Чтение онлайн

— Мать моя… — выдавливаю. — В смысле это моя мать.

Мама, стоящая на пороге столовой, услышав мой голос, тут же безошибочно находит меня глазами и начинает двигаться в нашу сторону.

Поднимаюсь ей навстречу, не очень желая сейчас участвовать в утомительных знакомствах. Как минимум, потому что не уверена, что вспомню имена всех, кого надо представить.

— Ты что тут делаешь? — тихонько спрашиваю, развернув маму на полпути.

— Пытаюсь пообщаться с дочерью, — хмыкает она, — уделишь нам пару минут?

— А пару минут это сколько примерно по времени? — педантично уточняю.

— Ну хотя бы час.

— Ладно, — вздыхаю, понимая, что делать сейчас все равно нечего и, махнув рукой друзьям, выхожу с мамой из столовой.

Семейство в лице старшего и предстаршего поколения ждало меня в одной из пустых аудиторий, которую занимать им никто не разрешал, но когда они, собственно, спрашивали.

— Ну-ка, милая, — строго обращается ко мне дедушка, — рассказывай, что там у тебя за дела такие с красными змейками?

Кидаю удивленный взгляд на бабушку, но та меланхолично исследует потолок. То есть, я так понимаю, нас раскрыли.

Мама, заметив мой взгляд и совершенно правильно его расшифровав, тоже смотрит на бабушку. Но отнюдь не с добрыми намереньями.

А когда у мамы возникают недобрые намеренья, пугается даже бабушка.

— Таааак! — тянет мамочка, оборачиваясь к мужу, но вместо негодования… тоже видит направленный в потолок меланхоличный взгляд.

Всё, хана семье.

— Я всё объясню, — тут же обозначает папа, но объяснит он что-то вряд ли — не доживет.

Объяснять пришлось мне. Причем со всеми подробностями и без малейшего сожаления. В конце концов, судя по словам Андриана, всё уже почти закончилось, а я нигде даже не покалечилась.

— Мы остаемся в академии, — звучит вдруг неожиданное заявление, и даже выживший папа смотрит на маму с сомнением. — Я не верю, что они так легко сдадутся. Астра, у тебя от любви совсем мозги разжижило? Если змей загнать в угол, они начинают нападать, да так ожесточенно, что отбиться становиться в два, а то и в три раза сложнее!

— Ты думаешь, они попытаются меня убить? — шепчу с досадой на то, что сама об этом не подумала.

— Я бы так и сделала, — пожимает плечами моя добрая мама, и я на всякий случай отхожу от нее подальше.

— Всегда подозревала в тебе кровожадность, моя лапушка, — доброжелательно журчит тоже отстранившаяся на всякий случай от мамы бабушка, — но вынуждена с тобой согласиться, нам лучше остаться с Астрой в академии.

Нда. Если ты долго не приезжаешь к семье, семья переезжает к тебе.

— Но слух мы пустим о том, что вся наша семья, кроме Астры, разумеется, уехала домой, — снова непримиримо говорит мама.

И с ней снова непримиримо все соглашаются.

Разместиться мои недалекие предки решили в преподавательском домике папы, все еще оставшемся нашим формальным куратором. Не то чтобы папа был рад, но в вопросах семейной дислокации с бабушкой, как и с мамой, спорить сложно.

— Провести вам экскурсию? — неуверенно предлагаю, как только мы перетащили в папин домик половину нашего отнюдь не домика, скорее коттеджа.

— Главное, покажи, где тут кормят, — важно кивает бабушка, сразу проясняя все стратегически важные места.

Но экскурсию после плотного ужина я все-таки проводила, пока рядом не вспыхнул портал со знакомыми синим всполохами, и из него не вышел донельзя серьезный Андриан.

Дракон учтиво поклонился моей семье, а затем обратился ни к папе или к бабушке, а именно ко мне:

— Позволь украсть тебя на минуту?

Мне позволять не хотелось, но гулять с семьей по академии было еще хуже, поэтому я все-таки позволила, утвердительно кивнув.

Андриан заметно выдохнул и, ухватив меня за руку, утащил в новый портал.

— Дело не в том, что я тебе не доверяю. — Говорит сразу же, как мы оказываемся в его гостиной. — А в том, что я боюсь тебя потерять.

Уф.

Ну почему мы не можем просто начать целоваться, я не понимаю.

Сажусь на ближайший диван и скрещиваю руки на груди, наглядно показывая свою непримиримость в любых вопросах, кроме обнимашек.

— Давай уже в конце концов нормально поговорим, — предлагают мне, усаживаясь рядом и беря мои руки в свои.

— Я не умею нормально разговаривать, — ворчу, — для этого нужно, в первую очередь, быть нормальной.

Андриан мученически вздыхает.

— Кушать хочешь? — внезапно заходит с другой стороны.

Хорошо, я непримирима во всех вопросах, кроме обнимашек и кушать.

— Хочу, — говорю печально. Когда это я не хотела кушать?

— Тортик? — меня явно пытаются задобрить.

— А ты по-прежнему хочешь на мне исключительно жениться? — спрашиваю, волевым усилием заставляя себя не думать о тортике.

— Астра, давай поговорим, пожалуйста…

Понятно.

Откидываю от себя его руки и встаю с дивана, более не намеренная оставаться в этом доме, где меня даже обнять не могут нормально, только кормят. Видимо, чтобы обнимать в итоге не получалось по чисто физическим причинам.

— Не буду тортик, — едва не падаю в обморок от этих слов, но всё же справляюсь, а затем пытаюсь пройти к выходу, но дверь резко закрывается прямо перед моим носом.

— Не пущу, — звучит спокойное от так и сидящего на диване Андриана.

Шиплю!

— Да хоть обкусай, никуда ты больше от меня не сбежишь, пока мы не поговорим нормально.

Не хочу нормально, хочу по любви! Хочу, чтобы он мне верил! Да просто на лицо его с утра посмотреть хочу!

— Пусти, — очень угрожающе произношу.

Дракон медленно встает, а затем так же медленно начинает подходить ко мне.

Паникую!

Тут явно не обнимашки!

Не найдя ничего лучше, обращаюсь в змею и тикаю в ближайшую щель, которой оказывается пространство под широким шкафом. Забиваюсь в угол и продолжаю высказывать свою непримиримую позицию злостным шипением.