Чтение онлайн

— Ваш бригадир просил передать, чтобы не опаздывали. Он уже внизу, приехал забрать.

— А мы тут просто с хозяйкой обсуждали цвет стен. Думали она скажет, какую краску брать, завтра же в магазин ехать…

— Я тебе всё скажу. После того, как краску куплю. Собирайтесь, вас ждут уже.

Недовольно поджав губы, мужчина отпустил Свету, и та сразу же отступила, потирая пострадавшее место. К ощущению стыда прибавилась благодарность и странная, искрящаяся радость, заставляющая всё внутри сладко подрагивать. Димик внимательно следил за тем, как рабочие собираются, закрыл за ними дверь на два замка и только тогда, наконец, улыбнулся, как-то устало и даже немного обречённо.

— Ребята грубоваты, иногда пьют, но они всё-таки лучшие мастера в области, — и, заметив, как его жена вопросительно подняла бровь, добавил: — Ну, из тех, что нам по карману.

— Зачем ты вообще всё это затеял? — грустно вздохнула Света, проходя на кухню с букетом. Прошлый ещё не до конца засох и пришлось втыкать новый в ту же вазу. — Жили и жили, горя не знали. Сколько мы им должны будем?

— Ничего. Я бригадиру помог трубы дома сделать. Целый выходной день убил, думал деньгами взять. Но он намекнул, что за натуру принято натурой расплачиваться и приволок бутылку.

Женщина грустно вздохнула. Ну вот, а она жаловалась, что лучше бы пил. Теперь ещё и накатывать начнёт…

— Ничего, ребята за коридор возьмут три бутылки, да и то — не с нас. А вот с мебелью придётся повозиться. Там такая очередь… к тому же, цвет редко появляется…

— А что за цвет?

— Увидишь…

На следующий день Свете пришлось задержаться на работе и дошить то, что не успела закончить снова куда-то отпросившаяся Ильина. Остальные девочки, и до этого не особо обращавшие внимание на свою товарку, в этот раз демонстративно не замечали просьб подать тот или иной инструмент, а то и вовсе — забирали указанное себе, хотя им это было явно не нужно. Так что смена завершилась гораздо позже, чем ожидалось, и чужие штаны, которые кто-то сдал в ателье, а Света по глупости принесла домой, пришлось торопливо сшивать буквально на бегу, чтобы успеть добраться домой до полуночи. И всё это время у неё беспрерывно звонил телефон. Так что, вернувшись домой ближе к полуночи, она чувствовала себя выжатой половой тряпкой, а не женщиной и отреагировала на ухаживания и поцелуи мужа… никак.

— Милая? — не сразу сообразил, что происходит, тот. — Что-то случилось?

— Нет, всё хорошо, просто вымоталась и голова побаливает. А ещё надо утром пораньше встать и занести штаны…

Света ждала привычного нытья, которое неизменно сопровождало каждый отказ в сексе, но муж вдруг подобрался, ощутимо напрягшись. Обнял сильнее, помогая устоять на трясущихся от усталости ногах, и уверенно предложил:

— Я могу сделать.

В первый момент она даже растерялась, ошарашенная нежданной помощью. Кивнула, но, спустя миг, лишь виновато улыбнулась.

— Спасибо, я сама. Это долго, ты наверняка опоздаешь на работу и начальство снова будет ругаться. Вечером придёшь недовольный, мы опять поссоримся…

— Мне всё равно завтра ехать за город, на объект. Там какие-то проблемы с проводкой, я повезу Юрика и поспрашиваю у соседей насчёт какой-нибудь халтурки. Перед весной всем хочется наладить быт, плюс — проверять трубы надо каждый год. Он провозится часа четыре, раз двадцать покурить выйдет, потом пообедает… — Димик тяжело вздохнул, словно не одобряя и свой обычный рабочий график. — К тому же, на машине мне всяко будет быстрее, чем тебе на двух ногах. Хочешь, завтра до работы подкину?

— На автобусе, что ли?

