Чтение онлайн

Она ведёт себя как полная сука. Да-да, отлично осознавая как выглядит со стороны, она всё равно продолжает. Просто потому, что хочет и может. В конце концов, Димик ведь тоже понимает, когда делает что-то неправильно, однако останавливаться чего-то не спешит. Так почему Света должна держать себя в руках? Может, ей тоже хочется совратить какого-нибудь молоденького красавца с кубиками на прессе и знойным взглядом?

— Слушай, я понимаю, что некоторые изменения, они… требуют времени. Для принятия. Но тебе всё равно придётся признать, что у нас проблемы.

— Серьёзно? — снова открывается от работы Света. — Ты только сейчас об этом заговорил?

— Ты… знаешь?

— Разумеется. Я внутри этих отношений, было бы странно, если бы я не заметила проблем. Мы потеряли контакт, — «которого у нас вообще не было», — И теперь с каждым днём всё сильнее отдаляемся. Возможно, что это именно то, чего ты хочешь — медленное и плавное расставание без резкой боли от разрыва — но мне что-то не легче.

— Я… ты думаешь…

Он замолкает.

Света включает машинку, ей нужно отшить целый набор школьной формы до завтрашнего утра, а осталось не так много времени, учитывая Димика, сидящего рядом и постоянно пытающегося завести разговор. Она уже и так отвлекалась достаточно, чтобы ткнуть иглой себе в палец и ошибиться при раскройке. Если срочно не появится маленькая девочка с невероятно крохотными ручками, на которую можно будет использовать случайно отрезанный кусок, женщина лишится части денег за ткань.

— Мне просто нужно время, чтобы осознать, как правильно действовать, понимаешь? — в полной тишине почти шепчет Димик. — Я никогда прежде не был в ситуации, когда проблема заключалась не в деньгах. Мы раньше постоянно экономили, зажимались буквально на всём. Потом стало чуть лучше, но всё равно тяжело. Переезды должны были упростить нам жизнь, но почему-то вместе с доходом начали с бешеной скоростью расти расходы. Я не ожидал этого и глупо предположил, что, перебравшись в Москву, смогу это исправить. Денег и правда прибавилось, но вдруг оказалось, что проблема всё же не в них. Прости, что так получилось. Что я могу сделать, чтобы вернуть нас?

«Ничего».

— Я не знаю, — вместо звучащего в голове короткого и понятного ответа выдавливает из себя Света. — Дай мне немного времени, я… должна прийти в себя. Произошедшие за последние пару лет изменения были… слишком… они… я… — смирившись с тем, что не сможет сформулировать свои мысли, она просто обречённо закрывает глаза. — Мне нужно время, ладно? Это важно.

— Хорошо…

Димик выполняет её просьбу целиком и полностью. Привозит часть вещей обратно, всё реже звонит и… в один прекрасный день, Света уже вечером ловит себя на отсутствии беспокойства. Потому что она и думать забыла про привычную трясучку о муже. Она в порядке и, похоже… в полном порядке. На всякий случай женщина не звонит мужу ещё несколько дней, а, когда набирает… не получает ответа.

— Что ж, этого следовало ожидать, — сама себе признаётся Света. — Вероятно, мы и так достаточно потрепали друг другу нервы и теперь должны просто разойтись.

Димик прилетает вечером: с букетом, шоколадом и улыбкой до ушей. Разувшись у двери, цивилизованно ставит ботинки в ряд с покрывшимися пылью парадными туфлями жены и проходит на кухню.

— Ужин привезут через полчаса. Я заказал пасту с грибами, как ты любишь, — сообщает он, пока Света ищет вазу для роз. — Если хочешь чего-то другого, надо позвонить сейчас.

Видимо, теперь муж будет всеми силами избегать серьёзных разговоров. Что ж, неплохой вариант, учитывая общий уровень напряжения.

— Как работа? — подыгрывая, спрашивает женщина. — Всё в порядке?

— Да. Мне выделили команду местных работников, которые обычно или опаздывают, или курят весь день напролёт. Сначала распоряжения оставались на бумаге, а я грёб мусор сам, но потом они втянулись.

— Прям-таки сами втянулись?

— Ну, те, что не втянулись, уволены «по собственному желанию», — улыбается Димик. — Мне бы хотелось сделать людей более ответственными и менее ленивыми, но, к сожалению, подобные чудеса бывают только в сказках.

