Чтение онлайн

— Я всё собрала, так что если ты готов, то утром можем выез…

— О, нет, я уже там закончил, ехать не обязательно, — отмахивается мужчина. — Можем ещё на пару месяцев остаться здесь.

Остаться, когда она уже попрощалась со всеми клиентками? Когда умудрилась поссориться с Валентиной Григорьевной так, что пришлось вызывать участкового? Когда сюда в любой момент может нагрянуть «Лёшенька» или Маша, решив всё-таки не выходить замуж? Света чувствовала себя спокойно, раздавая советы и выражая своё мнение, ведь всё равно собиралась покинуть город, а теперь…

— А мы можем всё-таки уехать? Квартира ведь подобрана, верно?

— Да, но я пока не нашёл работы, а временную всю сделал.

— Дим. Я серьёзно поссорилась с хозяйкой квартиры, если не выедем на этих выходных, она нам устроит «хорошую жизнь». И тебе может быть наплевать, потому что ты-то постоянно на работе пропадаешь, а вот мне она голову морочит с момента заезда.

— Слушай, я не понимаю, в чём проблема, извини и всё.

— «Извинись и всё»? Ты в своём уме? Почему я должна извиняться?

— Ну, ты же так хотела тут остаться, так что, можно сказать, это было твоё решение.

— Не переводи стрелки!

Она закрывает рот, понимая, что перешла на крик. На часах половина второго ночи, удивительно как соседи ещё не начали стучать в стену с визгами о своём «новорожденном ребёнке», который от их стонов во время секса не просыпается, в отличии от всего остального подъезда, а вот от шепота за стеной — постоянно.

— Прости, — поднимая руки, произносит Димик. — Мы постоянно перебираемся с места на место, это нормально, что у тебя нервы сдали. Но я надеялся выбрать-таки удачный город и осесть там надолго, купить свою квартиру…

— Знаю я какой город тебя полностью устроит: Москва. И что, поедем теперь в столицу?

— А ты не против?

Она закрывает лицо руками, удерживаясь от того, чтобы завизжать гарпией. Димик и правда считает, будто в столице их кто-то ждёт, или наивно не понимает как устроен мир? Сантехник и швея, на кой чёрт они сдались модным жителям мегаполиса, где сто тысяч считается «начальным заработком». Она сама с трудом перелезла через эту отметку и то — всего пару раз. Димик, возможно, не больше пяти.

Что они вообще будут там делать?

— На самом деле я никогда не думал именно о Москве, но… — мужчина сжимает губы, словно обрубая себя. — Было бы неплохо отучиться, пройти какие-нибудь курсы повышения квалификации. Я думал, что ты бы тогда могла тоже отучиться… в Институте или какой-нибудь модной модельной школе, где показывают как обшивать богатых людей. Или просто улучшила навыки…

— У меня достаточно навыков, чтобы обшивать «богатых людей», — шипит Света. — Боюсь, это у тебя не хватит навыков, чтобы чистить их унитазы!

Повисает неприятная тишина. Димик стучит пальцами по столу, поджав губы. Свете неприятно от вырвавшихся грубых слов.

— Что ж, и то правда, — решив нарушить напряжение, произносит мужчина. — Я действительно всего лишь чистильщик труб, а ты — швея. Но это совсем не значит, что мы ничего не добьёмся. В конце концов, у нас есть база и возможность в любой момент вернуться на старое место.

— К родителям под крыло?

— Да. Знаю, это не предел твоих мечтаний, но… — он тяжело вздыхает. — Давай всё-таки поедем в Москву, а если не выстрелит, обещаю, вернёмся туда, где тебе было лучше всего…

Глава 11

Москва встречает их смогом и яркими полночными огнями. Света с трудом разлепляет веки, слушая восторги мужа, и тут же снова отрубается, даже не взглянув толком на новый город, стремление к которому сподвигло их маленькую семью на путешествие длиной в несколько дней. Будучи человеком, который устаёт от езды на автобусе, она окончательно вымоталась ещё к прошлому вечеру, но старалась держаться ради Димика, не устающего говорить о «новой жизни». В перерывах от равномерной тряски автомобиля, женщина тяжело дышала, держась за устойчивые предметы, иногда даже умудрялась поесть, но всё равно не могла никак пристроиться, чтобы ничего не болело и не зудело. Новенькая «ласточка», пусть и была на класс лучше предыдущей развалюхи, радуя глаз низким уровнем расходов на бензин, всё равно оказалась недостаточно удобной и вместительной, чтобы путешествие прошло без нареканий.

