Чтение онлайн

— Не пугайся, хорошо? — говорю ребенку и тут же по капельке начинаю вливать в него свою энергию.

Кейн дергается от неожиданности и непривычности ощущений, а ощущения, надо признать, довольно неприятные для нас обоих. Змеи в целом едят всё, что не приколочено, но вот в обмене энергий куда приятнее принимать участие родственникам или хотя бы родственным родам, но не абсолютно чужим змеям как мы.

Энергия внутри шипит, сопротивляется такому расточительству, от которого потом кушать не перекушать, но всё же усмиряется под гнетом силы воли и перетекает в мальчика, который заметно порозовел от натуги. Его детский организм буквально создан для того, чтобы вот так нагло перерабатывать любой тип энергии, но, во-первых, мою энергию любой никак не назовешь, а во-вторых, Кейн уже довольно взрослый, чтобы так легко с этим справляться.

— Вы совсем побледнели, леди, — вдруг вмешивается в процесс чужой мягкий голос.

Приоткрываю один глаз и тут же поражаюсь тому, как раскачивается перед этим самым глазом комната. Это здесь такой ветер, или я потеряла ориентацию? Приоткрываю второй глаз, но привычная стабильность стен по отношению к полу и потолку не возвращается, скорее наоборот, показывает всё новые причудливые грани взаимодействия.

— Вот это ты вампир, конечно, — шокировано журчу похорошевшему прямо на глазах ребенку, — даже я так не жру.

Попытка встать должна была стать удачной, но не стала. И я тоже. Не встала.

— Астра? — слышу вдруг родной голос, а затем чувствую, как теплые крепкие руки обвивают талию, — что с тобой?

— Он обожрался, — бессовестно жалуюсь, тыкая пальцем куда-то в район, где должен был быть ребенок.

— А ты?

— А я, видимо, вкусная, — грустно журчу.

— Что мне делать?

— Молчать, обнимать и перенести туда, где есть конфетки, — несмотря на настроение жестко падать, четко инструктирую.

— Я нашел мать, — тихо говорят мне по дороге к предположительно конфеткам, — повезло обнаружить ее в одном из самых частых мест, где она обычно обитает.

— О, отлично, — взбодряюсь, — где конфетки?

— Несу, — слышу в его голосе улыбку.

К конфеткам меня в самом деле принесли, а потом за полчаса бережно скормили месячный объем, который обычно разрешал мне папенька.

Определенно тут можно обживаться.

— Может, отнести тебя в комнату? — осторожно спрашивают меня.

— Нет-нет, я оклемалась, — честно говорю, — где там твоя мама, я хочу с ней общаться.

— На нее, как всегда, насел дедушка, — Андриан морщится, — не смог скрыть от него ее появление.

— Ничего-ничего, будем считать, что это была разминка, — бурчу себе под нос.

— Что?

— Нет-нет, ничего.

В комнату, где Андриан оставил свою непутевую мать, мы влетали практически бегом, опасаясь, что мою будущую жертву в очередной раз куда-нибудь унесет попутным ветром.

Но беспокоились мы зря.

От попутного ветра непутевую мамашу закрывали спины всего собравшегося семейства.

— …ты дрянь такая… — успела услышать я до того, как все обернулись на наши шаги.

И если семейство встретило нас довольно прохладно, то вот красивая блондинка в желтом платье, до того скромно сидящая на самом краешке дивана, при виде меня внезапно охнула, широко распахнув глаза и… бухнулась на колени, подобострастно опустив голову.

…

Вот.

Блин.

А я давно говорила, что пора отменять эту дурацкую традицию. Никакой же конспирации!

— Эм-м, — тянет Высоко Стоящий Дед, — Кариса, ты совсем спятила, или это у вас у змей такие формы приветствий своеобразные?

О!

Тоже что ли на колени бухнуться для подтверждения гипотезы?

— Я… — песчаная змея поднимает на меня ошалевший взгляд и тут же натыкается на такое разнообразие пыток на выбор в моем ответном взгляде, что сразу включает голову: — обозналась.

Пауза.

— Обозналась? — тянет один из дядьев, который точно не верующий. В смысле не поверил точно.

Смотрим на мою упавшую будущую свекровь с одинаковой жаждой подробностей.

Да, мне тоже интересно.

— Ну… э… — позор, никакой фантазии.

— Не обращайте внимание, — уверенно вступаю, — такое часто происходит, к сожалению.

Все переводят взгляд на меня.

— То, что ты сногсшибательна, иногда в буквальном смысле, я уже убедился, — звучит тихое совсем рядом, — но чтобы вот так сразу и на расстоянии?

Показательно тяжело вздыхаю.

— Я из сильного змеиного рода, — говорю, понимая, что на локальное землетрясение падение своей будущей свекрови не спишу уже даже я, — мы принадлежим к той же ветви, что и императорский род, поэтому меня часто принимают за его представительницу.

— Что значит «принадлежим к той же ветви»? — с неопределившейся еще пока интонацией спрашивает Главнокомандующий Дед.

— Я из изумрудных змей, — спокойно поясняю.

Необразованная тишина стала мне ответом.

— Это явно значит что-то крутое верно? — неуверенно спрашивает некий представитель молодого поколения этой семьи, имя которого я конечно же не запомнила.

— Не то чтобы прям очень, — безбожно вру, краем глаза замечая, как всё шире и шире распахиваются глаза моей почти свекрови, — но я посильнее многих змей, это правда.

— Это мы уже как раз поняли, — тон Деда определился и стал прохладно-вежливым. — Кариса, ты не хочешь встать, нет?

Глаза Карисы распахиваются еще шире, хотя казалось, куда бы уже, но глаза большие, красивые, распахивать есть куда, и её молящий о в буквальном смысле знаке свыше взгляд летит точно в меня.

Надо что-то делать с образовательной программой нашего королевства, у них же так вообще мозгов не останется.

— Встань, — едва слышно шиплю на змеином, и молодая женщина, которой на вид не дашь больше двадцати пяти человеческих лет, стремительно поднимается.

Образование.

Да.

Надо заняться.

— Могу я поговорить с леди Карисой наедине? — учтиво спрашиваю сразу у всех присутствующих. — Это касается Кейна.

— Мы тоже имеем право…

— И никак не касается вас, — добавляю.

Наверное, если бы не недавнее свёкропадение, меня бы никто сейчас не послушал, но вид кидающейся на колени леди и информация о таинственных изумрудных змеях явно произвела нужное впечатление.

Хоть и без особо энтузиазма все последовали на выход.