при её прежней острой нелюбви к мужскому полу, вдруг откровенно попала под влияние услужливого зятя. Отношения между ними установились на редкость замечательные, просто полная идиллия. Парень весьма умело льстил: «Мамочка… мамуля… У меня самая лучшая тёща в мире!» – звучало на каждом шагу. Мать не вмешивалась в отношения молодых и как будто не замечала потухших глаз дочери, друзей же Ваське иметь не разрешалось, вот и осталась она в мучительном одиночестве. Скрашивало существование девушки лишь общение с однокурсниками во время занятий, но даже те заметили, что подружка вдруг резко изменилась, став непривычно замкнутой и неразговорчивой.

Январь, месяц зимы, приблизившись к своему завершению, вдруг взбунтовался не на шутку, ударив сильными морозами и возмущаясь пронизывающими студёными ветрами, покрывая ледяную корку на дорогах снежной крупой. Стоя на остановках в ожидании транспорта, Васька промерзала насквозь, вваливаясь домой закоченевшая и продрогшая до костей. Стянув кожаные сапожки на «рыбьем» меху и скинув пальто прямо на пол, бегом бежала на кухню и со слезами на глазах отогревала посиневшие пальцы перед зажжённой духовкой, корчась и жалобно подвывая от нарастающей боли. Вот уже несколько дней девушка чувствовала странное недомогание – тянущие боли внизу живота, частые позывы в туалет по-маленькому, жуткую слабость и подташнивание по утрам. Состояние было просто отвратительно муторное. На каждой перемене, не успевал прозвенеть звонок, бегом неслась в туалет, а поездки в автобусе сопровождались мучительной тошнотой, голова кружилась от слабости, глядишь, вот-вот грохнется, на остановку вываливалась в полуобморочном состоянии, жадно хватая ртом свежий воздух. «Ну вот… всё-таки умудрилась заболеть…» – решила она и со вздохом сожаления нехотя отправилась в поликлинику. Не привыкла Василиса, с самого детства отличавшаяся отменным здоровьем, обращаться к врачам.