— Ты прав.

Они садятся рядом за стол, с которого Света торопливо убирает машинку и целую пачку заготовок для штанов, заказанных магазином школьной формы.

— Большой заказ? — когда она кивает, Димик поднимается на ноги и осторожно помогает. Так аккуратно, словно боится ненароком прикоснуться к собственной жене. — Мне бы хотелось забрать тебя отсюда, помочь увидеть больше, чем бесконечные ряды ниток и куски ткани.

— Говоришь прямо как герой любовного романа, — хмыкает Света. — Моя жизнь не настолько плоха, как тебе кажется. Я всегда любила возиться с тканью, ещё в детстве училась у бабушки в деревне вязать спицами и подшивать штаны. Можно сказать, что сейчас я просто играю во взрослую девочку, которая всё ещё учится шить как взрослые.

— А теперь ты говоришь как книжная героиня.

— Знаю. Однако это правда. Мы ведь… никогда об этом не говорили, верно? Мы встретились, познакомились, столкнувшись в школьном коридоре, подружились, потом снова столкнулись в коридоре училища, попали в общую компанию, поженились, жили вместе, переезжали и переживали невзгоды, но никогда… не говорили по душам. Нет, мы безусловно пытались, ещё там, где-то в прошлой жизни, у нас даже почти получилось…

— Это слишком сложно, ты знаешь, — бормочет он. — Я ещё до свадьбы предупреждал тебя, что разговоры даются мне тяжело, и…

— Помню.

— Но ты всё равно постоянно пыталась.

— Да. Извини, если причинила боль.

— Иногда я забываю, что живу в реальном мире, где люди не горят желанием открывать друг другу души. Мы с радостью впускаем своих партнёров в тела, но сердца оставляем под замком. Прискорбно, но факт: большинство браков заключаются из-за беременности или денежных вопросов. Да, ты не была беременна, а я — не был престарелым богачом с больным сердцем… Однако мы поженились. После, будучи рядом, мы изучали друг друга с настойчивостью, достойной лучшего применения. И, как нам казалось, до самого конца распознали малейшие детали поведения, расшифровали привычки. Но это не так.

— О чём ты? — напрягается Света. — Мы никогда не говорили о таком.

— К сожалению, мы вообще мало о чём говорили. Сколько тебе было, когда мы поженились, милая?

— Двадцать один.

— Мне тоже. Сейчас тебе двадцать девять. Прошло восемь лет, за эти годы можно вырастить целый яблочный сад. А я всё также думаю, будто знаю кто ты. Хотя это не так.

— Дим, не слишком ли много философии для обычного вечера?

— Ты заботилась обо мне долгих два года. Держала на плаву. Да, я тоже работал, точнее — убегал от реальности на работу, где можно полностью отключить голову. Я не приносил особых денег, не помогал тебе в доме. Временами я думаю о том, почему ты выбрала меня, ведь вокруг было полно других, более подходящих тебе по духу и мечтам парней.

Он замолкает, теребит галстук.

— И почему же? — не выдерживает женщина минуту спустя.

— Потому что…

В дверь звонят. Света поднимается, чтобы встретить курьера, но муж её мягко оттесняет, заставляя сесть обратно за стол.

— Это «извинительный ужин», так что я должен сделать всё сам, — он и правда кружит вокруг: расставляет тарелки, наполняет их потрясающе пахнущими порциями пасты, высыпает салат в большую миску, разливает вино… — Мне нравится быть рядом с тобой. То счастье, что переполняет меня от осознания, что ты заботилась обо мне долгих два года и, вероятно, заботишься обо мне и теперь, невозможно измерить. Ты всегда была безусловно предана, именно поэтому я даже не знаю, как отплатить за эту ощущение безопасности. Ты позволяла мне быть собой, копаться в себе, думать только о себе, вообще концентрироваться только на себе, забыв об остальном мире. Ты защищала меня от соседей, случайных прохожих, бытовых мелочей… Однажды я проснулся, словно вынырнул из-под толщи воды, и понял самого себя. Это было невероятное, чудесное открытие, перевернувшее мою жизнь. И ты… была первым, что я увидел, открыв глаза. Ты стала точкой опоры, ради тебя не страшно и не тяжело перевернуть этот мир. Ты достойна гораздо большего, чем можешь получить, сидя в той глуши, где родилась.