Чтение онлайн

– Я в тебя верю, моя девочка, будьте осторожны, - сказал кум и отключился.

Я посмотрела на уже улыбающегося Игната и тут же вспомнила наш поцелуй и то, что последовало за ним.

– За наручники не извиняюсь.

– От тебя дождешься, - хохотнул он, - но они того стоили. Давай ты меня проводишь и постараешься отдохнуть.

Я согласилась. На выходе он развернулся ко мне, чмокнул меня в макушку, осторожно поглаживая щеку, убрал прядь волос с лица и быстро стал спускаться по лестнице. Опешив, я постояла несколько секунд, а потом закрыла дверь. Ну и что это было?

Игнат

Я толком не помню, как добрался до дома Тамилы, но было это в рекордное время: я мчался, нарушая все правила. Повезло, что дороги уже опустели, никто по такой неустойчивой погоде не спешил выезжать. Быстро припарковался около дома Тамилы, выскочил из машины, набирая номер Полины. Та выскользнула из кустов и кинулась ко мне вся перемазанная в грязи.

– Где? Сколько?

– Трое. Побежали, так быстрей, - она потянула меня за руку через кусты.

Тут у Полины зазвонил телефон. Я еле-еле удержал себя, чтобы не вырвать его у нее из рук. Вопль Тамилы, чтобы мы никуда не уходили, услышал даже я. Что же произошло кроме нападения, что ее так перепугало? Те минут 5-10, которые мы провели в ожидании, показались для меня если не вечностью, то слишком большим сроком. Хотелось нестись ей навстречу, а приходилось переминаться с ноги на ногу. Вот она бежит... рука перевязана промокшим бинтом из-под которого до локтя стекают красные дорожки... Ранена... Я дернулся к ней, но ее взгляд говорил: 'Убью, если смогу!' Неужели еще не отошла от драки?

Наверх в квартиру. Она права, не стоит оставаться на улице, там спокойно можно будет осмотреть руку и выяснить, что же всё же произошло. С трудом заставлял себя не дергаться. Уже переступив порог, передо мной была прежняя Тамила, раздававшая команды направо и налево: вымыть руки, принести аптечку, меня так вообще отправила на кухню, куда последовала почти сразу за мной. Мысленно согласился с ней, когда она встала около раковины обмыть руку: нечего развозить грязь по всей квартире. Так хотелось что-то сделать, подошел к ней и предложил помощь. Она вздрогнула... неужели я подкрался так тихо, что напугал ее? Обычно она контролирует окружающее пространство. Отказалась в резкой форме. Зашла Полина, отчитавшись, что инструменты в стерилизаторе. Я был не просто удивлен, а поражен. Вот это арсенал! Знаю, что у многих практикующих врачей дома есть набор инструментов, но мало кто заморачивается покупкой оборудования. А тут она, не имеющая медицинского образования. Всё страннее и страннее.

Я согласился наложить ей швы, поинтересовавшись, что бы она делала, если бы не было меня. Ха! Прекрасно бы обошлись, видимо. Вон, Полина умело накладывает повязку. Я вижу, что Тамиле не нравится мое присутствие, не могу понять почему, ведь до этого у нас все было нормально. Вот и ее слова, брошенные Полине, что меня не стоило беспокоить, стали раздражать. Она что, не хочет, чтобы видели ее слабость? Так она и так чересчур показывает чудеса выдержки. Может, откат произойдет позже? Не может же она так спокойно реагировать на нападение троих, да еще и с оружием? Сижу в шоке, толком не зная, что делать. Вот если бы она по-женски разрыдалась, можно было бы утешить, а так... или перед дочерью держится? Чувствую напряжение, исходящее от нее, но и всё.

Хозяйка - она во всём хозяйка. Какая может быть еда в такой момент? Но на чай согласился, лишь бы было чем занять руки. Пока Полина ела, а я пил чай, Тамила сидела на краю подоконника, наблюдая за нами, и периодически хмурилась. Я понимал, что прямо сейчас расспрашивать ее нет смысла - хотела бы, уже бы всё рассказала, видимо, ждет, пока уйдет дочь.

