Чтение онлайн

— Как не ко времени, — сказал отец, сокрушенно покачав головой.

— А вот и нет, батюшка, — произнёс Егор, доставая из-за пазухи документ. — За мою службу оплату барин согласился, как за надел наш засчитать. Так что, держите право на владение наделом. Мы больше ничего не должны!

Отец взял в руки бумагу, покрутил и вернул Егору со словами:

— Прочти-ка.

Он в церковную школу не ходил, хотя старый священник и взрослых грамоте обучал. Егор прочёл раз, а затем, по просьбе деда, и второй.

— Ну, дык, другое дело, — произнёс дед. — Пойду, курицу зарублю. Будет у нас праздничный ужин. Как говорится, всё, что есть в печи, всё на стол мечи!

— Тесто на пироги поставлю, соседей позвать надо, — засуетилась маменька.

Ей и радостно было, и за сына тревожно. Так далеко он и не ездил никогда. Раз в городе был со всей семьёй на ярмарке, да несколько раз в соседние деревни на гулянки вместе с другими парнями ходил.

— Надо, надо, — в кои-то веки согласилась со снохой бабка.

Праздновали вполсилы, столы накрыли щедро, а вот без гармониста и плясок обошлись. Так семью Ивана-кузнеца уважили, ведь у них траур ещё шёл. Позвали в гости и Ворожею, а та возьми, да и приди. Не с пустыми руками явилась. Всей детворе выдала по сахарному петушку на палочке, а хозяевам преподнесла кирпичик чая и горшочек мёда. Поначалу все смущались присутствия Ворожеи, но вскоре перестали. Держалась она приветливо, а за Егорово здоровье даже чарочку водки выпила. Вот только ушла пораньше, чуть темнеть начало. Егор проводить вызвался, а за ним вся ребятня увязалась: Филька с Васькой и сестрёнки. До самой избы довели, за что им Ворожея по пряничку вынесла. Егору на прощание заговор прочитала:

— Пусть путь твой стелется тропкою хоженой; пусть невзгоды да хвори минуют; пусть обойдёт стороной беда лютая; пусть дороженька будет прямою, не запутанной, не кривою; пусть, какой бы не шёл стороной, возвратиться ты смог в дом родной.

— Благодарствуй, тётушка Ворожея, — сказал Егор и неожиданно добавил: — Ты б собачку себе завела. Какой-никакой, а всё сторож.

— Наша Найда ощенилась, так ещё парочка щенят осталась, — сказал Филька. — Принести?

Он приготовился уже бежать домой за щенком, но Ворожея остановила, сказав:

— Сегодня поздно уже, а завтра приносите. Пожалуй, послушаю твоего совета, Егорша.

Две ночи у Егора прошли без сновидений. А вот накануне отъезда вновь сон-явь привиделся. Хоть и улёгся Егор в избе, да и луна в окна не заглядывала — тучками небо заволокло.

На этот раз он почему-то понял, что видит похороны коня. Даже во сне удивился, никогда о подобном не слыхивал. Видать, не простой тот жеребец был, не зря так под солнышком золотился.

Стоит без движения воинство басурманское. Во главе хан, в боевой одежде, при сабле в ножнах, при шлеме на голове. Перед ним выложенные срубом низким брёвна, обложенные хворостом. Вот воины расступаются и по образовавшейся дороге шесть рабов несут к срубу большие носилки с мёртвым жеребцом на них. Конь подкован золотыми подковами, седло на нём из тонкой кожи, упряжь драгоценными камнями украшена, на глазах шоры.

Рабы водружают носилки на сруб и отходят. Хан кивает одноглазому воину, тот поднимает вверх руку. По этому знаку шесть воинов одновременно перерезают рабам горло. Тела укладывают вдоль сруба, заваливают хворостом и поджигают сразу с нескольких сторон. Пламя занимается быстро. В небо взвивается столб чёрного дыма. Дым становится всё гуще, неожиданно в нём образуется силуэт коня, пронизанный золотыми лучами. Хан, не отрываясь, смотрит, как призрачный конь поднимается всё выше и развеивается высоко в небе.

Хан опускает глаза, осматривается вокруг и подзывает одноглазого помощника. Он явно что-то задумал. Егор понимает это по настороженным лицам воинов, вновь застывших. На этот раз в ожидании какого-то нового приказа. Егору жалко красавца коня, но куда жальче рабов и пастуха. Ему кажется, что он чует запах дыма и слышит потрескивание огня.

Егор повернулся на бок, приоткрывая глаза.

— Рано, поспи ещё чуток, — тихо говорит маменька. — А я пока пирожков тебе в дорогу свеженьких испеку.

Егор улыбается и поворачивается на другой бок. Вот откуда звуки и запахи, маменька печь затопила. Он снова засыпает, уже без сновидений. А утром ему предстоит нагаданная Ворожеей дальняя дорожка.

Рано утром Егор, до отвала накормленный, на прощание не по разу обнятый и родными, и соседями, отправился в поместье. На плече висела котомка со сменной одеждой, а в руках он нёс корзинку с провизией, от которой пытался поначалу отбиться.

— Я ж с довольствием служить буду, — сказал он, когда маменька укладывала третий пирог.

— Вот забудут покормить в суматохе, и что? Голодать? Нет уж, хоть на первое время запас должен быть, — ответила маменька.

— На барина надейся, а сам не плошай, — поддержала бабка маменьку. В отношении Егора они обе как-то быстро спелись.

— Братка, а гостинчик нам привезёшь? — спросила младшая сестрёнка. Старшая закивала согласно.

— Ну, куда ж от вас денешься, привезу, — пообещал Егор.

Оберег, сделанный из пятака, что вместе с кладом нашёлся, Егор на шею повесил рядом с крестиком.

У ворот поместья встретил Егора Прошка.

— Баре завтракать изволят-с, ты пока на конюшню ступай, — свысока процедил слуга и рукой в нужную сторону указал.

Да Егор и сам бы не заблудился — рядом с конюшней стояла пролётка, запряжённая парой гнедых лошадей. Рядом возился кучер, крепкий коренастый мужик средних лет с окладистой чёрной бородой. В селе его знали, злые языки поговаривали, что течёт в кучере цыганская кровь: уж больно черняв, да с лошадьми лучше всех управляется.

— Доброго утречка, — поздоровался Егор. — А я Егор Архипов, меня барин к Павлу Петровичу приставил.

Кучер протянул ему руку и весело сказал:

— Ты Архипов, я Архип, почитай, тёзки. Называй дядькой Архипом. Пойдём-ка пока обскажу тебе всё.

Дядька Архип оказался словоохотливым и приветливым не чета заносчивым слугам из дома. Он быстро рассказал Егору о том, как правильно лошадей в пролётку запрягать, как выдвигать лесенку, чтоб седоки взобрались внутрь, как поднимать и опускать верх. Сообщил, что лошадок самых смирных да послушных выбрали. После чего повёл к задней стороне пролётки, где к спинке крепился ящик для багажа, уже заполненный. А вот под ним размещался ещё один ящичек. Там лежали клинышки, запасные ремешки для упряжи, молоток, гвозди и даже пара подков.