(не)идеальный брак
Шрифт:
О, она мечтала об этом дне — когда не надо будет никуда бежать — долгие годы, и теперь намерена насладиться им без остатка. К миске приложена крохотная ложечка, которой удобно поддевать крем, женщина смакует сливочную сладость и жмурится на солнце. Сколько раз ей приходилось отказываться от малейших послаблений ради непонятного «светлого будущего», которое всё не наступало и не наступало? Сколько раз она молчала в ответ на «потом сочтёмся», хотя прекрасно знала, что никто ничего ей всё равно не даст? Сколько раз давала другим повод презрительно щуриться, осматривая свои ногти и волосы, до которых всё никак не доходили руки? Сколько теперь ей предстоит наверстать, когда появился шанс узнать мир получше?
Теперь они попробуют этот мир вместе: сериалы, интересные фильмы, прогулки, поездки, совместная готовка. Удивительно, то, о чём другие только мечтают, само пришло ей в руки, и она ещё думала над тем, чтобы отказаться? Жуть. Света залюбовалась парочкой, самозабвенно целующейся в парке. Высокий светловолосый мужчина и совсем юная девушка. И пусть она уже не может позволить себе такую короткую юбку, но у них по-прежнему кипит страсть. Женщина счастливо вздохнула. Мир стремительно наливался красками и всё, что нужно было — открыть ему сердце…
Разорвав поцелуй, парочка направилась к продавщице мороженого. И, когда они подошли достаточно близко, Света легко распознала Димика…
Глава 5
В прихожей темно. Света сидит на крохотной табуретке, с нервным смехом вспоминая глупый момент, когда наивность всё ещё была при ней. Где-то там, на одинокой лавочке в самой глубине парка, осталась миска с десертом и упавшей на землю ложкой. Возможно, где-то рядом валяются осколки её сердца, растоптанные и смешанные с грязью.
Опять.
Сколько раз она говорила себе, что никогда не будет доверять людям, никогда никому не откроется и не заставит себя снова страдать из-за вспышки доверчивости к совершенно не подходящему для этого человеку? Первая влюблённость закончилась быстро, ярко и крайне болезненно. Но, что самое обидное, Свете хватило глупости рассказать обо всём маме. Та не стала утешать или обнимать, вместо этого обвинила свою рыдающую дочь в непомерном эго «правда думала, что такой парень тобой заинтересуется?» и невоспитанности «только и знаешь, что ноги раздвигать, какой приличный парень захочет быть рядом с такой дурой?!». После этого Света несколько лет старалась держаться подальше от парней, углубившись в собственные переживания. Она записалась в районную библиотеку и, иногда уговаривая отца съездить вместе, подолгу зависала там в собственных мыслях, прочитав странную или необъяснимую фразу в очередном любовном романе.
Света не искала новых знакомств, осторожничала с противоположным полом и отчаянно мечтала о сказочной любви, которой, как и без слов понятно, не бывает. Поэтому она, наверно, и согласилась пойти на свидание с Димиком: загадочным, осторожным и слишком серьёзным для лёгкого романа. Она знала, что у того уже давно болеет бабушка и есть пустая квартира после того, как родители забрали её к себе. Знала, что Димик за пару месяцев до этого расстался с изменившей ему девушкой и не успел залечить раны.
Света поставила на него и выиграла с первого же раза: через четыре месяца и восемь дней самый странный парень в компании сделал ей предложение. Ещё через месяц они поженились, устроив небольшую вечеринку для общей компании, потом посидели за ужином с родителями и сразу же заехали в небольшую двушку в тихом районе. Это не была пресловутая «сказочная жизнь», но женщина никогда вслух не жаловалась на судьбу, отлично понимая, что для маленького городка подобная история — настоящая мечта. Все девочки вокруг мечтали жить отдельно от родителей, каждая хотела замуж за непьющего и спокойного, который будет работать и приносить деньги в семью. Света получила это буквально сразу. Это был фурор, положивший начало долгим годам размеренно текущей семейной жизни…
И всё же.
Трудно сказать, была ли она хорошей женой. Когда бабушка Димика, спустя шесть лет мучений, всё же скончалась, она помогла с организацией похорон и обнимала мужа, позволяя спрятать лицо в своём воротнике. Простудилась, пытаясь договориться с местом на кладбище, упала и ударила ногу после, когда следила за выносом еды на поминках, отдала их совместную зарплату за три месяца, чтобы всё было «не стыдно». Димина мама была так тронута, что отказалась от наследства в пользу сына и подарила «милой девочке» лисью шубу, до сих пор загнивающую на дне одного из шкафов.
Когда Димик не смог поступить в институт в четвёртый раз подряд, и снова оказался перед выбором стать ему грузчиком или таксистом на чужой машине, Света договорилась с одним из друзей отца, чтобы тот «поговорил» с директором местного ПТУ, и тот сумел пристроить её тогда ещё парня на нужную специальность. С учётом того, что парень в принципе не употреблял спиртное, профессия сантехника казалась настоящей «золотой жилой». Она ей и стала. Димик до сих пор легко находит заказы и, при своём странноватом обаянии, умеет договариваться с недоверчивыми хозяевами частных домов.
Когда её свёкр тяжело заболел, именно Света взяла отпуск и потратила три недели на то, чтобы кормить несговорчивого ворчливого от постоянной боли мужчину таблетками и мягкими кашами, подмывать и постоянно быть рядом, не давая сойти с ума разговорами и чтением вслух. Тот быстро встал на ноги, к концу третьей недели он уже пытался есть твёрдую пищу, но…
Она, мать его, дала своему мужу образование, работу, сострадание, помощь и целое сердце, которое источало столько заботы и любви, а он не нашёл ничего лучшего, как изменить! И с кем, с малолетней прошмандовкой в короткой красной юбочке и игривых лаковых туфельках, неспособной…
Стоп, лаковые туфельки?
Света прищурилась. Новенькая не выглядела несчастной или надменной, однако из всех знакомых лишь она могла так нарядиться, потому что имела в гардеробе вызывающие вещи и абсолютно не имела стыда. И с этой…
Женщину обуяла ярость, но встать на ноги и отправиться выдёргивать золотистые кудри сил всё равно не хватило. Попытавшись встать, она уже после нескольких попыток признала невероятность этой затеи и грустно опустила голову.
Неужели она была настолько плохой женой?
Осознание собственных ошибок заставило замереть. Да, она никогда не побуждала мужа найти новую работу или снова попробовать поступить в институт, у неё не было амбициозных планов на жизнь. Всё ещё лелея не до конца заросшие раны, Света стремилась к покою и равновесию, а первую очередь — для себя. Уютный тихий угол казался ей намного привлекательней шумной компании и Димик, как она думала, был такого же мнения. А если нет? Что, если Света ошибалась и, лёжа вечерами на диване, он мечтал снова оказаться в центре шумной тусовки, начать отрываться, почувствовать себя молодым? Что, если это она стала причиной молчаливой задумчивости и, найдя новую цель для приложения своей «энергии», он тут же стал хорошим мужем?