Зашивая руку Тамилы, я исподлобья наблюдал за ней. Не думаю, что та анестезия, которую я ей вколол, полностью убрала боль, но от большей дозы она отказалась, лишь изредка морщилась, пока я шил. Полина бы ее зашивала... амазонки, блин... Убрали всё на кухне, Тамила отослала дочь. Ну что ж, видимо, настало время разговора. Я стоял около решетки, отделяющей кухню от зала, произошедшее далее было для меня полной неожиданностью.

Тамила подошла ко мне и потянула за ворот рубашки, заставляя меня наклониться... Теплые мягкие губы, чуть приоткрывшись, прижались к моим, язычок скользнул между ними, щекоча мою нижнюю губу... Меня как будто спустили с горы без тормозов! Хотелось схватить ее и впиться в нее, но побоялся сделать ей больно и спугнуть, поэтому осторожно, но настойчиво я углубил поцелуй... Напряжена... под ее рукой всё быстрее бьется мое сердце... что же ты делаешь со мной... Она чуть агрессивно вторит мне, сплетая свой язык с моим. Тише, моя девочка... тише... Я тыльной стороной руки провожу нежно по ее щеке... спустился по шее к ключице... осторожно двинулся к такой манящей груди... Господи! Я сейчас не удержусь! Но еще рано! Не хочу, чтобы у нас всё случилось под влиянием стресса, не хочу, чтобы она потом жалела о своем поступке или, шутя, списала это на терапию своих нервов. Она осторожно убрала руку с моей груди, не мешая мне при этом исследовать свое тело... Прикосновение теплого металла к руке, только что покинувшей грудь и спустившейся чуть ниже, и два знакомых металлических щелчка... Твою ж...

– Извини, - сказала она. А в глазах плещется горечь.

Что я сделал не так? Попытался перевести всё в шутку, но она ее не поддержала, лишь позвала Полину, чтобы та за мной приглядела. И что это значит? Девочка виновато посмотрела на меня и извинилась за мать, заверив, что та не со всеми мужчинами так обращается. Мне оставалось лишь рассмеяться, ощущая себя героем какого-то странного фарса. Пока ждали возвращения Тамилы, я размышлял, что послужило толчком к ее такому странному поведению? В голову не приходило ничего вразумительного. Полина тоже не смогла ответить мне на этот вопрос, заверив, что она тоже не понимает свою мать, и пошутила, что, может, это такое проявление любви у взрослых. Я усмехнулся: если таково проявление любви, то какова ж сама любовь?

И вот она вернулась с ноутбуком на кухню, по ее лицу ничего нельзя было прочитать. Полина выскользнула в коридор. Вот мне интересно, кто со мной хочет пообщаться, а я в таком э... двусмысленном положении. С монитора на меня смотрел мужчина в летах, напоминающего доброго дедушку, если бы не острый и холодный взгляд. Усмехнувшись, он попросил меня отстегнуть и оставить нас одних. Надо же, опять поступила по-своему - отдала ключ и, ни слова не говоря, вышла. Я снял наручники и засунул их к себе в карман - будет трофей.

– Как же ты так лопухнулся?
– ухмыльнулся с экрана мужчина.
– Ай-яй-яй. Я думал, ты сообразительней.

– Не оправдываюсь, но не думаю, что многие смогли бы устоять перед ней, если она этого хочет, - ответил я, растирая запястье.

– И даже если не хочет, - кивнул он соглашаясь.
– Ну, кто ты такой, я знаю. А вот кем я для тебя буду, это зависит от итога нашего разговора.

– А обращаться мне как?

– Очень-очень вежливо и на Вы, - усмехнулся он, но получилось это как-то зловеще. Прям 'Крестный отец' вспоминается. А может, я не далек от истины.
– Ты знаешь уже, что произошло сегодня.

– Кроме того, что напали трое и ее ранили ножом, что пришлось шить, - ничего, Тамила не поставила меня в известность, что произошло дальше.

– Правильно поступила, потому что есть кое-какие неясности, и мне бы хотелось их прояснить. Но сначала расскажу. Напали трое, вооружены были ножиками средней паршивости, такими, которые потом и скинуть не жалко, документов нет. Профессионал там один, остальные двое - гопота. Это ей крупно повезло, было бы двое более умных или если бы профи не подставился, то имели бы мы с тобой встречу на кладбище при скорбных обстоятельствах.