Чтение онлайн

Прозвенел колокольчик, и юноша оказался в просторном помещении, заставленном коробками, на которых стояло все что угодно. От туфель до сапог, от мокасин до кроссовок.

— Добрый день, — улыбнулась парнишке выскользнувшая из-за прилавка девушка лет восемнадцати.

Она была одета в облегающие, подчеркивающие все плавные изгибы тела джинсы и короткий розовый топ. Ланс мигом почувствовал какое-то тянущее чувство чуть ниже пояса, сердце почему-то забилось чуть быстрее, а взгляд сам собой устремился к зоне декольте, где атласной кожей сверкала манящая ложбинка. Это было что-то новенькое.

— Мне бы несколько пар кроссовок попрочней.

— Это мы мигом, — улыбнулась девушка. — Такому красивому парню нужно подобрать самые потрясные кроссы.

— Тебе видней, — пожал плечами парнишка.

Все же она отнеслась к нему, как к ребенку, ну, он таким, по сути, и был. За полчаса Ланс перемерил около десяти различных пар. В каких-то ему не нравилась слишком жесткая или слишком мягкая подошва. В других — подъем жал или был довольно расхлябан. Шнуровка слишком близко к мыску, или в колечках под шнурки залили клей, вместо того чтобы основательно проклепать. В конце концов, мальчик выбрал, на свой взгляд, наиболее живучие кроссы, чем и удовлетворился. Одну пару он одел сразу, ощущая на ногах вожделенную легкость, другие спрятал в увеличенную в пространстве сумку. Как всегда, спасибо Флитвику за это.

— Говорят, что, чем лучше мужчина разбирается в обуви, тем лучше он понимает женщин, — ехидно подмигнула мальчику продавщица, наверняка, собираясь смутить.

Парнишка окинул девушку изучающим взглядом, потом поправил свою бандану, выпуская с левой стороны прядь, улыбнулся одной из своих улыбочек и закончил представление коронным подмигиванием. Глаза леди вдруг резко заблестели, губы чуть приоткрылись, а щеки залил легкий, еле заметный румянец. Довольный своей шуткой, Ланс положил на прилавок деньги и вышел наружу. После целого года тисканий, обжимания и прочего его было уже не смутить ничем. Да и раньше, чтобы вогнать его в краску, стоило приложить немало сил и фантазии.

Следующим пунктом в его воображаемом маршрутном листе стоял магазин одежды. Герберт спокойно перешел дорогу и оказался в нужной ему лавочке. Здесь его встретила радушная пожилая дама с немного усталыми, но счастливыми глазами. Она быстрым взглядом окинула мальчика и чуть затуманено улыбнулась.

— Здравствуй, — спокойно сказала.

— Добрый день.

— К бабушке с дедушкой на лето приехал? — спросила продавщица. Ни слова более не говоря, она стала выбирать различные майки, шорты, рубашки и джинсы.

— Да, — кивнул Ланс.

— А чемодан, значит, дома забыл? — с легким оттенком лукавства в голосе поинтересовалась она.

— Да, — повторил юный волшебник.

Старушка покачала головой и выложила на прилавок одежду. Герберт вновь начал придирчиво оглядывать товар. Его мало интересовал фасон, цвет или что-то иное. Главное для босоты были: прочность шва, качество материала, издержка на разрыв и на трение. В итоге он забраковал около трех рубашек, которые явно не продержались бы и пары месяцев, несколько пар джинсов, слишком расхлябанных в зоне паха, так что если много бегать — будет беда, натрут. Майки он критично осматривал в районе рукавных швов и воротничка. Самые опасные места. Постоянно рвутся или перетираются. Через двадцать минут, после нескольких примерок, Ланс взял себе «лишь» три майки, две футболки, три пары джинсов, пять пар бридж, одну пару шорт, новой джемпер и штук пять рубашек. За все про все пришлось выложить сто двадцать фунтов. Настоящее разорение.

Старушка взяла банкноты и стала их вертеть так и сяк.

— Не ворованные? — кажется, она была слегка удивлена.

— Мэм, я...

— Не беспокойся мальчик. Я таких, как ты, на своем веку немало повидала. Полицейские патрулируют с десяти и до четырех, постарайся им не попадаться на глаза.

— Да, мэм.

— Спасибо за покупку, заходи еще.

