Чтение онлайн

— И я рада, Кристиан многое про вас рассказывал, — мама сама вежливость. — Милая, погуляйте немного по дому, а я пойду распоряжусь насчет ужина, соберу всех, и ты обязательно всё расскажешь!

— Мы тогда лучше в саду, — быстро проговариваю и, схватив Андриана, тяну его в сторону выхода. — Цветочки ему покажу, качельки, лягушек там… соседских…

Мама только понимающе хмыкает вслед.

— Ужин это, я так понимаю, главное событие в вашей семье? — интересуются у меня, не особо сопротивляясь экстренному буксированию.

— Главное? — удивленно переспрашиваю. — Да это святое!

Любимый семейный сад, долгие годы заботливо обустраиваемый бабушкой, был как всегда дремуч, тих и интуитивно опасен. Только тонкая тропинка, зигзагами шедшая через на первый взгляд хаотичные заросли, сиротливо виднеется между головой ядовито-желтого цветка и хищно извивающейся травкой ростом с Андриана. Про себя я уж вообще молчу.

— Может мы лучше по дому? — звучит настороженное.

— Нет, поверь мне, там опаснее, — честно сообщаю и решительно заныриваю в заросли того, чему никогда не хотела знать названия. И чего в принципе никогда не хотела знать, но выбора особо не было.

— И куда мы?

— Тут где-то когда-то были качельки, которые нам мама с папой обустраивали, — говорю, одновременно отплевываясь от зеленой дряни, которой явно очень нравлюсь.

— Где-то когда-то?..

— Ну тут часто всё меняется, а меня полгода не было, — натужно шепчу, пробираясь сквозь знакомые колючие ветки растения, которое всегда очень любило пить кровь окружающих. В случае бабушки — фигурально, в случае всех остальных — буквально.

— Ай! — неядовитый Андриан позади меня на этот раз кустам понравился больше.

— Не обращай внимания, он много не откусывает, — успокаивающе успокаиваю.

— Обнадеживает, — цедит сквозь зубы надкусанный Андриан.

— Вот они! — восклицаю, наконец выныривая на единственный уголок адекватности в этом саду.

Светло-зеленая полянка, окруженная зловещим шебуршанием темно-зеленого забора всякой нравящейся бабушке всячины смотрелась настоящим оазисом посреди джунглей змеиной фантазии. Стоящий посередине крепкий деревянный стол и несколько таких же стульев дарили ощущение надежности, так необходимой в нашем ненадежном семействе, а стоящие неподалеку качели, горка и некое подобие батута обеспечивали до нашего с сестрой взросления непрерывный поток маленьких посетителей.

— Я думал нормальные цветы у вас не приживаются, — кивает Андриан на высаженные мамой самые обычные садовые розы.

— Нормальные у нас вообще не особо приживаются, но попытки, как видишь, порой бывают успешны, — хмыкаю, аккуратно проводя кончиками пальцев по нежным лепесткам. — Присаживайся, — киваю на ближайший стул и сама сажусь напротив.

На столе тут же проявляются фрукты и пара пирожных, специально подобранных так, чтобы их можно есть без столовых приборов.

— Даже не сомневался, что у вас везде припасена еда, — хмыкает дракон и лениво берет ближайшее яблоко.

— Ты абсолютно правильно не сомневался, — киваю, облизываясь на безе, но сворачивая в сторону того же яблока. Нельзя портить себе аппетит перед ужином, это кощунство, он же тогда не влезет!

Молча грызем яблоки. Легкий ветерок треплет волосы Андриана, отчего суровое впечатление от его всегда немного нахмуренного и серьезного вида немного стирается, и я впервые вижу в нем не строгого взрослого зубастика, который может влепить мне двойку, а молодого дракона, почти ровесника.

А ведь он и в самом деле не намного меня старше. У высших нестареющих рас границы возраста и так весьма размыты, и взрослеем мы значительно позже, чем те, кому жизнь отмерила вполне четкий срок, но даже если забыть об этом факте, между нами вряд есть больше десяти-пятнадцати лет.

— Сколько тебе было, когда ты стал ректором? — с любопытством прищуриваюсь.

Андриан бросает на меня удивленный взгляд, но всё же отвечает:

— Двадцать восемь.

— А почему так рано?

— Это же скорее почетная должность, — легко пожимает плечами мой ректор, откинувшись на спинку стула и довольно прищуриваясь, подставив лицо ненадолго выглянувшему солнышку. — Моя семья до сих пор владеет этой территорией, и доверить её кому-то еще нам не позволяет банальное чувство собственничества. Но основную массу дел я все равно отдаю своему заместителю, далеко не всегда вникая в происходящее. Я мог бы и вовсе там особо не появляться… — Андриан кидает лукавый взгляд на меня. — Да и не появлялся. До этого учебного года.

В этот раз на самом деле скромно потупляюсь.

Отчего-то вдруг стало неловко смотреть ему в глаза и улыбаться так очень-очень хочется…

Не привыкла себе отказывать.

Улыбаюсь.

— Так что же за лягушки такие легендарные? — нарушает молчание Андриан еще два яблока спустя.

— Хочешь посмотреть? — лукаво предлагаю, прекрасно зная, что если бы он понимал, о чем идет речь, точно бы не согласился.

— Да мне и здесь хорошо, — поспешно открещивается слишком чутко научившийся отлеживать мои реакции Андриан.

— А вот и зря, — весело проговариваю и тоже подставляю лицо солнышку.

Секунда…

Две…

Три…

— Черт с тобой, — по голосу слышу, что он улыбается, — показывай своих лягушек.

Гы! Я хоть и змея, а демонически улыбаться у папеньки все-таки научилась.

— Пошли, — на волне энтузиазма рефлекторно протягиваю ему руку, которую дракон с уверенностью перехватывает. Но вместо того, чтобы снова послушно отправиться туда, куда я его отбуксирую, мягко обвивает меня второй рукой за талию и притягивает к себе.

— Перед таким стрессом мне обязателен поцелуй для придания моральных сил, — шепчет на ушко, прижав покрепче.

— Я не прописывала, — откровенно сомневаюсь его диагнозу.

Но меня не слушают.

Теплая ладонь осторожно касается моей щеки, не позволяя отстраниться, и уже через секунду мягкие губы нежно касаются моих в легком, даже целомудренном, поцелуе.

Удивительно, но мы никогда не целовались так чтобы не убивать друг друга в качестве прелюдии, да и поцелуи были обычно куда более жаркими.

Но именно сейчас голова вдруг закружилась как никогда сильно.

— Показывай уже своих лягушек, — звучит тихий обреченный шепот минуту спустя.

Едва ли не взвизгнув от предвкушения удовольствия поделиться с дорогим человеком своей шизой, снова хватаю его за руку и тяну обратно в бабушкины джунгли, из которых на энтузиазме мы выныриваем с противоположного от дома конца сада практически сразу.

— Тут недалеко, — шебуршу довольно, пока Андриан изо всех сил сдерживается от того, чтобы не заржать.