Чтение онлайн

– Ну, рассказывай, что происходит с тобой?
– задал я вопрос Игнату.

Заглянув в бокал, потом поставив его на столик, он поднял на меня глаза и спросил:

– Как ты относишься к Тамиле?

Так, кажется, что-то начинает проясняться. Подразнить его что ли?

– Ну... она интересная, сексуальная и приятная в общении, когда этого хочет, - начал было я, но, почувствовав, что сейчас явно схлопочу по фейсу, несмотря на дружбу, быстро закончил, - как женщина-друг - идеальна: нет многих заморочек, которые могли бы раздражать.

– Это для тебя она друг?
– как-то напряженно спросил он.

– Ну да. А что, должно быть что-то другое?

Игнат как-то расслабился и, взяв недопитый бокал, сделал глоток и сказал:

– А для меня - нет.

– И на сколько всё серьезно?
– начал пытать я, уже понимая, что вот тут мой друг вляпался по полной.

– С моей - серьезно, с ее - не знаю.

– Что-то раньше я не замечал у тебя проблем с женщинами.

Он поморщился:

– Вот ты как представляешь ухаживание за такой, как Тамила?

Я задумался, прикладываясь к бокалу не столько чтобы выпить, сколько затянуть паузу. Он поставил меня в тупик.

– И я тоже слабо представляю, - не стал дожидаться моего ответа Игнат.
– С обычными: цветы-конфеты-ресторан, на крайний случай - какой-нибудь подарок. А тут? Как ей те же цветы преподнести? Да и как-то пошло, мне кажется, это будет, - он напряженно взъерошил волосы.
– Тут еще не известно, как она к тебе относится. Мне кажется, что ей очень нравится с тобой общаться, не хотелось бы быть в эдаком любовном треугольнике.

– Вот здесь я могу тебя успокоить, не больше, чем как к другу. А вот за тобой она украдкой наблюдает, правда, не могу сказать, как она к тебе относится - эмоции контролирует хорошо.

Игнат закинул в стаканы льда и долил виски. Мы сидели в тишине...

– Тут еще Игорь Смолянский постоянно на горизонте. Не пойму, что их связывает, - устало потер лицо Игнат.
– Мне ж за ней не проследить - мигом вычисляет, к тому же иногда и его люди за ней ходят, вроде как присматривают.

– Да, не ищешь ты легких путей, - усмехнулся я.

– Как будто мне всегда были интересны легкие пути, - криво улыбнулся он.
– У меня вся жизнь из буераков.

Вниз спустился Денис.

– У... тут, похоже, мужской разговор, - заметил он, стаскивая с тарелки кусок колбасы.
– По чем плач Ярославны?

– Мал еще, - пробормотал в стакан Игнат.

– О! Дела сердешные!
– воскликнул мой отпрыск, уворачиваясь от моего подзатыльника.
– И кто несчастный?

– Иди-ка ты...
– начал я.

– Уроков нет - каникулы, - засмеялся Денис.
– Судя по кислой физиономии - Игнат. А кто счастливица?

– Слушай, дай спокойно взрослым поговорить. Никакого уважения к старшему поколению, - уже возмутился я.

– Почему нет уважения? Может, я помочь смогу! Познакомь нас, а мы устроим твоей пассии проверку на жизнестойкость, а заодно прорекламируем купца, - сын буквально потирал руки от предвкушения.

Игнат мрачно жевал кусок какого-то мяса, не зная, как культурно отпинаться от Дениса, так как у нас не принято было держать его за ребенка. Мы всегда старались общаться на равных, а тут... Вот и что делать? Пауза затягивалась, Денис пристально вглядывался в нас в надежде услышать ответ. Мы продолжали напряженно молчать.

– Полинкина мать что ли?
– осторожно так спросил мой догадливый ребенок. Игнат только тяжело вздохнул и залпом допил стакан.
– Ну ты попал, дядя Игнат!

– Сам знаю, - наконец-то произнес он.
– Только не кричи на каждом углу.

– Что я, совсем без понятия что ли, - почти обиделся Денис.
– Ладно, обмозгую, что можно сделать, может, у Полины удастся что-нибудь узнать. Бывайте, предки, сильно не налегайте на виски, а то утром воды вам не притащу, - подытожил допрос мой ребенок и удалился к себе.

– Вот откуда они такие бойкие да умные получаются?
– вздохнул Игнат.

– Не знаю, я в его возрасте таким не был, - ответил я.

Мальчишник окончился на единственной бутылке виски, больше что-то не хотелось, и мы разошлись спать. С одной стороны я был рад за друга, а с другой, он действительно приобрел себе большую головную боль в виде такой экзотической 'птички'. Да и советом каким-то помочь я не мог, разве что устраивать что-то типа совместного времяпрепровождения, привлекая к этому еще и детей. Дурдом какой-то.

Денис, как и грозился, взялся за организацию совместного досуга на выходные. Полетать, к сожалению, не получалось - была низкая облачность и удовольствия бы никто не получил, так что оставалось всё, на что была способна фантазия двух неугомонных детей. После таких насыщенных выходных я смертельно хотел на работу... к тому же приходилось куда-то постоянно сматываться, чтобы хоть как-то дать оперативный простор Игнату. Теперь Дениса и Полину возил почти везде он, а я открещивался тем, что занят по самые уши. Детский сад, ей богу. Но общаться Тамила с Игнатом стала больше, да и он буквально оттаивал в ее присутствии. Я держал скрещенными конечности: лишь бы всё получилось.

Тамила

Дети с момента своего возвращения взяли нас в оборот. Им хорошо, у них каникулы, а я буквально не вылезаю с работы, уезжая рано утром, чтобы в приличное время к вечеру освободиться, так как почти на каждый день была расписана какая-нибудь околокультурная программа. С одной стороны, мне это нравилось - можно было отключиться от забот и, поддавшись веселому настроению детей, окунуться в беззаботную атмосферу каникул. Артем пропадал в своих командировках, поэтому Денис вытаскивал Игната, чтобы тот не заплесневел в одиночестве, как пояснил пацан. Я была и рада, и не рада. Порой наше общение напоминало кружение двух хищников, присматривающихся друг к другу, на ничейной территории. Я чувствовала, что всё больше подсаживаюсь на его общество, даже на его молчание, хотя поползновений в мой адрес вроде как не было. Это облегчало мне общение с ним, но в то же время начинало заедать женское: 'Я ль не мила?' Разброс тем для занимательных разговоров варьировался от книг и фильмов до философских рассуждений. Казалось, что мы выясняем, в каком понятийном мире крутится каждый из нас. Многие чувства и взгляды на жизнь у нас, как ни странно, совпадали...

– Ценность жизни?
– усмехнулась я.
– Чужая жизнь для меня будет ничем, если в мой адрес или в адрес моих близких от этой 'жизни' будет угроза.

– А ты не пацифистка, - усмехнулся Игнат.

– А разве ты не также думаешь?

– Также, но женщины обычно более гуманны.

– Все мы гуманисты, пока нас жизнь перед выбором не поставит, - чуть грустно улыбнулась я.
– Остается только надеяться, что такой ситуации не будет.