Мальчик вышел на улицу. Поход по магазинам занял у него чуть больше часа, и времени до вечера, когда начнут рассекать фараоны, было еще навалом. Вещи надежно спрятаны в сумке, а кошелек еще полон налички. Вряд ли магловские фунты понадобятся парнишке в Ховгартсе, но напрасно растрачивать капитал не хотелось.

Медленно бредя по улице, заглядывая в счастливые лица прохожих, Геб размышлял, чем же ему себя занять. Парень наткнулся взглядом на кафе с красной вывеской, стоявшее на углу улицы. Оттуда доносился звон посуды, громкие разговоры посетителей и легкий смех. Есть не хотелось, поэтому парнишка пошел дальше.

Погода стояла хорошая, дул легкий северный ветерок, и потому мало ощущалось палящее июньское солнце. Народу было не то чтобы много, но юноша постоянно ловил на себе любопытные взгляды. Видимо, здесь все всех так или иначе, но знают. Вот и удивляются такому новичку. Порой Геб ежился, когда на него вновь слишком пристально смотрели, но это было не из-за стеснения, а просто потому, что он не знал, кто из них фараон, а кто нет. Вряд ли блюстители закона будут в час дня носить форму.

И тут парень вдруг замер. Его взгляд натолкнулся на афишу местного кинотеатра — двухэтажного серенького здания. У входа стояла будка, где сидел скучающий парнишка лет шестнадцати, прощелкивающий входящим семьям с кричащими детьми бумажные билетики. На стене в железной раме за стеклом висела афиша, на которой красочно нарисованный монстр танцевал с красивой девушкой.

— «Красавица и чудовище», — прочитал Герберт.

Мальчик тут же понял, куда он хочет сходить. Конечно, он бывал в кино, вот только ни одного фильма там не видел, потому что по большому счету в зданиях кинотеатров он с друзьями либо прятался, либо ночевал. Поправив чуть съехавшую бандану, Геб направился к кассиру.

— Мне один билет, пожалуйста, — попросил он.

— На мультфильм? — со смешком спросил парень. Видимо, он считал, что мультфильмы — исключительно для детей. Ну, может быть, он в чем-то и прав. Но взрослые — в конце концов, тоже дети, только шифруются.

— Ага.

— Тогда с тебя один фунт.

Герберт протянул кассиру золотистую монету. Тот быстренько метнул её в кассовый аппарат, затем дернул из длинной ленты один билет.

— Десятый ряд, пятое место, — насмешливо протянул подрабатывающий старшеклассник. — Показ — через десять минут.

Ланс только кивнул, забрал белый билетик и пошел внутрь. Он миновал крутящуюся дверь и оказался в просторном холле. С левой стороны находилась барная стойка, вот только продавали там не выпивку, а различные шоколадные батончики, горячий шоколад, кофе, попкорн; стоял автомат для молочных коктейлей и сахарной ваты. Парнишка посмотрел в противоположную сторону, где в открытые двери уже впускали народ. Ланс никогда бы себе не признался, но он всегда хотел похрустеть покорном, сидя в киношке. Так что буквально на автопилоте он добрался до стойки, где его встретила очередная молоденькая девушка. Видимо, лето подростки Оттери предпочитали проводить за работой. Собственно, как и большинство европейских, да и американских тинэйджеров.

— Мне попкорн, пожалуйста.

— Большой, маленький или средний? — улыбнулась леди с каштановыми волосами и ямочками на щеках.

— Давайте большой, — немного подумав, ответил Ланс.

— Сладкий, соленый?

— Соленый.

Девушка, улыбаясь, насыпала ему в картонный огромный стакан белый с коричневыми прожилками, попкорн и, поставив рядом с кассой, сказала:

— Два фунта.

Еще две монетки покинули кошелек парнишки. Забрав заказ и подмигнув напоследок леди, парень заспешил в зал. Там его встретила очередная школьница, которая строгим тоном попросила у него билет. Получив его, она указала мальчику, в какую сторону идти. Кажется, Лансу повезло: он сидел в центральном ряду на центральном кресле. Самое лучшее место в зале. Пройдя мимо шумных детей, которые теребили своих мамаш, мимо явно скучающих папаш, занятых тем, что копались в своих ежедневниках или читали рекламные листовки, Проныра уселся на откидное кресло. Он поставил перед собой футляр с гитарой, а на колено примостил огромный стакан. Вскоре свет в зале погас, стал слышен шум проектора, и на экране появилась картинка. Мальчик затаил дыхание, рука сама потянулась к воздушной кукурузе.