Чтение онлайн

– Уходите. Всё будет сделано.

– Хорошо.

Я рванула домой, в надежде, что Полинка уже добралась. Черт, забыла ей позвонить! Набрала быстро ее номер.

– Мама! Как ты?!

– Всё хорошо, солнышко! Ты дома?

– Нет, мы с Игнатом около подъезда, собрались мчаться к тебе.

У меня внутри всё оборвалось...

– Стойте там, никуда не уходите! Я сейчас буду. Слышишь меня?! Никуда!
– я почти кричала.

– Хорошо, ждем, - откликнулась дочь.

Господи! А он-то как там оказался?! 'Так, всё будет хорошо', - я мысленно успокаивала себя, несясь к дочери, не обращая внимания на дергающую боль в руке. Вот они! Фух... так, теперь домой... а там будем решать, что делать дальше. Увидев меня, Игнат было дернулся ко мне, но встретив мой взгляд, остался на месте.

– Давайте в квартиру. Здесь не стоит оставаться, - скомандовала я.

Он только согласно кивнул. Время, проведенное в лифте, казалось мне каторгой. Дочь с тревогой смотрела на неаккуратно перетянутую уже промокшим бинтом руку.

Мы вошли в квартиру. После того, как все вымыли руки, я отправила Игната на кухню, а Полинку попросила принести инструменты и тихонько ей шепнула, чтобы захватила наручники и потихоньку мне их передала. Сама размотала промокший бинт, выбросила его в кулек и пошла на кухню отмывать руку от крови, стараясь не трогать рану.

– Тебе помочь?
– прозвучало над ухом.

– Не мешать, - вздрогнула я.

– Мам, засунула в стерилизатор, - появилась на кухне Полинка с аптечкой.

Игнат отстранился.

– Швы накладывать умеешь?
– поинтересовалась я у него.

– Обижаешь. Конечно.

– Ладно, у нас есть час, пока будут готовы инструменты. Полинка, помоги наложить повязку пока.

– Давай я, - предложил Игнат.

– Пусть учится, - отрезала я.

– Ма, это я вызвала дядю Игната, - осторожно начала дочь.

– Не стоило его беспокоить, все же обошлось, - я постаралась улыбнуться как можно натуральнее.

Игнат промолчал, только выразительно глянул на меня. Я сделала вид, что не заметила этого. Полинка обработала порез и замотала мою руку вполне умело. Я предложила перекусить и попить чаю. Игнат отказался от еды, но на чай согласился, а молодой растущий организм сам полез в холодильник.

После того, как они в молчании подкрепились, Игнат с Полиной убрали со стола, и она сбегала за инструментом. Игнат, увидев арсенал медикаментов и настоящий хирургический инструмент, хмыкнул:

– Богато живете.

Я не прокомментировала.

– Мамочка, всё будет хорошо, - Полинка подошла со спины и прислонилась, незаметно засовывая наручники мне в задний карман джинс.

– Я знаю, дорогая. Ну что, приступим, - обратилась я уже к Игнату.

Игнат снял повязку, обработал края раны, вколол лекарства и начал шить.

– Красиво швы накладываешь, - заметила я.

– Стараюсь, - в тон ответил он мне.
– А если бы меня не было, ты бы в травму поехала?

– Нет, Полинка бы тренировалась на живом материале, - усмехнулась я. Та только закивала, не отрывая глаз от манипуляций.

– Доверять такое ребенку?
– удивился он.

– Ну собаку она же под руководством ветеринара уже зашивала, - усмехнулась я, - так что я не сильно от нее отличаюсь.

– Я зверей хочу лечить, - важно заявила Полинка.

Игнат только коротко взглянул на нее. Когда экзекуция была закончена, он вымыл инструменты, выбросил использованные материалы в тот же пакет, что и я бинт, а я попросила Полинку отнести все на место.

Я подошла к Игнату, который так удобно для меня стоял около фигурной кованой решетки, отделяющей кухню от зала.

– Спасибо тебе, - сказала я, подходя вплотную, притягивая его правой рукой за отворот рубашки так, чтобы он немного наклонился, и поцеловала его.

Он на секунду опешил, но тут же правая его рука скользнула мне на талию, а другая потянулась к лицу, и он ответил. Неспешно, пробуя меня на вкус, аккуратно, но настойчиво вторгаясь в мой рот языком. Тыльной стороной руки, едва касаясь, он провел по щеке, опустился по шее к ключице... ниже... ниже... Как мне было горько и сладко одновременно... Горько от осознания того, что я ошиблась в своем доверии к нему... Сладко чувствовать себя желанной под его аккуратными исследующими прикосновениями... Но ярость от того, что Полинка была подвергнута смертельной опасности не дала мне окончательно потерять голову... Что ж... вот сейчас и поговорим... Как под ладонью быстро бьется его сердце... Я осторожно убрала свою правую руку с его груди и скользнула в задний карман джинс. Секунда - и он прикован за левую руку к решетке.

– Извини, - сказала я.

Он усмехнулся:

– О сковывании мы не договаривались, к тому же место немного неудобное.

– Придется потерпеть, - притворно вздохнула я и позвала Полинку, чтобы она приглядела за Игнатом.

– Будет пытаться освободиться - позовешь меня, - дала я ей указание, а сама пошла поговорить с кумом.

– Вы уж извините маму, - услышала я голос Полины, - она не всегда так обращается с мужчинами.

Игнат засмеялся и ответил, что хотелось бы верить.

Я связалась с кумом и описала ему ситуацию. Он ответил, что ему нужно поговорить с Игнатом. Я перенесла ноут на кухню и поставила его на стол так, чтобы собеседники видели друг друга. Кум усмехнулся и попросил отстегнуть несчастного и дать им поговорить наедине. Я не могла отказать в просьбе. Так что отдала Игнату ключ и вышла. Через некоторое время он позвал меня обратно.

– Ну что, - подытожил кум, - в данной ситуации можешь ему доверять.

– Только ему или кому-то еще из его окружения?
– поинтересовалась я. Меня снедало любопытство, о чем же они говорили. Но, судя по лицам мужчин, фиг мне кто что скажет. И, судя по всему, я ошиблась в своих выводах. Стало немного легче, хотя настороженность не ушла.

– Правильно поставлен вопрос, растешь, - усмехнулся он.
– Ему, и тому кругу лиц, который он тебе назовет.

Я глянула на Игната, невозмутимо подпиравшего кованую решетку:

– Хорошо, но только в той степени, в какой определю сама.