— Нет. Я машину привёл в порядок, говорил же. Не помнишь? — когда она лишь пожала плечами, он нахмурился. — Или забыл… в общем, неважно. После того раза, как Вадим нас вёз ночью, мне пришлось отрабатывать это целый день на незнакомого мужика. Я посчитал и решил, что выгоднее самому быть на колёсах. Даже на велосипеде удобнее, чем постоянно с кем-то делиться…

— Не понимаю…

— У меня была возможность заработать и самому попробовать сделать машину, поставить её на ход, но всё время лень гасила любой порыв. Это было ужасно, знаю. Теперь я другой и могу сделать намного больше.

Света смотрит на Димика и впервые его не понимает. Расслабленный по жизни и не готовый к малейшим изменениям, за последний месяц он сделал гораздо больше, чем за три года их совместной жизни. Было бы здорово считать это последствиями внезапного «прозрения», однако чаще всего подобные «звоночки» сигнализируют о чём-то плохом, просто ещё не выплывшим наружу.

Что происходит?

— Дим, у тебя… всё в порядке? — осторожно спрашивает женщина, внимательно следя за реакцией. Димик впервые за несколько месяцев смотрит ей прямо в лицо и широко улыбается. От него не пахнет, значит не пил, наркотики она бы точно заметила. А что ещё может сделать мужчина, чтобы чувствовать себя виноватым? Разве что… — Ты что, хочешь развестись?

— Что? — моментально пугается тот. — Нет! Господи, нет, ни в коем случае! Наоборот, я вдруг понял, насколько ты прекрасна, как заботилась обо мне все эти годы, как оберегала, защищала от быта и проблем с деньгами. Мне стыдно за свою никчёмность и… ты сможешь простить меня? Ты ведь такая добрая, такая понимающая…

В любом другом контексте Света бы приняла это за манипуляцию и попытку всё-таки выпросить секс, но муж просто сидит рядом, смотря на неё умоляющими глазами, и не делает попыток поцеловать или потрогать. Поэтому она просто кивает, торопливо отводя глаза.

— Да, конечно. Я тебя прощаю, только… не делай так больше, ладно?

— Не буду. Клянусь…

— Что с твоим мужем?

Не то что бы Света сомневалась в прямолинейности своей матери, у которой буквально на всё всегда было своём мнение и уже готовое решение, но меньше всего ждала от неё звонка в середине рабочего дня.

— А что случилось?

— Он приехал утром, вручил отцу три пакета с вещами, и укатил куда-то с какой-то девкой, — недовольно пробормотала мать. — Мало того, что не объяснил ничего толком, так ещё приехал в пять утра на какой-то машине, раздолбанная вся, хоть бы нормальную взял. Вы расходитесь, что ли?

— С чего ты взяла?

— С того, что вещи только твои. Куртки всякие, шапки, сапоги, которые мы с отцом тебе покупали. Несколько кофт, которые ещё от бабушки остались.

— А, так это я отобрала. У нас ремонт в прихожей, хотела избавить от того, что всё равно только место занимает. Чтобы в новые шкафы уложить уже только нужное.

— Ты ничего не перепутала? Тут много хороших вещей, их ещё долго носить…

— Я всё равно ни разу не надевала ни одну из тех вещей, так что… — Света пожала плечами, хотя и знала, что собеседница всё равно этого не увидит. — Разбери, может что-то ещё пригодится на даче огород копать. Или выкинь, если лениво.

— Света, так не делают. Вещи надо снашивать в ноль, а потом перешивать. Разве я тебя так учила управлять хозяйством? Того и гляди сервизы выкидывать начнёшь, ради которых твой дед спину рвал! Неблагодарная! — сделав короткую передышку, чтобы набрать в грудь воздуха, мать неожиданно заголосила. Света отнесла трубку подальше от уха, стараясь уберечь слух и избежать свиста после завершения разговора. Привычка её семьи цепляться за старые, ненужные уже вещи, почему-то стала невероятно раздражать. Возможно, из-за Димика, который просто купил ей новые удобные сапоги, когда увидел, что у старых надломилась подошва. — Что, и сапоги теперь не нужны? — надрывалась мать на том конце линии. — На юга собираешься переехать? Или здравый смысл по весне в окно вылетел? Мы столько трудились, чтобы тебе всё это купить, а ты…