Загрузить сразу всё не получилось и Димик долго возился, как-то хитро укладывая сидения, чтобы поместилась и швейная машинка, и мешок с зимними куртками. Потом, отъехав достаточно далеко, не обнаружили пакет со столовыми приборами. Возвращаясь за ним, умудрились влететь в скользкую лужу и едва не вылетели с дороги вообще. Потом первые полчаса трижды останавливались проверить «что там стучит», потом у Светы сдали нервы и, во время заезда на заправку, она в быстром темпе поменяла местами все коробки и пакеты. Часть взяла себе на руки, часть — кое-как привязала на крышу, откуда вещи среди ночи благополучно отвалились и их пришлось искать в темноте безлюдной трассы. После её начало тошнить от голода, но, заставив себя проглотить подсохшую сосиску в тесте с какой-то заправки, женщина ощутила лишь рвотные позывы. В машине душно, несмотря на работающий кондиционер и открытое пассажирское окно. Путешествие превращается в кромешный ад, так что, когда Димик восторженно произносит «Москва!», у его жены нет уже ни сил, ни желания куда-либо перебираться.

— Супер, — бурчит женщина. — Разбуди как будем у дома. Ты ведь звонил хозяевам?

— Да, но они что-то не отвечают. Заняты, наверно. Или спят. Хотя о чём это я? — он расплывается в улыбке. — Москва же никогда не спит!

Через три часа внезапно обнаруживается, что, может Москва и не спит, а вот её жители — вполне. Хозяева квартиры, клятвенно обещавшие «встретить хоть в три утра», не берут трубку, хотя на часах всего-то полночь. Димик суетится, без конца набирает номер, шлёт сообщения, даже отчаивается и несколько раз прогуливается вдоль дома в надежде вычислить номер квартиры и позвонить в домофон. Но спальные районы, видимо, оттого и «спальные», что начисто игнорируют поздних гостей: к часу ночи гаснут последние окна и становится блаженно тихо. Света в последний раз предлагает просто поспать в машине и, услышав ругань мужа на весь белый свет, блокирует свою дверь. Она отрубается буквально за секунду, даже не до конца закрыв глаза…

— А я Вам снова говорю: уберите машину! — доносится до Света словно через толстый слой воды. Она с трудом разлепляет веки, ошалело трёт глаза и пытается сообразить, почему кровать такая маленькая и неудобная. Выходит не с первого раза и, только как следует приложившись головой о стекло, женщина вспоминает. Ну конечно: дорога, Москва, квартира и ночь в машине. — Убирайся свою развалюху сейчас же или я вызываю полицию!

— Господи, женщина, уже сто раз ведь объяснял: мы приехали заселиться в съёмную квартиру, но произошла накладка с датами. Мы сегодня заедем и будет тут жить, значит и парковаться под своими окнами я тоже имею право.

— «Своими»? Вы её купили? Нет! Значит место должно быть свободно! Эти места — только для собственников!

— Но я же никому не мешаю!

— Правила есть правила! Если и все будут их нарушать, то… — Света, наконец, соображает сонным мозгом как открыть дверь и почти вываливается на асфальт, держась за машину. — Боже, женщина, Вам плохо? Вас похитили? Вас удерживают насильно? — руки с тонкими, будто острыми пальцами, вцепляются ей в локоть, дёргают прочь. Света вяло сопротивляется, но теряет равновесие и садится задницей на грязный асфальт. — Всё, я точно вызываю полицию! Это ужасно и невыносимо! Женщина, потерпите, Вам сейчас же окажут помощь, я вызываю Скорую!